Лена Климова: «Страница найдена». Фрагмент книги про ЛГБТ-детей

«Сноб» номинирует книгу Лены Климовой «Страница найдена» на премию «Сделано в России» в категории «Литература». Мы публикуем главу из книги, которую  Климова составила на базе социального проекта «Дети-404». Книга разъясняет вопросы, связанные с сексуальной ориентацией, гендерной идентичностью и подростковой сексуальностью. Осенью 2017 года наши читатели смогут проголосовать и выбрать победителей

Участники дискуссии: Сергей Кондрашов
Фото: Erik Martensson/AFP
Фото: Erik Martensson/AFP
+T -
Поделиться:

С психологическим насилием сталкивается более половины ЛГБТ-подростков. С физическим насилием — каждый шестой. С сексуальным насилием — каждый девятнадцатый...

Российская Федерация отказалась признать, что дискриминация ЛГБТ-подростков — насилие в школе на почве гомофобии, к примеру, — существует и требует особых мер. Внимание к этим проблемам названо чрезмерным и безосновательным.

Нюта, 17 лет (Щекино):

— Не понимаю, за что нас так ненавидят? За то, что люди по-настоящему любят? Не боятся быть собой? Почему я должна прятаться? Если государство беспокоится обо мне, то почему натравливает на меня эти гонения своими законами? К сожалению, никто так и не дал внятного объяснения на эти вопросы. Оберегают меня от дурного влияния? Это так кстати... Когда на каждом углу любой подросток может найти наркотики, стать жертвой педофила, маньяка, государство оберегает меня от «гомосексуализма»! Да вся дискриминация идет от нашего «заботливого» государства.

Лиза, 17 лет (Санкт-Петербург):

— Дискриминации в этой стране не избежать: я о законах, не позволяющих тебе создать полноценную семью и защиту.

Туа, 16 лет (Новосибирск):

— Со стороны властей, многих политиков, так называемых православных активистов, немалого количества СМИ и других околополитических персонажей — в виде hate speech, оскорблений, ограничения доступа к информации и создания крайне негативного образа ЛГБТ в сознании общества.

Евгения, 15 лет (Няндома):

— Сильнее всего давят не оскорбления от окружающих, а СМИ и многочисленные товарищи депутаты.

Д., 16 лет (Пермь):

— Мы сталкиваемся с гомофобией каждый день: школа, дом, телевидение, газеты, журналы... Этот список можно продолжать до бесконечности.

Без подписи, 17 лет:

— Государство стало более устрашающим после принятия закона о запрете пропаганды. И я чувствую себя незащищенным, мне не к кому обратиться за помощью и поддержкой, ведь гомофобы стали чувствовать себя раскрепощеннее, думают, что им теперь позволено истреблять нас, по-другому не сказать.

Т. М., 16 лет:

— Каждый день сотни людей уезжают за границу, тысячи умирают в нищете, но в снижении численности населения России, по словам правительства, виноваты геи.

Наталия, 14 лет:

— Каждый день люди вокруг меня — учителя, одноклассники, приятели, родственники, чиновники и журналисты с экрана телевизора, незнакомцы в Интернете — все говорят, что «быть геем — ненормально». Что нас нужно публично расстреливать. Лечить. Изолировать от «нормального общества». Сжигать на кострах. Свозить в концлагеря. Отправлять на каторгу. А что мы сделали, чтобы нас ТАК ненавидели?

 

Неприязнь нашего общества к ЛГБТ на самом деле крайне высока. По результатам опроса «Левада-центра» от 15 мая 2015 года более половины россиян (55%) выступают за то, что ЛГБТ нужно лечить или преследовать по закону. Остальных ответов (помогать им достойно жить — 7%, оставить в покое — 25%) заметно меньше. По отношению к ЛГБТ более чем у двух третей опрошенных преобладают негативные чувства: отвращение и страх (24%), раздражение (22%), настороженность (19%). Гомосексуальность считают распущенностью или вредной привычкой 26%, болезнью, которую нужно лечить, — 37%, результатом совращения — 13%. Всего 11% опрошенных ответили, что она дана от рождения и наряду с гетеросексуальностью имеет право на существование.

