Амина Зарипова: Мой патриотизм — это медали, которые я приношу стране

Мы продолжаем серию публикаций «Кухонные разговоры» вместе с «Кухнями “Мария»: интервью с влиятельными российскими женщинами на кухне Twist, установленной в редакции «Сноба». Заслуженный мастер спорта по художественной гимнастике, тренер олимпийской чемпионки Маргариты Мамун Амина Зарипова — о болевых точках спортсменов, капризных ученицах и о том, чем должны заниматься политики

+T -
Поделиться:
Фото: Иван Клейменов
Фото: Иван Клейменов
 

Большой спорт

СКак вам кажется, что нужно изменить в вашем виде спорта?

Ничего не надо менять, у нас и так все хорошо. Та система, которую создала Ирина Александровна, дает свои результаты. Мы выигрываем на протяжении уже многих лет. Опять же, не подумайте, что это так легко, абсолютно нет. Мы пашем в зале — дай бог каждому. Я думаю, что если бы футболисты столько пахали, как мы пашем…

СМы были бы чемпионами?

Безусловно. В моей жизни была такая история: мы тренируемся на базе «Новогорск» одновременно с мальчиками. Мы заходим в зал — мальчики в это время выходят на поле. Мы пока разминаемся, 30–40 минут, мальчики с поля уже уходят: у них закончилась первая тренировка. Следующая тренировка у них — теория. Что мальчики делают? Сидят на пятой точке и разбирают какую-нибудь игру. Дальше у них был полдник, обед, завтрак, ужин…

СТо есть у вас вообще не так?

Нет. И у любого другого вида спорта, который приносит медали стране и в котором спортсмены сами себя уважают, это не так.

СГоворят, что когда Мутко уйдет в отставку, на его место придет Ирина Винер.

Это слухи.

СДа, но о ней как о будущем министре спорта говорят чаще всего.

Потому что результаты приносят только она и Покровская (тренер сборной по синхронному плаванию. — Прим. ред.) — больше не о ком говорить.

СКак вы пережили допинговый скандал?

Ужасно, просто ужасно. Для профессионального спортсмена Олимпийские игры — главная цель. И когда понимаешь, что в одночасье все может рухнуть, что ты не только не займешь какое-то место, ты туда даже не поедешь, причем не потому, что ты виноват, это очень жутко. Это был стресс. А уж что было с теми ребятами, которые в итоге не поехали, я не представляю. Для тех, кто пашет по несколько лет, чтобы попасть на Олимпиаду, это, наверное, все равно что вдруг стать инвалидом. А про паралимпийцев я вообще молчу — те, кто не пустил их на соревнования, просто изверги. Я думаю, что этих людей кто-то когда-нибудь накажет сверху.

СС другой стороны, невозможно не понимать, что Россия в некотором роде в военном положении, спорт — это всегда сублимация войны. Ну, вот так нас наказали. Всех сразу.

Конечно. Но в итоге наказали самых беззащитных. Почему? Чтобы додавить? Это не вариант. Наверное, нет дыма без огня, но я считаю, что виноват не спортсмен. Виновата система, которая была выстроена так, а не иначе.

СХудожественная гимнастика всегда была популярна. Как вы видите, сейчас еще и благодаря слухам еще об одной ученице Винер, Алине Кабаевой — к ней есть повышенный интерес?

Три самых популярных женских вида спорта — художественная гимнастика, фигурное катание и синхронное плавание. Интерес к ним всегда был и есть, есть в желтых СМИ новости о ком-то или нет.

Интерес еще создают телевизионные проекты. И слава богу, что сейчас появился федеральный канал «Матч-ТВ», дети смотрят какие-то виды спорта и могут выбирать, чем заниматься — боксом, фигурным катанием, бегом, прыжками, в городки играть, в гольф и т. д. Вот за это просто отдельное спасибо.

Фото: Иван Клейменов
Фото: Иван Клейменов

Работа

СКак вы отбираете учеников?

