Егор Мостовщиков /

«Если бы не гастрит, выпила бы бутылку рома». Кубинские эмигранты о смерти Фиделя Кастро

На 91-м году жизни умер бывший глава Кубы Фидель Кастро. Его должны кремировать, в стране будет объявлен траур. Кубинские экспаты, сбежавшие от режима Кастро в США, вышли на улицы праздновать

+T -
Поделиться:

Выходцы с Кубы, проживающие в американском Майами, празднуют смерть бывшего главы Кубы Фиделя Кастро. Жители района Маленькая Гавана узнали о смерти Кастро вечером в пятницу и с тех пор пор собираются в кафе и ресторанах и общественных местах и празднуют. Люди танцуют, запускают фейерверки, кричат, поют. Корреспондент BBC World Service Луи Фаярдо передает с улиц Майами, что «большая часть американских кубинцев всегда была резко против Кастро». По его словам, жители города уверены, что смерть бывшего лидера пойдет Кубе на пользу: «Когда развалился СССР, многие кубинцы столкнулись с серьезными лишениями. В последние годы Куба искала поддержки где только можно. И теперь по радио говорят, что раз Кастро больше нет, то Куба наконец-то может получить перемены, которых все так долго хотели».

Толпа кричит «Умер! Умер! Умер!» 

Маленькая Гавана — бывший еврейский район в Майами, который образовался в 60-е годы XX века, когда после Кубинской революции в город стали съезжаться беглые кубинцы. Район всемирно известен своими фестивалями кубинской культуры, парадом Трех Королей и карнавалами. В районе есть сигарная фабрика, рестораны кубинской кухни и бульвар Памяти Кубы. Это наиболее крупное поселение кубинцев-эмигрантов во всем мире. Местная жительница Лиана Миллер в своем твиттере рассказывает о происходящем в городе. Она рада смерти Кастро:

Ее друзья пишут, что не думали, что вообще доживут до этого дня: «Я помню, несколько лет назад появилось сообщение, что Фидель Кастро умер. Мы тогда были в кинотеатре в Майами, и все вскочили и все начали петь. Теперь этот говнюк по-настоящему мертв, и больше всего мне бы хотелось, чтобы моя бабушка дожила до этого момента. Я совсем забыла, что на свете и правда существуют люди, которые думают, что Фидель был хорошим. Это очень страшно. И это после того, как он насиловал, грабил и убивал миллионы людей. Экспаты Майами на себе почувствовали эту несправедливость. Они понимают, что такое кража человеческих прав, что такое ноль свободы».

Другая жительница района написала: «Мать плачет. У меня на связи семь родственников, все плачут. Это освобождение. Это мир». 

Кубино-американские пользователи делятся своими переживаниями по поводу смерти Фиделя и спорят о его наследии: «Я кубинский черный ЛГБТ-активист. Твиттер-активисты должны прислушаться к нам и перестать распространять слова поддержки. Он был задницей во многих смыслах». 

Местный оперный певец и художник пишет, что Кастро недовольны не только белые консервативные кубинцы: «Его не любили многие семьи диссидентов, которые подверглись пыткам. В какой-то момент он даже арестовывал людей из квир-сообщества».

Художница Динора де Хесус Родригез, которая создает видео-инсталляции в женских туалетах по всему Майами, чтобы обратить внимание на проблему домашнего насилия и сексуальных домогательств к женщинам, поделилась взглядом своей семьи на Кастро, Кубинскую революцию и будущее острова Свободы:

«Я, *****, не могу поверить! Я думала, что он бессмертный. Да! Черт возьми! Вау! У меня много мыслей сейчас, не все стоит вслух произносить. Вся дрожу. Мне было три года, когда Фидель пришел к власти, теперь мне 59 лет. В общем-то, Фидель — единственный лидер, который был у Кубы всю мою жизнь.