По итогам более свежего опроса «Левада-центра» выяснилось, что 37% россиян предлагают изолировать гомосексуалов от общества, 21% — ликвидировать, 24% — предоставить самим себе, 6% — оказывать им помощь, остальные на вопрос «Как, по вашему мнению, следовало бы поступить с гомосексуалами?» затруднились ответить.

Каково это — жить, когда каждый пятый желает тебя ликвидировать? Самое страшное, к чему может привести такое отношение, — это самоубийство.

В некоторых странах действуют проекты, созданные для поддержки ЛГБТ-подростков и предотвращения суицидов. В США после волны таких самоубийств в 2010 году началась акция It Gets Better («Все изменится к лучшему»). Ее участники до сих пор снимают короткие видеоролики, рассказывают о себе и призывают подростков жить и надеяться на лучшее. В акции поучаствовал даже президент США (2009—2017) Барак Обама. В Великобритании с 1998 года работает The Trevor Project (проект «Тревор»), также направленный на предотвращение самоубийств ЛГБТ-подростков. «Тревор» в числе прочего предлагает молодежи бесплатную психологическую помощь. В 2009 году актер Дэниел Рэдклифф, известный всему миру как исполнитель роли Гарри Поттера, поддержал проект «Тревор». В России исключительно проблемами ЛГБТ-подростков занимается только сообщество «Дети-404», и, к сожалению, о поддержке государства или известных лиц (или хотя бы о том, чтобы никто не мешал) нам остается лишь мечтать.

Найти официальную статистику о суицидах несовершеннолетних в России крайне трудно. Неизвестно, сколько подростков сводят счеты с жизнью именно по причине СОГИ (сексуальной ориентации и гендерной идентичности).

Действительно ли «ненормативная» СОГИ повышает риск суицидальных мыслей и попыток? Зарубежные исследователи из разных стран стабильно сообщают, что это так. К примеру, в 2016 году Центры по контролю и профилактике заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) США провели масштабное (15 624 участника) исследование и изучили рискованное поведение молодежи (учеников старших классов)6.

В исследовании сообщается, что один или несколько раз за год до проведения исследования:

  • всерьез думали о суициде 17,7% всех учеников в целом (14,8% гетеросексуалов; 42,8% учеников, которые отнесли себя к геям, лесбиянкам или бисексуалам; 31,9% тех, кто «не определился»);
  • составляли план суицида 14,6% всех учеников в целом (11,9% гетеросексуалов; 38,2% учеников, которые отнесли себя к геям, лесбиянкам или бисексуалам; 27,9% тех, кто «не определился»);
  • совершали попытку суицида 8,6% всех учеников в целом (6,4% гетеросексуалов; 29,4% учеников, которые отнесли себя к геям, лесбиянкам или бисексуалам; 13,7% тех, кто «не определился»).

Цифры достаточно наглядны.

По итогам анкетирования, которое я проводила в 2014 и 2016 годах, выяснилось, что среди опрошенных подростков:

  • хоть раз задумывались о суициде: 81,9% (2014) и 83% (2016) опрошенных, которые отнесли себя к негетеросексуалам; 75,9% (2016) опрошенных, кто «не определился»;
  • совершали попытку суицида: 28,4% (2014) и 31% (2016), опрошенных, которые отнесли себя к негетеросексуалам; 26,6% (2016) опрошенных, кто «не определился».

Из-за разных формулировок вопросов я не могу сравнить эти цифры с результатами исследования США и сделать однозначные выводы. Конечно, мне хотелось бы сравнить свои итоги с итогами российских исследований подростков, но мне не удалось найти их. Я не уверена, что такие исследования существуют.

