Колонка

Олег Кашин: Сентиментальный Бастрыкин, циничная Голодец и избранные Ротенберги

15 марта 2017 10:15

Драмы недели. С 7 по 14 марта

Хулиганство. Право надрать уши или зад чужим детям — оно откуда-то оттуда, из коллективизированной деревни, коммунальных квартир и хрущевских дворов, когда жили, может быть, бедно, но дружно, клали ключ под коврик и носили пиво в бидоне. Сейчас это уже, конечно, давно атавизм, пережиток традиционного общества, но если он где-то сохранился, то он умножается на имущественное и правовое расслоение и выглядит вполне омерзительно, вот как в ролике из Приозерска с водителем внедорожника, который обиделся на мальчика, наставившего на него игрушечный автомат, гонялся за ним, сбил его и потом поставил на колени. Мы все живые люди, мы понятно как реагируем на такие видео, и один из нас, зрителей ролика — сентиментальный пожилой генерал, начальник Следственного комитета Александр Бастрыкин. Видео из интернета уравнивает всех — едва ли Бастрыкин смотрел этот ролик как-то иначе, чем мы, но у Бастрыкина, в отличие от нас, есть в подчинении огромное карательное ведомство, и обычное зрительское «твою мать» моментально привело в движение все механизмы СК — уголовное дело, поиски автохулигана и ночное его задержание. Теперь приозерскому мужчине не позавидуешь, он будет придавлен всей мощью СК, будет затравленно смотреть из-за решетки в зале суда и, надо полагать, получит реальный и самый большой из возможных тюремный срок. Пойман и наказан распоясавшийся хозяин жизни, и это как бы хеппи-энд, но именно как бы — на самом деле Бастрыкин просто посмотрел ролик и подумал, что интересно было бы переснять его так, чтобы в роли водителя внедорожника оказался сам Бастрыкин, а в роли мальчика — тот злой приозерец. Это не хеппи-энд, это ремейк того же самого ролика с тем же самым сюжетом. 

Пионы. Кризисный пиар в России не самая передовая отрасль, и часто паника и скандалы возникают просто потому, что какой-то чиновник лишен навыка отвечать на звонки журналистов и произносить успокаивающие фразы. Но с цветником перед главным зданием МГУ в этом смысле все сделано грамотно — ответственные лица и из университета, и из городских структур оперативно, подробно и убедительно довели до сведения общества, что превращение клумб в концертную площадку — это не насилие над цветами, а наоборот, мероприятие полезное, экологически выверенное и грамотное: клумбы мостят не плиткой, а фанерными щитами, особо подчеркивается, что щиты дышащие, то есть цветы не погибнут, более того, щитами закладываются только те клумбы, где высажены однолетние и луковичные цветы, а знаменитые пионы, которые непрерывно выращиваются около университета с момента его постройки в 1953 году, растут вообще в стороне, и их никто не трогает.

Все это действительно звучит вполне убедительно, и районный депутат Елена Русакова, первой написавшая в соцсетях о разгроме цветника, выглядит на таком фоне экзальтированной скандалисткой. В самом деле — она писала о пионах, а пионы не трогают; она писала об уничтожении клумб, а клумбы всего лишь закладываются дышащими щитами, и всем теперь ясно, что речь идет не о причинении вреда цветам, а об их защите.

И все это настолько интересно и увлекательно, что за спором о цветах теряется главное — почему именно площадка перед университетом выбрана для митинга в годовщину присоединения Крыма, зачем вообще нужен этот митинг, зачем на него сгоняют студентов и так далее. Но, может быть, так и выглядит самый честный подход к массовым политическим мероприятиям в современной Москве — если относиться к ним как к стихийному бедствию, то да, понятной становится и поставленная перед коммунальщиками задача защитить цветы, и радость университета по поводу того, что легендарные пионы остались в стороне.

