Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Ксения Туркова

Словарный запас. Выпуск 37

Из этого выпуска «Словарного запаса» вы узнаете, на что вдохновляет болельщиков имя «Забивака» и как дядя Сэм превратился в тетю

Фото: REUTERS/Brian Snyder
Фото: REUTERS/Brian Snyder
+T -
Поделиться:

Имейлы тети Сэм

Главные слова этой недели, конечно, связаны с Америкой, где уже через несколько дней будут выбирать президента.

Пожалуй, еще никогда так часто в русскоязычном медийном пространстве не появлялось слово «имейл», написанное именно так, кириллицей. Вся предвыборная кампания кандидата от Демократической партии Хиллари Клинтон прошла под знаком скандалов со взломами ее почты и публикацией переписки. С этим и связан внезапный взлет этого заимствования.

Интересно, что для рассказа о скандалах с Клинтон русскоязычные медиа выбрали не почту и письма, а именно имейлы. Слово из английского языка, уже, впрочем, обжившееся в русских словарях, все-таки больше погружает нас в американскую реальность.

В орфографическом словаре существительное имейл появилось довольно давно. Кстати, интересно, что в некоторых других словарях, например в Большом толковом под редакцией Кузнецова, это слово пишется через дефис: и-мейл (по аналогии с e-mail). Но орфографические словари, в том числе и самые новые, дают только один вариант: имейл.

Раньше это слово использовали редко. Вспомните, когда вы последний раз писали его именно так, если вообще писали? Если уж оно и появлялось, то в сокращенной форме мейл. А чаще писалось так, как в английском: e-mail.

Хиллари Клинтон, сама не подозревая, помогла русской версии этого слова закрепиться в языке.

Актуализировалась и идиома «дядя Сэм» (очень актуальная во времена холодной войны). Только теперь это уже не дядя, а дядя и тетя Сэм. Материалы с такими заголовками вышли сразу в нескольких изданиях.

Дядя Сэм, как вы помните, это такой собирательный образ Америки. Возник он еще в  XIX веке в работах художника Томаса Наста. Пожилой мужчина с бородкой, во фраке и панталонах стал символом англо-американской войны 1812 года. Говорят, что его прототипом стал некий мясник, который возил провизию на нью-йоркскую военную базу и подписывал бочки буквами U.S. (Uncle Sam).

Но в советском, а затем российском дискурсе дядя Сэм, конечно, имел исключительно негативные коннотации. Когда слышишь этот оборот, кажется, что за ним обязательно последует упоминание, что дядя Сэм что-то проплатил, кого-то купил, а корыстные, непатриотичные люди, не имея ни стыда ни совести, пошли на него работать.

Дополненная версия образца 2016 года — дядя и тетя Сэм — за последние несколько месяцев даже успела превратиться в штамп: уж слишком многие не смогли пройти мимо этого заголовка.

Забивака — за скрепы убивака

В списки главных слов октября лингвисты, которые уже готовятся подводить итоги конкурсов «Слово года» и «Словарь года», внесли имя талисмана чемпионата мира по футболу, который пройдет в 2018 году в России, — волка по имени Забивака.

Это детище томской студентки Екатерины Бочаровой. Образ и имя выбрали с помощью народного голосования.

Но многозначности глагола «забивать», похоже, не учли. Ведь забить можно не только гол, но и НА гол. Блогеры тут же обыграли эту двусмысленность:

Но дело, надо сказать, не только в многозначности. Само слово «забивака» нельзя назвать очень благозвучным. Потому тут же появились «наливаки», «добиваки» (намек на склонных к дракам болельщиков) и даже «за скрепы убиваки».

«Наш талисман призван вдохновлять болельщиков, вовлекать широкие массы в занятия футболом и приглашать их на трибуны за яркими позитивными эмоциями», — заявил председатель оргкомитета «Россия-2018» Виталий Мутко.

Но пока имя волка вдохновляет, пожалуй, только на безудержное языковое творчество.

Я просто ору

Те, кого очень впечатлил выбор волка в качестве талисмана, могли сопроводить новость об этом эмоциональным «Я просто ору!»

В третьей части «Словарного запаса» обычно речь идет о сетевых штампах, и вот, кажется, родился новый.

Появилась новая фраза — маркер эмоционального состояния и впечатления от прочитанного. Времена «валяюсь», «смеюсь в голос», «аааааа!» и уж тем более «под столом» давно прошли.

Кажется, что эмоции с каждым новым сетевым клише идут по нарастающей. Просто, образно говоря, упасть со стула или засмеяться в голос уже мало — надо орать. Только это, по всей видимости, сможет передать всю степень эмоционального потрясения.

Возможно, это происходит потому, что старые слова-маркеры быстро приедаются, стираются, теряют остроту. Но, вероятно, дело еще и в нас самих. Нам как будто нужно все больше эмоциональных «подпорок». Просто прочитать новость, увидеть картинку и понять, орешь ты от удивления/возмущения/смеха или нет, мало. Мы словно ждем инструкции: вот тут все орут, передай другому. Может быть, мы, обитатели соцсетей, просто теряем чувствительность? В таком случае вслед за «ором» вскоре должно появиться что-то посильнее.

Все выпуски «Словарного запаса» читайте здесь.