<...>

Среди тех, кто хоть раз задумывался о суициде, 30,4% (2014) и 31% (2016) опрошенных мной ЛГБТ-подростков упомянули причины, связанные с СОГИ. Среди тех, кто хоть раз совершал попытку суицида, 32,6% (2014) и 27,5% (2016) упомянули причины, связанные с СОГИ.

Подытожу. «Ненормативная» СОГИ действительно повышает риск суицидальных мыслей и попыток; насколько именно — трудно сказать точно, но повышает.

Не стоит относиться к словам подростка о возможном суициде легкомысленно. Каждый третий опрошенный ЛГБТ-подросток из тех, кто задумывался о самоубийстве, совершал попытку суицида (2014: 89 из 263 — 33,8%; 2016: 131 из 357 — 36,7%).

Среди причин суицидальных мыслей и попыток, не связанных с СОГИ, лидируют:

  • неудовлетворенность жизнью в целом, потеря ее смысла;
  • одиночество;
  • семейные конфликты;
  • сложности в романтических отношениях (безответная любовь, ссоры, разрыв);
  • проблемы с самооценкой, в том числе ненависть к своему телу, неприятие собственной внешности.

Среди менее распространенных причин — травля в школе, большие учебные нагрузки и усталость, стресс из-за экзаменов, ссоры с друзьями, психическое заболевание, смерть близкого человека, изнасилование, расстройство пищевого поведения, желание привлечь внимание.

Причины суицидальных мыслей и попыток, связанных с СОГИ, можно разделить на две группы. Первая — это внутренняя гомо/лесбо/би/трансфобия: неприятие себя, ощущение собственной ненужности, страх перед будущим по причине СОГИ.

Ксюша, 15 лет:

— Я не могу и вряд ли когда-нибудь смогу принять это в себе. Вряд ли смогу когда-нибудь встречаться с девушкой, ибо презираю себя и свою сущность.

Эйнар, 16 лет:

— Я считал, что я глубоко виноват перед матерью за то, что я бисексуален, что это мой крест, что я не в состоянии его нести, что я ошибка и меня не должно быть в природе.

Оливковая Мамба, 15 лет:

— Думал, что мне не место здесь, что я «существо». Просто хотел стереть себя с лица земли.

Евдокия, 17 лет:

— В 14 лет у меня ужасный год попыток доказать себе, что я хотя бы бисексуальна. У меня развилась депрессия, были панические атаки, во время которых мне постоянно хотелось просто все кончить. Мне было страшно ехать домой, в школу, на занятия спортом. Я постоянно чувствовала себя лишней, бракованной. Первые месяца три я с этим справлялась, но потом просто устала ненавидеть себя, чувствовать себя отбросом.

Маша, 15 лет:

— Примерно год назад мне довелось влюбиться в девушку... Тогда я не смогла ей признаться из-за своей очень сильной стеснительности. Все это мне кажется чем-то неправильным, чем-то запретным. Из-за этого я стала противна сама себе... Постоянное чувство ненужности и самоненависти бушует во мне до сих пор. Столько суицидальных мыслей, столько слез из-за своей ненормальности, столько шрамов на руках от простой нехватки жизненного опыта, моральной силы, поддержки...

Timothy, 17 лет (Москва):

— Не хотел жить таким, какой есть. Я и сейчас не вижу будущего. То есть я понимаю, что могу получить профессию, стать специалистом в своей области, возможно, даже встретить любимого человека. Но я все равно буду не как все — изгоем. Я не говорю, что геи или би — плохие люди. Я даже завидую тем, кто определился с ориентацией. Завидую, что они живут в согласии с собой, не казнят себя.

Rainbow cat, 17 лет (Красноярск):

— В обществе мне нет места. Я здесь лишняя, не нужна, вызываю ненависть, плохо справляюсь с задачами, внешне не очень привлекательна, любимые люди все время меня отвергают, и я не верю в то, что когда-либо с кем-то получатся отношения. Одиночество — это мой крест.