Я кубинка. Я люблю свою страну. Я поддерживаю Кубу всем сердцем, но революция была достаточно противоречивым событием для нас всех. Но вот что я должна сказать: Кубинская революция должна была случиться. Эта революция полностью определила мою жизнь. Я никогда не знала другой жизни, кроме этой, где семья разделена революцией и вся жизнь прошла в эмиграции. Это был исторический взрыв, который поменял весь мир, и да — революция привнесла много нужных перемен в жизнь Кубы, но, да, мы заплатили за это цену. В 1959-м году мои родители были рьяными сторонниками Фиделя Кастро и Че Гевары. Мы жили в городе Санта-Клара, в горном массиве Эскамбрай, родители работали на табачной плантации.

К 1962 году все мамины родственники и все папины родные, кроме одного, покинули остров. Папа уехал еще в 1960-м, мама осталась, чтобы ухаживать за дедушкой. Постепенно все разочаровывались и приходили в ужас от происходящего, но мама была учителем и хотела жить на Кубе, а дед был хардкорным коммунистом. Мы последние остались в Пласетас. Дедушка умер, мама собрала меня, сестру, бабушку, пожитки, потому что все становилось плохо и начались публичные казни. Мне было 6, родители не были диссидентами, они были сторонниками режима, поэтому им нечего было бояться, но маме было страшно за наше будущее. 

В 1963 году мы попали в Испанию как беженцы, прямо в разгар режима Франко. Испанцы ненавидели нас, я ненавидела Испанию. В США я попала в том же году. Я никогда не переставала любить Кубу. Уже 53 года я живу в изгнании, я — один из миллиона кубинцев, живущих за пределами острова. На Кубе живут 11 миллионов человек, эмиграция составляет 10 процентов населения. Поэтому мы не монолитны. Кстати говоря, в 2006-м году я ездила в Испанию и отлично провела время, но у меня и без этого до сих пор странные ощущения от этой страны. Ну, чтобы вы понимали: Испания 1963 года равно Франко равно фашизм. Это реально так, я была там.

Звонила только что на Кубу — на острове все спокойно. Немногие еще слышали новость, но люди всех кругов давно уже готовы были ее услышать. Кубинцы умеют приспосабливаться, потому что мы давно уже научились жить и на острове, и за его пределами. Все знали, что ему было 90, и многие разговоры начинались с фразы "Cuando se muera Fidel" ("Когда умрет Фидель", — "Сноб"). Во время моих недавних визитов на Кубу я часто слышала фразу "Рауль — не Фидель" — многие и правда верят, что вещи изменятся после Фиделя. 

Кубинцы не заинтересованы в капитализме, который лишит их бесплатной медицины и образования. Кубинцы верят в социализм. Но при этом они видят, что и социализм бывает разный. Многие кубинцы хотят какой-то вид свободной торговли и возможности путешествовать. Кубинцы живут надеждой, хотя некоторые доверчиво рассказывают, что режим их пугает. Противоречивые ощущения: кубинцы все-таки не монолитны, но мы адаптируемся. У нас нет единого мнения, эмоции или мысли; единственное, что мы все точно понимаем, — что это конец целой эры нашей жизни. Не думаю, что позиции Рауля будут ровно такие же, как у Фиделя, но и отличаться сильно они не будут. В идеале, конечно, дальше должен решать народ, чего и как он хочет. Мнений много разных, и экономистов на острове тоже хватает. Может быть, какая-то форма смешанной социализм-демократии — думаю, многие на острове это бы поддержали.

Только что бойфренд моей дочери закричал: "Фидель Кастро умер! Фидель кастро умер! Ты можешь в это поверить?!" Мы тут все разобраны на куски. Если бы не мой гастрит, я бы прямо сейчас выпила целую бутылку рома Havana Club. Кажется, начинаю понимать, почему люди пьют».

Комментировать Всего 2 комментария

Д. Быков: «Кого мне жаль, так это эмигрантов. У них случился радостный годок: на улицы выходят, дружно гаркнув: «Подох тиран». Подох-то он подох, бессмертных нету, даже и на юге, и скоро похоронят старика, — но вашей личной нету в том заслуги, и ваша радость несколько горька. У нас в России тоже все непросто. Всех ожидает общее ничто — но страшно же подумать: девяносто! А в перспективе может быть и сто! Оно, конечно, с точки зренья слова, плюс климат, плюс традиции Москвы… Но если нет союзника другого, как только биология, — увы».