Алексей Алексенко /

Снукер в Шотландии

Продолжаем серию праздных размышлений, навеянных трансляцией матчей по снукеру на канале Eurosport

Фото: Simon Bruty/GettyImages
Фото: Simon Bruty/GettyImages
Стивен Хендри, 1990 год
+T -
Поделиться:

Прямо сейчас, вполне возможно, по «Евроспорту» опять показывают, как игроки гоняют шары по зеленому сукну. О том, что это называется снукером, мы упоминали в первой из наших заметок. Но на этот раз вы увидите другой турнир — чемпионат Шотландии. Сердцу автора этот чемпионат особенно близок, поскольку именно в Шотландии он и познакомился со снукером более двадцати лет назад.

Город Глазго, где проходит чемпионат, устроен так: на севере — горы, на юге — долина, с востока на запад течет река Клайд. В 1990-х анатомию города можно было условно разложить по двум осям: на северо-западе побогаче, на юго-востоке победнее, на северо-востоке католики и стадион Celtic, на юго-западе протестанты и Glasgow Rangers. «Эмирейтс-Арена», где базируется чемпионат, находится на востоке, но она построена недавно и вряд ли подчиняется этой архаичной географии.

Автор же тогда обитал на юго-западе города, настолько близко от футбольного стадиона, что до реконструкции мог наблюдать матчи буквально из собственного окна. С тех пор к футболу я отношусь с некоторым недоверием. Больше же ничем район Айброкс не был примечателен, и жилось там скучновато. Зато снукер можно было смотреть по отдельному телеканалу все свободное от работы время.

В 1994 году снукер смотрели многие шотландцы. Эту привычку они приобрели с начала 1990-х, когда впервые в истории шотландец завоевал титул чемпиона мира. Звали его Стивен Хендри.

Вообще-то снукер возник в конце XIX века как забава английских офицеров. Конечно, офицером вполне мог стать и шотландец, однако шотландский акцент, мягко говоря, выделял бы его из компании и побуждал держаться особняком, примерно как уроженца Ставрополья среди студентов МГИМО. По этой ли причине, или в силу беспросветной шотландской нищеты, пьянства и безработицы, но снукер в этой части королевства был до определенного момента не слишком популярен.

Самым знаменитым снукеристом в начале 1990-х был Стив Дэвис — парень из Эссекса, первый в истории снукерный миллионер и впоследствии кавалер ордена Британской империи (тоже первый из профессионалов снукера). Но в 1990 году его карьера прошла через зенит, и чемпионом мира стал совсем юный, 21-летний Стивен Хендри.

Именно их непримиримую борьбу ваш покорный слуга и наблюдал в своем телевизоре, на третьем этаже дома номер 4 по Харрисон-драйв. Дэвис и Хендри тогда имели такие же свиты безумных фанатов (и особенно фанаток), как сегодня Ронни О'Салливан и Марк Селби. И они тоже были хороши собой, что для снукерного мира редкость, а для фанаток немаловажно. И при этом Хендри говорил как шотландец, а уж перед этим сердца шотландских дев устоять не могли.

Шотландские акценты — это целый мир, и время, потраченное автором на бесплодные попытки научиться их различать и понимать, — вычеркнутые из жизни годы. Для самих шотландцев различия в произношении у жителей Килмарнока и Стрейвена (городков, расположенных всего в 20 км друг от друга) настолько очевидны, что практически обеспечивают репродуктивную изоляцию. Нам же, пришельцам, достаточно различать два основных типа. Подлый и простонародный юго-западный (он же равнинный) акцент — признак обитателей Глазго и окрестных земель, хотя и жителей Ольстера вы с непривычки тоже вряд ли от них отличите. Совсем не таков благородный акцент эдинбуржцев и восточного побережья. Если хоть раз смотрели в оригинале Джеймса Бонда с Шоном Коннери, то вот это как раз он и есть.

Стивен Хендри тоже оттуда. Родился в Эдинбурге, а позже обосновался севернее, неподалеку от Перта. Послушайте, как он говорит.

Я уверен, что вы его поймете: эдинбургский акцент звонок и прозрачен, как ручьи, бегущие с Раннох-Мура.

Итак, в 1994-м все наблюдали, как Хендри в очередной раз поднимался к чемпионскому титулу и вершине снукерного рейтинга.

Что же сделал со снукером этот амбициозный юноша? Сейчас эксперты заклеймят меня за непростительное упрощенчество, но я рискну: его, видимо, можно считать основоположником нынешней серийной игры. Напомню, что серия — это последовательность ударов, совершаемых одним игроком до первого промаха. Блистательные серии были, конечно, и до Хендри. Но именно он поднял это искусство на недосягаемую высоту.