Марион, 14 лет:

— В седьмом классе мои чувства уже выходили из-под контроля. Я плакал, причинял себе боль, пытался покончить с собой... Мне было очень плохо. В моей голове крутилась только одна фраза: «Я пидарас, я пидарас, я пидарас». Я отверг самого себя, я полностью отрекся от внешнего мира.

Анна, 15 лет (Сальск):

— Потому что вся моя информированность в этом вопросе заключалась лишь в одном предложении: «Это грязно, плохо, греховно, ты будешь гореть в аду».

Аня, 14 лет (Санкт-Петербург):

— Я считала себя уродом. Пыталась покончить с собой и не смогла. Думаю о суициде до сих пор. Все достало. Хочется просто все прекратить.

 

Вторая группа причин — физическое или психологическое насилие со стороны родителей или сверстников после камин-аута либо аутинга.

Екатерина, 16 лет (Оренбург):

— Потому что моя мать не хочет иметь дочь-лесбиянку.

Валерия, 16 лет:

— Это трудно и больно, когда на тебя смотрят так, будто ты не человек вовсе, если любишь кого-то своего пола. Все эти насмешки, издевательства, из-за них начала думать, что я действительно настолько мерзкая, как обо мне говорят.

Войта, 16 лет:

— После унижений подруг я закрылась в себе очень надолго и только сейчас пытаюсь выкарабкаться. Тогда я даже вела отсчет, мол, осталось 20 дней — и я умру. Было тошно от одной мысли, что мои подруги не приняли меня.

Ниджей, 15 лет:

— Мама выбросила все мужские вещи, запрещает говорить от мужского лица, каждый вечер устраивает скандалы. Говорит, что я урод и я не должен был рождаться. Ее не останавливает тот факт, что мои «странности» не мешают мне учиться на отлично и заводить друзей. Главное для мамы — видеть во мне милую девочку, какой я никогда не стану. Вчера она сказала, что если я не перестану быть собой, то она сдаст меня в психушку и перестанет считать меня своим ребенком.

Л. В., 17 лет (Екатеринбург):

— Когда родители случайно узнали, что я гей, — постоянно думал о суициде. Было все ужасно, дикий ор в доме на неделю, попытки выгнать из дома, удары.

Андрей, 16 лет:

— Случился камин-аут перед матерью. Несколько секунд молчания. «Ты пожалеешь об этом». Вечером влетел отец. Он орал на меня, как только мог. Предки грозили мне перекрыть кислород. Говорили, какое я говно, что лучше бы я сдох. Что если отец узнает, что я «спал с мужиком», он меня изобьет до смерти... Чего они только мне не говорили. Проходит пара месяцев. Ссоры почти каждый день. Мать припекает по любому поводу. На днях снова поднялся вопрос об ориентации. Я сказал, они не ценят и никогда не ценили моего мнения. Что мать мне в лицо сказала? Что ей по... (три буквы) на мое мнение. Сунула мне бумажку с телефоном доверия и сказала, чтобы я решал все проблемы с ними. А если не изменю своего выбора, то она после школы просто «пустит меня по ветру».

Без подписи:

— Мать не приняла меня. Настала атомная война. «Да тебя к доктору пора вести! Таблетки пей! С жиру бесишься! Херней страдаешь в своем Интернете, мозги забиваешь всякой хренью!» Естественно, тут мне обороняться бесполезно. На любой мой аргумент я услышу: «Больная!» Я молча ушла к себе. Через час мать пришла снова со своими речами. «Лесбуха! Тебе че, мальчиков не хватает? Позорище! Да ты нашу жизнь в ад превратила!» Сейчас я просто сижу и обдумываю, как тебя могут возненавидеть только за твое «отличие». Слезы текут ручьем, руки дрожат, что писать — не знаю. Я всю жизнь пыталась угодить родителям: училась на пять и всегда была «хорошей девочкой». А за то, что я просто влюбилась, меня так быстро возненавидели. Сейчас я просто думаю, может, стоит все это закончить? Зачем обществу нужен еще один «отброс», который будет страдать?