Дети, которые приходят в школу Олимпийского резерва, уже прошли отбор. Ко мне попадают три-шесть избранных.

СКак вы строите с ними отношения?

О ребенке, которого я беру, я должна знать все: кто родители, сколько братьев и сестер, как они между собой общаются, какой у них жизненный уклад. Потому что нам предстоит долгое общение и я возлагаю большие надежды на результат.

Характеры у детей, конечно, разные. Вот сейчас у меня новая девочка появилась — она постоянно ревет. В силу, наверное, своей распущенности. В своем городе она была лучшая, ей там разрешили раз поплакать, два поплакать, три. Она переехала в Москву и продолжает плакать. Я ей говорю: «У тебя что-то болит?» — «Нет, у меня ничего не болит». — «У тебя кто-то умер?» — «Нет, никто не умер». — «А почему ты плачешь?» — «Привыкла». Ребенок сам это говорит, признает. Я тогда говорю: «Я с тобой больше не тренируюсь, выходи из зала». У нас такое уже несколько раз было, что она вдруг ни с того ни с сего начинает реветь. Сейчас мы ее воспитываем.

ССколько у вас всего уже было учеников?

Не считала.

СА были какие-то интересные истории, когда ученик пришел к вам как-нибудь необычно?

Например, девочку, с которой я сейчас работаю, я увидела на соревнованиях совершенно случайно. Она стояла на параде, я подумала: «Какая красивая девчонка, дай-ка я на тебя посмотрю». Мы зашли с ней за кулисы, мне ужасно понравилось, как она со мной разговаривала, как общалась. Потом я посмотрела, что и как она делает. В итоге я в нее влюбилась, и она со мной осталась. В прошлом году она выиграла первенство Европы.

Эта девочка — из Санкт-Петербурга, у нее очень простая, скромная семья, детей в семье четверо. У девочки красивое лицо, но были совершенно страшные зубы, во рту частокол. Родители не ставили ей брекеты, потому что у них нет денег. Брекеты ставила я: позвонила друзьям, попросила скинуться. Мы сделали ей зубы, и сейчас у нее самая лучшая улыбка на свете. После того как девочка закончит заниматься художественной гимнастикой, ее ждут модельные агентства.

СТо есть художественная гимнастика — это еще и пропуск в красивый, большой, невероятный мир?

А почему нет? Вот я из совершенно простой семьи, из маленького городка, где был один химический завод. Без гимнастики я бы, наверное, осталась в этом городке, была бы сейчас женой какого-нибудь узбека, у меня было бы 155 детей и больше ничего. Но я вышла из этого мира и живу совершенно другой жизнью.

У каждого человека огромная судьба, в которой много дорожек. Тренер — в моем случае это Ирина Александровна — в каком-то смысле эти дорожки расстилает. Твоя дорожка может пойти домой обратно, может пойти дальше, например, к чемпионату мира и чемпионату Европы, а оттуда дальше, в ту или в эту сторону.

Фото: Иван Клейменов
Фото: Иван Клейменов

СВаши ученики ревнуют вас друг к другу?

У меня такого нет, во всяком случае, я ничего такого я не слышала. Открыто мне так не говорят. Я все-таки стараюсь детей не выделять. Кто будет хорошо заниматься и выигрывать, тот, наверное, и пойдет дальше.

СВы дружите с ученицами?

Да, дружу.

СА с коллегами?

Я к понятию «дружба» отношусь очень и очень серьезно. Считаю, что друзей много не бывает. У меня есть буквально несколько подруг, очень близкий круг, который, конечно, с возрастом меняется. Сейчас я со своими бывшими подружками-коллегами уже не дружу: мы хорошо общаемся, передаем приветы, поздравляем друг друга с днем рождения, но это коллеги уже, а не подруги для меня.

СЯ знаю, что в балете все всё время между собой ругаются, там ревность, зависть, злоба, подставы. А в гимнастике?