Путин. Владимир Владимирович видел в Дрездене в 1989 году, что бывает, когда падение государства сопровождается массовыми протестными выступлениями. Именно поэтому он так испугался Болотной, именно поэтому он возненавидел Хиллари Клинтон, возглавлявшую тогда Госдеп, и именно поэтому путинские хакеры помешали Клинтон стать президентом США в прошлом году. Мы привыкли к таким рассказам в исполнении понятного набора наших публицистов от Андрея Пионтковского до Саши Сотника, и до сих пор непривычно, когда знакомые нам демшизовые паттерны воспроизводятся на английском языке ведущими мировыми медиа, имеющими эталонную профессиональную репутацию, недостижимую в наших условиях. Но, видимо, надо к этому привыкать: мировой Саша Сотник восторжествовал в планетарном масштабе, и теперь о Путине, травмированном Дрезденом, в специальном фильме (под названием «Самый могущественный человек в мире»!) рассказывает телеканал CNN. Язык наших ультрарадикалов, которым они привыкли говорить о Путине, язык, к которому мы привыкли не прислушиваться, вдруг стал общемировым — как к этому относиться? Непонятно и непривычно, а если непонятно и непривычно, то лучше всего искать заговоры. Автор сиэнэновского фильма о Путине Фарид Закария — человек в России известный, прошлым летом он даже вел на Петербургском экономическом форуме панель с участием Путина, выступив в той же роли, в какой в ток-шоу на российском телевидении выступает Майкл Бом — американец, которого таскают из студии в студию, чтобы депутат Железняк мог его убедительно переспорить. Про Майкла Бома все понятно, и, может быть, Фарид Закария на более высоком уровне играет ту же роль — изображать оппонента Кремля так, чтобы все видели, насколько Кремль умнее и симпатичнее своих оппонентов? Если так, то фильм CNN стоит считать очередной медийной победой Кремля (на это же, кстати, намекал в своих комментариях Дмитрий Песков).

Голодец. Уникальная бедность — бедность работающих людей. Они много работают, но все равно остаются бедными, парадокс. Это открытие вице-премьера Ольги Голодец стоит в том же ряду, что и медведевское «денег нет», и «смешно, но такие квартиры покупают» Игоря Шувалова, и еще всякое по мелочам (кто помнит, как одного губернатора спросили, как прожить на 15 тысяч в месяц, а он ответил «найдите работу»?). Классическое «ешьте пирожные» власть в России почему-то воспроизводит постоянно, не заботясь о том, какие эмоции это может вызвать у общества. Удивительный дефект публичной риторики, ставший отличительной чертой российской власти именно в последние годы, очевидно, свидетельствует о каком-то психологическом надломе, переживаемом нашими высшими чиновниками. Существовавшие прежде ограничения, не позволявшие им быть столь откровенными, куда-то деваются, приходит новая искренность, граничащая с цинизмом. Судя по частоте таких эпизодов, перед нами не серия оговорок, а какая-то новая государственная мораль, прорывающаяся на поверхность через скорлупу прежних (вероятно, еще советских) условностей. Выглядит это все возмутительно, но и интересно — нечасто можно стать свидетелем поиска языка правящим классом. А когда кто-то ищет свой язык, он ведь на самом деле ищет себя, и здесь даже есть надежда: сейчас они найдут, до чего-то додумаются, тут-то и настанет новое время. Наверняка ужасное, как слова Ольги Голодец, но новое.

Санкции. Освобождение от российских налогов и от обязанности декларировать офшорные компании для фигурантов санкционных списков (то есть в основном ближайших друзей Путина, имена которых много лет у всех на слуху — Ротенберги, Тимченко и так далее) — редкий случай, когда особый статус понятно каких людей фиксируется на законодательном уровне, то есть понимающее подмигивание типа «Да ты знаешь, чей это друг?» превращается в статью федерального закона, в нашем случае — Налогового кодекса. О сословном характере российского общества, фактическом неравенстве формально равных людей и социальных групп у нас пишут много и давно. Социолог Симон Кордонский на этих теориях, в общем, целую карьеру сделал. Но одно дело — теории, а другое — законодательно зафиксированная реальность. Можно шутить по поводу того, что бизнесмены помельче станут теперь искать возможность попасть в санкционные списки, можно фантазировать о том, какие еще законы можно скорректировать так, чтобы друзья президента приобрели в них особый статус, но так или иначе, перед нами безумно интересный социальный эксперимент, когда 157 человек, против которых введены санкции, становятся особым контингентом не фактически, как это было до сих пор, а вполне официально. Поправки к Налоговому кодексу ставят на каждом из этих людей печать то ли избранности, то ли обреченности — в наших условиях это одно и то же.

0 комментариев

Новости наших партнеров