Чтобы сыграть серию, нужно, во-первых, не мазать мимо лузы, это очевидно. А во-вторых, надо очень точно знать, куда после удара откатится биток. Контроль битка — это то самое искусство, ради которого можно смотреть снукер часами, не отлипая. Можно долго рассуждать про накат и оттяжку, левый и правый винт. Но если вы — или, например, я — возьмете кий, то сразу станет ясно, насколько бессмысленны для нас все эти слова. А когда кий был в руках Хендри, слова казались простыми и самоочевидными.

Снукерные болельщики любят рассуждать про «контроль битка» в широком философском контексте: как умение не только достигать немедленной цели, но и предвидеть дальние последствия для собственной жизни. В те годы у меня был шанс поупражняться в этом навыке. Открылась постоянная позиция в университете Пейзли — городка к западу от Глазго, известного главным образом рекордными по королевству показателями наркомании и безработицы. Кроме того, Пейзли был известен широкой публике по поговорке: «Сойти в Пейзли» — распространенный в Шотландии эвфемизм для прерванного полового сношения, поскольку этот город — последняя перед Глазго остановка на железной дороге.

Чтобы как-то освежить это невеселое местечко, власти решили открыть в Пейзли университет. И вот автор этих строк вечерами отправлялся в заунывный город, прохаживался по улицам и думал: «Стоит ли?!» Забить красный на тонкой резке в принципе можно было, но куда покатится биток? Решение было принято не в пользу Пейзли, и благодаря этому факту мы тут сейчас с вами беседуем о снукере по-русски, а не материмся по-шотландски на отказ продавщицы отпустить обнищавшему биологу бутылочку дешевой бормотухи.

Но вернемся к сериям Хендри. Король всех серий — это «максимум», когда один игрок, не отходя от стола, забивает все шары от первого до последнего. При этом между двумя красными непременно играется черный шар, дающий максимальное число очков. В итоге получаем цифру 147, больше в снукере не бывает*. Хендри за свою карьеру делал максимальный турнирный брейк 11 раз.

Если вы посмотрите на таблицу максимальных брейков, то увидите, что этот результат был зафиксирован в истории снукера всего 65 раз. Первый максимум в истории официальных турниров сделал как раз Стив Дэвис, но он же оказался для него и последним. Сейчас список рекордсменов возглавляет Ронни О'Салливан с 13 максимумами. А на второй строчке по-прежнему Стивен Хендри, хоть он и давно оставил профессиональный снукер. Дотянуться до него оказалось не так уж просто.

В 1997 году автор этих строк навсегда покинул Шотландию, а Хендри потерпел обидное поражение от Джимми Уайта, над фотографией которого мы так бестактно смеялись в нашей прошлой снукерной медитации. С тех пор прежних высот он так и не достиг. Но шотландские игроки с той поры вышли из сумрака и неизменно добиваются успехов на турнирах.

И один из них, конечно, Джон Хиггинс. Именно его имя украшает третью строчку рейтинга максимальных брейков: Хиггинс сделал их в своей карьере восемь штук, причем последний — буквально месяц назад. Сейчас Хиггинс воплощает все шотландские надежды; возможно, именно его мы и увидим в финале этого чемпионата, а если все сложится совсем удачно, то ему достанется и титул.

Джон Хиггинс совсем не похож на Хендри. Он нисколько не хорош собой, а напротив, лысоват и полноват. Кроме того, о благородном эдинбургском акценте и речи нет. Хиггинс как раз из Глазго, и его выговор — образец самого дремучего «гласвиджиан», какой только можно услышать. Вот как это звучит.

Возможно, вы заметили, что Стивен Хендри, о котором мы вели тут нашу проникнутую ностальгией речь, присутствует за столом в качестве интервьюера.

На этом, собственно, мы прерываем наш сбивчивый рассказ непонятно о чем. Просто пожелаем Джону Хиггинсу выиграть этот самый шотландский титул. В надежде на это я и посвятил большую часть своего пустословия родному городу Джона, который я и сам вспоминаю не без теплых чувств.

_________________

* Примечание: технически говоря, бывает, если перед победной серией противник умудрится, например, уронить в лузу биток или не попасть по шару, чем даст другому игроку дополнительные очки. Было ли такое в истории официальных турниров, мне неизвестно, но в любом случае к серии такие очки не суммируются.