Наверное, Бог дал мне такое качество, что я этого не вижу и не слышу. Я очень хорошо отношусь и всегда хорошо относилась к своим подругам по команде.

СВаши ученицы тоже хорошо друг к другу относятся?

Я надеюсь.

СЧто необходимо воспитывать, развивать в будущем спортсмене, помимо физических данных?

Зарипова: Порядочность. Это обширное такое понятие. Чтобы человек не был сволочью, чтобы он не крысятничал, чтобы он говорил мне то, что думает. Я хочу с ребенком быть на одной волне, потому что мне с ним придется довольно долго идти по жизни вместе. И я хочу научить ребенка хотя бы в тот период, который он будет со мной, быть хорошим человеком.

Фото: Иван Клейменов
Фото: Иван Клейменов

Политика

СВы были в 2007–2008 году членом Высшего совета политической партии «Гражданская сила». Складывается впечатление, что с тех пор вы сторонитесь политики. Почему?

Политика — это не мое. У меня есть свои политические убеждения, но я не хочу говорить о них на публику, это тема для близкого круга.

У меня глобальный переворот случился после принятия «закона Димы Яковлева». До того я пыталась быть спокойной, никуда не лезть. «Закон Димы Яковлева» поверг меня в тихий ужас. Раньше я не ходила ни на какие митинги, а здесь я прямо Леше сказала: «Я иду. Я иду вместе с тобой. Я иду с нашими друзьями». И я помню это свое ощущение, ощущение правды, которая происходит, когда так много людей вышло на улицу, и как мы шли по бульвару, и не было видно ни начала, ни конца толпы. Мы шли, шли, потом сели с друзьями в кафе, холодно было так, промозгло. И было ужасно противно, когда вдруг в новостях сказали, что на митинг пришло всего 2–4 тысячи человек. Это был шок.

СЧто показал опыт работы с «Гражданской силой»?

Что ничего нельзя сделать. Эта «Гражданская сила» — какое она место на выборах сейчас заняла? 0,01%? Вот что они сделают? Вроде собрали семь лет назад приличных, очень хороших людей. Ну и что? И ничего не сложилось. Кому это надо? Мы с Лешей очень быстро оттуда вышли, потому что, когда мы сели за «круглый стол», мы сразу поняли, что это абсолютно не наше.

Я не согласна со многим, что происходит в России: с законами, с отношением государства к людям. Но я люблю эту страну. И я доказываю это, в первую очередь, медалями, которые ей приношу. Мой патриотизм — это то, чем я занимаюсь. Это когда моя гимнастка выходит на стадион, поднимается флаг, а музыки нет, и она начинает громко петь гимн России, а за ней начинают петь зрители. Вот в этом патриотизм. Патриотизм в том, что делают Костя Хабенский и Чулпан Хаматова, их адский труд.

Буквально недавно в Кремлевском дворце прошел потрясающий спектакль «Поколение Маугли», который Костя Хабенский делал вместе с моим мужем. И когда Костя сказал, что в зале находятся два мальчика, которых спасли благодаря билетным сборам, то есть благодаря зрителям, у меня были мурашки по коже.

Вот в этом патриотизм, а не в том, чтобы стоять на трибуне. Хотелось бы, чтобы те люди, которых выбирают в депутаты, патриотизм понимали так же и что-нибудь делали для своей страны, для своего народа, а не принимали такие законы, как «закон Димы Яковлева».

СВы занимаетесь благотворительностью?

Да. Мы с семьей помогаем нескольким фондам для детей. Неофициально.

СПочему неофициально? Ведь это очень важно. Вы публичная фигура, на вас смотрит много людей.

Это можно делать и негромко, не обязательно афишировать.

СА я думаю, что об этом обязательно надо говорить. Потому что тогда другие люди думают: «Ой, как это здорово! И я тоже могу».

В общем-то вы, наверное, правы. Но иногда, мне кажется, можно помогать молча.С

Назад

Перейти странице