Виктория Владимирова /

Пицца, прогулки на пони и шоу с дельфинами: досуг элиты Северной Кореи

Северная Корея, порицаемая почти всеми странами мира, изо всех сил старается показать, что у нее не все так плохо. Пхеньян в ее воображении не хуже Нью-Йорка — ну или хотя приближается к его образу. Журналист Лайя Махешвари описал для The New York Times сферу нового досуга КНДР, с большой долей вероятности доступного только элитам. «Сноб» публикует перевод статьи

+T -
Поделиться:

Жилые высотки стоят вдоль сверкающего шестиполосного проспекта, известного под названием улица Ученых Будущего. Цветные фасады высоток выделяются на фоне остального серого Пхеньяна.

На этой улице находятся магазины электроники, кинотеатр и новая пиццерия, в которой посетителей встречают молодые официантки в ярко-красной форме.

Пицца в заведении стоит около 8 долларов, а тарелка пасты — в два раза меньше. У входа в пиццерию стоит яркий аквариум, но в нем нет жизни — как и в самом ресторане, в который я зашел устрашающе тихой ночью.

Ресторан Italy Pizza в местных тургидах упоминается как самое привлекательное место в Пхеньяне. Он работает для местной элиты и служит доказательством иностранным гостям, что в стране все хорошо, если не считать экономические санкции, международную изоляцию и периодически появляющиеся отчеты о лишениях и голоде.

Нет никаких сомнений в том, что Северная Корея изнурена бедностью. Ее ВВП на душу населения оценивается в 1800 долларов в год. Однако для привилегированной части жителей Пхеньяна — около 3 миллионов госчиновников и представителей зарождающегося класса торговцев — выбор развлечений увеличился с тех пор, как 5 лет назад к власти пришел Ким Чен Ын.

В городе есть кафе и бары, теннисные корты и спортивные залы. Работает боулинг и изысканный супермаркет, новый дельфинарий и аквапарк. В получасе езды от центра города открыт клуб верховой езды Mirim, который владеет 120 лошадьми, в том числе подаренными Владимиром Путиным орловскими рысаками. Час катания на лошади на открытом воздухе стоит 8 долларов, в закрытом помещении — 10 долларов.

Иностранным гостям, как правило, в первую очередь показывают Музей корейской революции, в котором находится гигантская фотография 4-летнего Ким Чен Ына, на которой он одет в розовую кепку и красные варежки и играет с лошадью. «Наш великий маршал Ким Чен Ын всегда отлично ладил с животными», — сказал мне гид.

Правительство Северной Кореи строго следит за тем, что показывают иностранцам, поэтому трудно понять, насколько новые городские блага реальны и доступны горожанам. Однако во время моего недавнего недельного визита по поводу государственного кинофестиваля мне разрешили посетить несколько новых мест в сопровождении двух надсмотрщиков.

В дельфинарии Rungna, который входит в крупный парк развлечений на острове реки Тэдон, я стал частью аудитории в 1400 человек, которая веселилась, наблюдая, как дельфины плавают на спине и прыгают через обручи.

После шоу я попытался сфотографировать бассейн, но приставленная ко мне проводница схватила фотоаппарат и удалила изображение. «Вы можете увидеть работников, которые чистят бассейн, а они не очень красиво одеты», — объяснила она.

Позже меня доставили в аквапарк Мунсу, где семьи нежились под солнцем и дети резвились в бассейнах, в которых создают искусственные волны. Одетые в аккуратную аквамариновую форму сотрудники рассказали мне, что каждый день в парк приходят около 5 тысяч человек. Они платят около 25 центов за вход и по 2,5 доллара за каждый час отдыха в 26 бассейнах парка.

Хозяйка аквапарка отметила, что Ким Чен Ын осмотрел парк, когда он еще строился, и предложил свою помощь. «Великий маршал настаивал на том, чтобы парк был удобен людям», — сказала она с улыбкой.

Отставание экономики Северной Кореи от Южной — больной вопрос для Севера. Но правительство старается не унывать, несмотря на кабальные санкции, которые наложили на страну из-за нарушений прав человека и создания ядерного оружия.

В середине октября Совет безопасности ООН призвал своих членов вдвое усилить санкции после того, как Северная Корея не отреагировала на сентябрьские предупреждения и провела еще одно ядерное испытание, пятое и пока самое мощное. Официальный Пхеньян так ответил на предупреждения ООН: «Вы ошибаетесь, если думаете, что санкции или другое давление могут на нас повлиять».

