Виктория Владимирова /

Дагестанские журналисты рассказали о слежке властей в соцсетях

Министр печати и информации Дагестана Бурлият Токболатова 20 октября распорядилась, чтобы главы государственных СМИ республики предоставили ей информацию об аккаунтах своих сотрудников в соцсетях, написала газета «Коммерсантъ». Однако слежка за журналистами в интернете — не новая практика в Дагестане, утверждают республиканские журналисты. Они рассказали «Снобу» об особенностях работы с государством в Дагестане 

+T -
Поделиться:

Сразу несколько республиканских газет подтвердили «Коммерсанту», что получили распоряжение Токболатовой и собрали данные, которые она просила. Между тем, по закону журналисты не относятся к госслужащим и не обязаны отчитываться о своей деятельности в интернете.

«Кавказ.Реалии» также связался с журналистами из госСМИ, и те также подтвердили наличие распоряжения. О нем рассказали в газетах «Молодежь Дагестана», «Истина» и «Замана».

Журналисты подчеркивают, что это не нововведение и что «практике лет пять», сообщила «Снобу» шеф-редактор портала «Даптар» Светлана Анохина. Тот же срок назвала «Снобу» Зарема Гасанова, бывший журналист «РГВК Дагестан», которая в 2010 году получила политубежище в Великобритании. Она пояснила, что до этого в соцсетях не было такой активности, и в мониторинге не было нужды. «У меня есть группа [в соцсети], называется "Журналисты Дагестана". Сейчас она уже в спячке, но пару лет назад была очень активна. Так вот, все представители госСМИ были обязаны из нее удалиться. Власти не только мониторят, но и увольняют журналистов за написанное в соцсетях», — сказала журналистка.

Независимый журналист газеты «Черновик» Магомед Магомедов рассказал порталу «Кавказ.Реалии», что в России и за ее пределами постоянно следят за тем, что пишут сотрудники каких-либо организаций в соцсетях. Он добавил, что в Дагестане эта практика также негласно существует уже несколько лет и началась еще во времена, когда «Живой Журнал» был на пике популярности.

Контролем за поведением работников СМИ в соцсетях занимается, по мнению журналиста Умара Бутаева, «определенная группа блогеров, подконтрольная министерству по делам молодежи». Анохина рассказала о сообщениях, в которых говорилось, что мониторингом занималась племянница Токболатовой.

По словам Магомедова, некоторые работающие в госСМИ журналисты боятся писать что-либо резкое в соцсетях, поскольку знают, что записи скопируют в пресс-службе главы Дагестана, что может отразиться на их карьере. «Работы нет. Жить надо. Нет претензий к этим людям», — заметила Гасанова. 

В дагестанских СМИ остались журналисты, которые недовольны происходящим, но они стараются возмущаться как можно мягче, рассказал «Снобу» руководитель мобильной группы в общественном движении «За права мусульман» Гасан Гаджиев. «Но и эта критика касается таких проблем как ЖКХ и не более того», — добавил он. 

Анохина вспоминает конкретный случай увольнения дагестанского журналиста за написанное в соцсетях — увольнение из «Молодежи Дагестана» Наили Далгатовой в 2011 году. «Девушка была "соблюдающей мусульманкой", то есть вела свой блог в ЖЖ и страничку в фейсбуке и как любой неофит очень жарко и страстно писала о религии и о необходимости строить шариатское государство. При этом она имела неосторожность задеть пару раз тогдашнего директора "РИА Дагестан" Наримана Гаджиева, который тоже вел блог. Видимо, очень задела, потому что ее вынудили уволиться. Беременную», — рассказала журналистка. Об увольнении Далгатовой вспомнило и издание «Черновик». Оно назвало и другие имена: Закир Магомедов, Шамиль Абашилов и Гуризада Камалова.

«Коммерсант» напомнил, что в 2012 году по сигналу из управления информационной политики и пресс-службы президента Дагестана (тогда Магомедсалама Магомедова) были уволены журналист «ГТРК Дагестан» Нурлан Алиев и корреспондент «РИА Новости» в республике Наталья Шкандыба за критику в соцсетях работы местных властей после наводнения в Дербенте. В 2014 году под угрозой увольнения был начальник отдела мониторинга и анализа информационно-аналитического управления Минпечати Руслан Акаев. Тогда Акаев раскритиковал в фейсбуке политику России по отношению к Украине. Постом остался недоволен глава Минпечати Азнаур Аджиев. Тем не менее, сейчас Акаев работает советником Токболатовой. 