Стас, 15 лет:

— Я совершенно безразличен родителям, им нужно поскорее избавиться от меня, мать избивала за то, что я «ненормальный», из-за этого я несколько раз пытался покончить с собой, ибо я просто не мог вытерпеть всю боль, которая во мне накапливалась. Сейчас я просто существую, не в силах двигаться дальше, каждый день — это мученье, постоянные стрессы, я в вечной депрессии и чувствую, что все же скоро или нет, но я подведу итог. Я слишком устал, чтобы жить дальше.

Без подписи, 16 лет:

— В 14 лет я осознала и поняла, кто я. Я очень боялась. У меня начались депрессии, жуткое состояние, и я начала убеждать себя в том, что я ошибка. Мне было очень тяжело, и я рассказала бабушке. Она начала на меня кричать, мол, как земля меня носит, как я могла такой стать, как я смела такое ей говорить. От ее слов стало тошно на душе. Я ушла на улицу. Ходила по пустым дорогам, а в голове крутились слова бабушки. Вечером мне стало холодно, и я пошла домой. Там на меня накинулись и начали орать, уже не только бабушка, но и дедушка. Потом дедушка взял ремень и начал меня бить им, а бабушка стояла и смотрела. Он плюнул в меня и сказал: «Ты ничтожество, не имеешь права жить в этом доме и есть с нами за одним столом». После его слов я убежала к себе в комнату и закрылась. Всю ночь я рыдала, а под утро попыталась покончить с собой. Меня положили в больницу и поставили на учет у психиатра.

Без подписи, 16 лет:

— Мама залезла без моего ведома ко мне на страницу. Узнала о моей девушке. И вот тогда началось все мясо. Гулять — никуда, звонить — никому. Интернету нет. Меня ожидал поход к гинекологу, наркологу и психиатру. Но я все равно продолжала общаться с этой девушкой. Она же моя девушка. Мама вновь нашла это все, вновь скандал. Но добавились еще и побои, жестокие побои. Вылилась на меня вся грязь. «Надо было аборт делать, в интернат, выбросить из дома, из жизни, из семьи». Я знала, что здесь не нужна, что меня не любят. Мне стало настолько обидно, что думала о смерти. Они кричат, а я сижу и планирую свою смерть.

<...>

Отмечу, что довольно часто катализатором суицидальных мыслей и попыток становится недостаток информации о себе и одиночество: когда подростку не с кем поговорить, некому довериться, когда он не знает, к кому обратиться за помощью и поддержкой.

Кассандра, 17 лет:

— Жесткий внутренний конфликт, просто не дающий спокойно жить. Дышать тяжело было, осознавая, что я такое ничтожество, но при этом другая часть меня верила, что я в этом не виновата, я не извращенец и не больной псих и смогу когда-нибудь выкарабкаться и жить нормально. Жизнь казалась беспросветным адом, когда даже близкие друзья отдаляются, отворачиваются, не с кем поговорить, казалось, никогда уже все не будет нормально.

Карстрейс, 15 лет:

— Одиночество позже переросло в затяжную депрессию. Собственная ориентация в тот период казалась мне чем-то мерзким, я не могла поговорить об этом с кем-либо.