Для наследника династии Ким новые городские блага — это способ выделиться на фоне своих предшественников в управлении страной и угодить элитам — главным сторонникам режима.

«Развлечениями Пхеньяна традиционно пользуются высшие эшелоны партии и военных и новый предпринимательский класс», — говорит Роберт Уинстэнли-Честерс, который изучает северокорейские виды досуга в Австралийском национальном университете.

Некоторые наблюдатели считают, что тот привилегированный класс, который описывает Уинстэнли-Честерс, составляет 15 процентов населения Пхеньяна.

«Лучший способ заработать здесь деньги — это работать на крупную государственную компанию, демонстрируя свои способности и ценность», — заявляет Андрэй Абрахамиан из сингапурской компании Choson Exchange, которая проводит мастер-классы по бизнесу в Северной Корее. «Демонстрируя свои способности, вы сможете эффективнее запустить или помочь запустить дочернюю компанию», — утверждает он. Такие дочерние компании занимаются как строительством и проектами в особых экономических зонах, так и ресторанами.

Группа иностранных гостей, в которую я входил, пригласила наших надсмотрщиков и переводчиков поесть в Italy Pizza. Я сел рядом с молодым человеком, который сообщил (на чистом английском), что он читает лекции в Университете иностранных языков в Пхеньяне. Он сказал, что всегда хотел попробовать пиццу — с тех пор, как впервые увидел ее в англоязычных фильмах еще будучи студентом.

«Даже лучше, чем я ожидал!» — воскликнул он после первого кусочка «Маргариты».

Пока мы обедали, на большой экран в ресторане проецировалось слайд-шоу всего из двух изображений: с названием правящей Рабочей партии и с цифрами «1950-1953» — годами корейской войны.

«Среди жителей Пхеньяна растет спрос на увеличение числа ресторанов», — говорит сингапурский архитектор Кельвин Чуа, который руководит проектными мастерскими в Северной Корее.

В число недавно построенных заведений, которые призваны удовлетворить спрос, входит модная бургерная возле башни Бессмертия, построенной в памяти об основателе страны Ким Ир Сене; несколько кафе с разным оформлением и качеством кофе и несколько баров на восточном берегу Тэдона, в том числе Taedonggang Beer Bar No. 3.

Помещение Taedonggang отделано темной древесиной, а на одной из его кирпичных стен висит картина, на которой изображена гора Пэкту, что вместе делает бар безвкусной интерпретацией европейского паба. Бармен предложил шесть сортов местного пива на розлив и добавил, что седьмой сорт — с намеком на вкус кофе, любимый сорт моего гида — закончился. Я заказал третий — темный эль, который отлично пришелся к картошке фри.

В выходной я отправился в бургерную: в меню было написано, что место принадлежит корпорации Sogwang High-Tech, но при этом не указывалось название ресторана. Кроме меня, в бургерной были молодые пары студенческого возраста.

«Рядом находится Университет Ким Ир Сена, так что это место стало популярным местом встреч», — рассказал мой гид. Посетители ресторана перед едой достали смартфоны Arirang, сделанные в Северной Корее и работающие на системе Android, и сфотографировали свои гамбургеры.

Место, на которое власти бросили больше всего сил, чтобы впечатлить пришельцев, — улица Ученых Будущего, где главная точка — пышный 53-этажный сине-белый небоскреб, увенчанный золотым шаром.

Дома на этой улице были построены для профессоров и сотрудников Политехнического университета имени Ким Чхэка, но только несколько из них кажутся заселенными — и, кажется, еще в меньшем числе зданий есть электричество: я заметил это, проходя мимо них одним вечером.

В январе, когда температура в Пхеньяне обычно опускается ниже нуля, сообщалось, что в квартирах не было тепла и воды.

На мой вопрос, почему почти во всех окнах темно, в то время как уличные фонари вовсю горят, моя надсмотрщица прошептала будто по секрету, что жители пытаются сохранить энергию для нации.

В конце следующего дня, когда мы возвращались в отель, она указала в окно нашего автобуса и сказала: «Смотри! Это улица Ученых Будущего». Она обратила мое внимание на то, что улицу можно было увидеть издалека из-за ее яркого освещения.

Яркие огни безусловно выделяли улицу. Но только потому, что она была окружена темнотой.