В 2015 году на «РГВК Дагестан» закрыли передачу Алексея Казака, напомнил Гаджиев. Журналист критиковал работу МВД и в эфире канала, и в своем фейсбуке. «После чего на него был сильный накат со стороны силовиков, вплоть до обысков на телеканале. В итоге передача, которую вел Казак, была закрыта, закрыл ее сам Казак, но причины закрытия, я думаю, именно в том, что он, будучи ведущим на государственном канале, позволил себе критиковать власть, а данный пример не мог остаться безнаказанным, так как он мог бы стать примером для подражания остальным журналистам», — считает Гаджиев. 

Журналисты расходятся в версиях, почему власти Дагестана в открытую попросили присылать данные из соцсетей только сейчас. Токболатова, от имени которой разослали распоряжение, заняла должность министра в апреле 2016 года. До этого она была главредом «Дагестанской правды». Сообщалось, что предыдущего министра Азнаура Аджиева уволили, помимо прочего, из-за жалобы дагестанского журналиста Алика Абдулгамидова Владимиру Путину на то, что республиканские власти мешают строительству новых школ. Абдулгамидов после рассказывал, что его жалобой Путину остался недоволен глава Дагестана Рамазан Абдулатипов. Он обвинил его в том, что он испортил имидж региона и ввел в заблуждение руководство страны. Абдулатипов также заявил, что журналисту следовало согласовать с ним вопросы Путину.

Токболатова не хочет повторения истории Аджиева и пытается так обезопасить себя, считает Гасанова. «В Дагестане не может быть других мотивов у чиновников. Все для того, чтобы сохранить свое место», — уверена она. «Бурлият сложный человек и склонный к деспотии», — добавляет Анохина.

Градус недовольства властью растет, и журналисты не могут оставаться в стороне, сказал «Снобу» Бутаев. «Думаю, что эти действия — ни что иное, как укорачивание поводка. Ведь даже самые верные работники могут из-за недовольства начать высказываться против. Наверняка хотят при первых же сигналах начать отсев, пока дело не перешло в более прогрессивные формы», — объяснил он.

Минпечать хочет не только контролировать, что пишут журналисты госизданий в свободное время, но еще и проверить, сливает ли кто-нибудь из них информацию независимым изданиям, сообщил главред «Нового дела» Хаджимурат Сагитов.

Гаджиев рассказал, что часто видел на мероприятиях, посвященных пыткам, похищениям и внесудебным казням, журналистов государственных СМИ, однако после мероприятий они не выпускали материалы. «И мне понятно, что госСМИ отправляют своих журналистов на данные мероприятия для галочки, но журналисты ведь не роботы, они люди и они тоже могут сочувствовать, и я уверен, что они сочувствуют, потому и потребовался данный рычаг давления», — рассуждает он. 

«Возникает вопрос: какой журналист, работающий в государственных СМИ (хоть и федеральных), захочет передавать объективную информацию из региона, если будет знать, что в случае чего на него (из-за личных неприязненных отношений) поступит жалоба с последующим увольнением?» — возмущается «Черновик».

Глава Совета при президенте России по правам человека, секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов в разговоре с «Коммерсантом» напомнил, что российские законы не обязывают журналистов предоставлять личную информацию чиновникам. Председатель Союза журналистов Всеволод Богданов пообещал, что выяснит, что это за инициатива и от кого она исходит.

После публикации заметки «Коммерсантом» и перепечаткой ее другими СМИ в Минпечати Дагестана опровергли порталу «Это Кавказ» информацию о том, что журналистов госСМИ обяжут отчитываться о деятельности в соцсетях. В министерстве заверили, что отчеты потребовали только по страницам и каналам самих изданий в соцсетях. 

При этом в ведомстве произнесли неоднозначную фразу: «Формулировка "в целях организации мониторинга подведомственных министерству учреждений в социальных сетях просим вас предоставить информацию об аккаунтах руководителей и сотрудников" исключает возможность запроса личных аккаунтов так как речь идет об организации мониторинга деятельности подведомственных СМИ».

Там отметили, что в письме Токболатовой было не требование, а просьба к журналистам. Публикацию статьи о слежке «Коммерсантом» и другими СМИ в министерстве назвали «недостойным поведением». По мнению ведомства, «серьезные издания» пошли на поводу у тех, кто «саботирует проводимые преобразования системы государственных СМИ, направленные на соответствие работы СМИ передовым информационным трендам».

На сайте министерства также появилось сообщение по поводу скандала с журналистами. В заявлении говорится, что многие СМИ стали печатать не только имя авторов публикаций, но и их аккаунты в соцсетях, и что такая практика положительно сказывается на росте рейтингов СМИ. В Минпечати объяснили, что хотели узнать наиболее популярных в соцсетях журналистов, чтобы поручить им вести официальные страницы изданий. Там подчеркнули, что ответственности за непредоставление данных не предполагалось.

Читайте также наш канал в Телеграме и подписывайтесь на аккаунт новостного отдела в Твиттере.