Link, 17 лет:

— Родители узнали. На меня так кричали и оскорбляли меня, что я просто от них спрятался под ванной, мне было так страшно и холодно. Я не знаю, как жить дальше. Мне так плохо, как не было плохо за всю жизнь. Родители заявили, что это все у меня «из-за интернета». Сказали, что отберут у меня и телефон, и инет, и забрали документы из учебного заведения. Решили отрезать меня от мира. Мои последние ночи не обходятся без слез. У меня нет никакого будущего. Понимаю, отчасти виноват сам. Но что я могу теперь поделать? Мне вообще не к кому обратиться. Ни друзей не осталось, ни родителей... Мой лучший друг (бывший) взломал мою страницу, узнав, что я гей, шантажировал и шантажирует меня. Я так хочу в один момент не проснуться или проснуться, но в другой стране. Я хочу иметь право на жизнь, на хорошую жизнь. Не хочу золотых гор, хочу быть таким же, как и все. Я не понимаю, за что мне это все.

Д., 17 лет:

— Было всякое: и полная куртка сухих еловых иголок, и толчки в спину, и постоянные издевки. Как следствие — затяжная депрессия, мысли о суициде, ненависть к людям. В тот момент я был совершенно один.

Милена, 17 лет (Воркута):

— Мне тяжело понять все, что происходит со мной, у меня плохие отношения с семьей, мне не с кем поговорить о проблемах, я не уверена в своем будущем, мне страшно жить.

Ксения, 17 лет (Нижний Новгород):

— Рядом нет людей, которые могли бы поддержать в трудной ситуации. Думаю, если бы не было источников информации (Интернет, фильмы), все закончилось бы плачевно.

Без подписи, 17 лет:

— Моя последняя депрессия тянется с сентября прошлого года. Мне не с кем поговорить, поделиться, у меня даже нет друзей. Это самое больное: когда у тебя есть родные, но между вами стена. Родители в курсе моей ориентации и часто терроризируют меня. Они, видимо, не понимают, какие муки пришлось пережить мне, чтобы спокойно признать это. Я не верю в светлое будущее, мои мечты рушатся. Несколько дней меня посещают суицидальные мысли. Мне абсолютно не к кому обратиться.

<...>

Где можно получить поддержку, если возникают трудности

Во всех перечисленных ниже местах можно получить психологическую помощь, анонимную и бесплатную.

  1. Единая общероссийская линия детских телефонов доверия для детей, подростков и их родителей: 8-800-2000-122. В части регионов работает круглосуточно. Как показал опыт, не все психологи, работающие на линии, дружественно относятся к ЛГБТ, но в кризисной ситуации они вряд ли откажут в помощи.
  2. Сайт «Помощь рядом» санкт-петербургской общественной организации «Врачи детям». Для детей и подростков от 6 до 17 лет. Дружественный к ЛГБТ ресурс. Можно поговорить с консультантом в чате на сайте. График работы: каждый день, кроме воскресенья, с 11.00 до 23.00 по московскому времени.
  3. Сайт «Твоя территория». Для подростков и молодежи до 23 лет. Дружественный к ЛГБТ ресурс. Можно поговорить с консультантом в чате на сайте. График работы: каждый день с 15.00 до 03.00 по московскому времени.
  4. Ресурсы Российской ЛГБТ-сети. Горячая линия для лесбиянок, геев, бисексуалов, трансгендеров и их родных (8-800-555-73-74). График работы: с 15.00 до 21.00 по московскому времени. Все звонки по России бесплатные. Тем, кому проще общаться письменно, а не по телефону, подойдет чат (chat.lgbtnet.org). График работы: с 10.00 до 00.00 по московскому времени, перерыв с 14.00 до 18.00. Обратившись в чат или позвонив на горячую линию, вы можете получить юридическую или психологическую помощь, рассказать о дискриминации и нарушении своих прав.
  5. И наконец, вы всегда можете обратиться за помощью к психологам, которые работают с проектом «Дети-404». Пишите на 404deti@gmail.com, расскажите о своей проблеме: мы поможем.

Книгу «Страница найдена» можно скачать бесплатно в электронном виде или заказать на бумаге

Комментировать Всего 1 комментарий

Спасибо! Это очень важный текст.

Эту реплику поддерживают: Екатерина Волошина

 

Новости наших партнеров