Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Илья Мильштейн

Илья Мильштейн /

Хваленый пресловутый Карлсен

Фото: Oli Scarff/GettyImages
Фото: Oli Scarff/GettyImages
+T -
Поделиться:

В прошлом тысячелетии шахматы значили куда больше. Рвался на Олимп Бобби Фишер, и посмевшего продуть ему в претендентском матче (со счетом 0:6!) ленинградского гроссмейстера Марка Тайманова шмонали на таможне, изымая книгу Солженицына, решением ЦК лишали звания заслуженного мастера спорта, выводили из состава сборной, делали невыездным... Крамольная книжка тут была, в общем, ни при чем: триумфаторов практически не обыскивали, обыском карали проигравших. Такова была цена поражения от американца в эпоху холодной войны.

А потом состоялся решающий поединок в Рейкьявике, воспетый великим бардом в двухсерийной песне «Честь шахматной короны». Самоуверенного великого лентяя Бориса Спасского готовили к этому матчу всем Спорткомитетом СССР при участии секретаря ЦК Демичева, в режиме панической спецоперации. Однако не дремали и в Госдепе, и когда «хваленый пресловутый Фишер» было заартачился и не пожелал ехать в столицу Исландии, ему позвонил сам Киссинджер и сказал буквально следующее: «Америка хочет, чтобы вы отправились туда и победили русских». И Фишер туда отправился, и победил Спасского. Покончив на время с гегемонией советской шахматной школы и доказав, что одинокий гений, поддержанный госсекретарем США, способен сокрушить ядерную сверхдержаву.

Спорт, как известно, есть имитация войны в мирное время. Оттого многие международные спортивные состязания тогда, во второй половине ХХ века прошлого тысячелетия были отражением политики в противостоянии двух миров, и шахматы не явились исключением. Выигрывают наши — значит коммунизм продолжает победное шествие по планете. Спасский сливает Фишеру — и шествие приторможено, и это настоящая трагедия для советского народа и для начальства. То есть основание для жесткой проработки утратившего чемпионский титул, хотя на сей раз и без особых последствий. Ибо холодная война продолжается, и на смену поколению, уступившему корону американцу, приходит новое во главе с Анатолием Карповым. Правда, он не сыграет матч с Фишером, навсегда ушедшим после Рейкьявика из больших шахмат, но корону нам вернет.

Зато он сыграет с Виктором Корчным, и не раз. С Корчным — гражданином СССР, которого одолеет в финальном матче претендентов в Москве. И с Корчным-невозвращенцем, врагом народа, клеветником, национал-предателем. Его он победит в Багио и в Мерано.

Эти матчи станут кульминацией в столкновении коммунистического Востока с антикоммунистическим Западом. Поскольку Корчной, запросивший политического убежища в Голландии, переселившийся в Швейцарию, не желавший подниматься со стула при звуках советского гимна перед началом матча, стал живым воплощением антисоветского бунтарства. Живой мишенью для агитпропа. Живой надеждой для недобитой пятой колонны в СССР. Ну и неожиданным подарком для всякого рода, понимаете ли, диверсионно-подрывных центров дальнего зарубежья. Дескать, и евреи с немцами из коммунистической России уезжают, кому удается, и писатели оттуда бегут, и музыканты, и танцоры, и оперные дивы, и фигуристы. А вот и шахматист сбежал.

Подготовка Карпова к матчу на Филиппинах была многоплановой, но исчерпывалась ходившим тогда анекдотом. «Тренер мне сказал, — якобы объяснял приятелю своим детским голоском Анатолий Евгеньевич после возвращения, — что у нас была атомная бомба, но она нам не понадобилась». В самом деле, для фронта и для победы задействованы были все средства, начиная с чисто профессиональных (на Карпова работали лучшие шахматисты страны, делясь с ним, по приказу начальства, сверхсекретными своими наработками) и кончая средствами спецслужб в широком смысле. Включая парапсихологию.

Тогда, в 1978 году на весь мир прогремело имя Владимира Зухаря, доктора медицинских наук и признанного в узких кругах колдуна-экстрасенса. О его сверхчеловеческих способностях говорили разное, но речь в действительности шла не о гипнозе, скорее, о самовнушении. Корчной был мнителен и верил в то, что на игрока можно воздействовать со стороны, вот Зухаря и привезли в Багио, дабы он раздражал своим присутствием претендента. С этой задачей доктор справился.

Однако враги тоже не дремали. На помощь Виктору Львовичу поспешили индийские йоги из секты «Ананда Марга», временно нейтрализовавшие Зухаря. Тут неверующие в нечистую силу были окончательно посрамлены: советский знахарь бесславно покидал зал, а претендент при деятельной помощи зарубежных целителей явно ободрялся духом, и в неудачно начатом матче внезапно наступил перелом. В 31-й партии Корчной сравнял счет, оба соперника одержали по пять побед, по правилам побеждал тот, кто выиграл шесть партий.

