Константин Кропоткин /

Кому нужны знаменитые «болельщики»

Это что-то вроде моды нового времени — если болеть, то громко. Мы все волей-неволей в курсе, что британский композитор Эндрю Ллойд Уэббер от рака излечился, а американский актер Деннис Хоппер, кажется, безнадежен, а голландская манекенщица Сильви ван дер Ваарт устроила After-Chemo-Party. «Раковые исповеди» — так называют этот специфический жанр газетчики. Зачем нам знать о звездных недугах? И зачем звездам о недугах рассказывать?

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
Деннис Хоппер в фильме "Американский друг", 1977 г.
+T -
Поделиться:

Пример первый. В 2007 году актер Ульрих Мюэ, звезда немецкой «Жизни других», весело праздновал в Лос-Анджелесе присуждение фильму «Оскара». О том, что у Мюэ рак желудка, стало известно через пару месяцев, сразу после его кончины.

Пример второй. 27-летняя британка Джейд Гуди сообщила о том, что у нее рак шейки матки, сразу после визита к врачу. Мать двоих детей, прославившаяся благодаря участию в реалити-шоу Big Brother, согласилась умирать под прицелом телекамер. Публичная пытка длилась семь месяцев. О «героической смерти» Гуди весной прошлого года высказался даже премьер-министр Гордон Браун.

А есть и третий пример. Замечательный российский актер Леонид Филатов официальных заявлений о смертельной болезни не делал, пресса не настаивала, но временами было выше всяких сил смотреть на его еженедельные появления в программе «Чтобы помнили» — страшно видеть, как человека на глазах покидает жизнь.

Если ты известен, то все, так или иначе с тобой связанное, становится объектом пристального интереса. Как тут не вспомнить саркастическое замечание Сьюзен Зонтаг об «обществе спектакля», в котором нас угораздило жить. «У знаменитых людей, столкнувшихся с болезнью, тоже есть право свободного выбора: оглашать или скрывать свой диагноз, — говорит член клуба «Сноб» психотерапевт Галина Бирчанская. — Кто-то хранит тайну в силу характера, деликатности или нежелания испытывать на себе волну сочувствия. Кто-то говорит нарочито открыто — по привычке жить и чувствовать публично. Для кого-то важно пропиариться».

Недавно стало известно об излечении композитора Эндрю Ллойда Уэббера. Автор рок-оперы «Иисус Христос — суперзвезда» и «Кошек» сообщил, что злокачественная опухоль предстательной железы успешно удалена, врачи довольны. «Для меня это большое облегчение. Мы наконец-то оказались в конце этого долгого пути и добились наилучших результатов», — заявил 61-летний британский композитор журналу Hello.

Заявление Эндрю Ллойда Уэббера еще раз обозначило новую тенденцию среди «звездных» мужчин. Они все реже стыдятся рассказывать о болезнях, которые могут поставить под вопрос их мужественность.

Немецкий психолог Кристоф Вагнер убежден в пользе таких признаний. «Тот, кто не прячется, того не могут разоблачить, — сказал он в интервью журналу Focus. — Конечно, каждый сам определяет, в чем ему признаваться, но это чрезвычайно полезно для общественного климата. Исследования показывают, что привлекательные идентификационные фигуры положительно влияют на наши установки. Например, так работает реклама: если нам нравится модель, то возникают позитивные чувства и по отношению к продукту».

В Австралии этот феномен называют «эффектом Кайли». Когда в 2005 году стало известно о раке груди у Кайли Миноуг, число маммографических тестов в этой стране выросло на 40%. В Великобритании после признания Джейд Гуди число мазков на рак шейки матки среди молодых британок увеличилось на 20%.

«Я всегда точно знала, где расположена граница между моей частной жизнью и мной как публичной фигурой», — говорила Кайли Миноуг в документальном фильме-биографии White Diamond. Смертельная болезнь эту границу размыла, а саму певицу сделала фигурой символической: если уж идеальная Кайли может заболеть, то что говорить об обыкновенных женщинах?

В своем эссе «Болезнь как метафора», написанном еще в 1978 году, Сьюзен Зонтаг заметила, что знаменитости способны провоцировать общественные дискуссии, не вызывая грязных, двусмысленных ассоциаций. «До тех пор, пока к некоторым болезням будут относиться как к злым непобедимым хищникам, а не как к болезням, большинство больных раком, узнав свой диагноз, будут деморализованы», — писала эта проницательная американка. Ей самой, правда, не удалось выиграть в войне со злокачественной опухолью. «Метафора» убила ее в 2004-м.