Фантастическая драматургия матча сопровождалась кафкианской советской пропагандой. Точнее, фигурой умолчания, которой нет среди шахматных фигур, зато она нередко используется тоталитарными режимами и авторами антиутопий. Имя Корчного вообще не упоминалось в сообщениях из Багио. Писали так: очередная, мол, партия чемпиона мира Анатолия Карпова с «претендентом» (или «опасным противником») завершилась вничью. Иными словами, невозвращенец разделил судьбу посаженных и расстрелянных в тридцатые годы, имена которых вымарывались из истории и из памяти народной.

32-я, последняя партия стала торжеством парапсихологии в шахматах и в противостоянии двух систем. Согласно джентльменскому соглашению, заключенному между сторонами, йогам следовало покинуть Филиппины, и Зухарь не должен был сидеть в зале в первых рядах. Индийские гости уехали. Советский гипнотизер занял место в четвертом ряду. «Это было джентльменское соглашение, оно обязательно лишь для джентльменов!» — со смехом прокомментировал ситуацию руководитель нашей делегации, когда организаторы приступили к нему с вопросом: мол, как же так?.. Корчной проиграл. Карпова принимал и награждал в Кремле лично дорогой Леонид Ильич, счастливый и недовольный одновременно. «Взял корону — держи!» — проговорил генсек своим неповторимым голосом и погрозил пальцем чемпиону. Анатолий Евгеньевич радостно засмеялся.

Так играли в шахматы при коммунистах и при капиталистах.

Ныне все по-другому. Хотя внешне вроде мало что изменилось. Вот вам Фишер в лице великого Магнуса Карлсена, представителя Норвегии, состоящей в агрессивном блоке НАТО. А вот наш идеальный герой — Сергей Карякин. Крымчанин родом из Симферополя, самый молодой (в 13 лет) за всю историю шахмат игрок, ставший гроссмейстером, российский гражданин с 2009 года, характер нордический, политические взгляды — образцовые. Не только поддерживает Путина, но и фотографируется в майке с изображением российского президента. Ну и холодная война за окнами — все как полагается, и все-таки это невозможно сравнивать с теми, былинными временами. Причин как минимум три.

Во-первых, Карлсен — он только по игре сравним с Фишером, который учился у советских шахматистов и от всей души ненавидел коммунистов. Магнус о политике практически не высказывается, и мы понятия не имеем, что он думает о Путине, о Крыме и о Сирии, если думает вообще. Так что вообразить сюжет, в рамках которого Джон, допустим, Керри подбадривает его перед матчем в Нью-Йорке, невозможно.

Потому, во-вторых, у российского агитпропа не было ничего против Карлсена. Он не американец и не перебежчик, и в толпе на Красной площади, где вчера Россия весь вечер и полночи болела за своего, норвежцу нечего было предъявить. Известно же, что патриотизм особого рода, столь популярный у нас сегодня, питается ненавистью, а тут как разжечь в себе это священное чувство? Допинговых скандалов с Карлсеном, равно и с Карякиным, никаких не связано, оттого россияне на главной площади страны мерзли и болели просто так.

В-третьих, шахматы, увы, сегодня совсем не так популярны в России, как в прошлом тысячелетии в СССР. Футболисты еще могут доказать народу преимущества нашего образа жизни в сравнении с ихним, но что-то не доказывают, и лучше не надо про футбол. А на Западе древняя индийская игра в эпоху компьютеров, обыгрывающих людей, и вовсе утратила притягательность. В конце концов побеждать противника в схватке, имитирующей войну, приятно, если это доставляет ему боль. Как советскому начальству, когда победил Фишер. Или нашим врагам, когда проиграл Корчной.

А шахматную корону, приплывшую в родную гавань, было бы почти некому показывать. Впрочем, теперь и не придется, поскольку в тай-брейке норвежец разнес крымчанина, красиво заматовав его в последней партии, и это, конечно, огорчает поклонников Карякина, но совсем не так, как огорчились бы болельщики Карпова в эпоху застоя. Никто не осудит Сергея, и невыездным его не сделают, и в Администрации президента не устроят ему разнос. Это был, говоря языком политики, мелкий эпизод из времен холодной войны, даже почти незаметный. Да и скучноватый, если по-честному, ведь оба соперника играли почти исключительно на результат, подсушивая позицию при первой возможности, но Карлсен играл сильнее и заслуженно победил. Марк Евгеньевич Тайманов, замечательный шахматист, жертва холодной войны, поздравить его не успел. Он умер три дня назад на 91-м году жизни.