GettyImages-153049127.jpg

Трудно быть с Богом. Часть 4. Монахи, незаконнорожденные и еврейский анекдот

Редакционный материал

Каждую неделю на «Дожде» собираются имам, раввин и протоиерей. Они спорят о Боге, о любви и ненависти к нему и вообще обо всем на свете. В этом выпуске протодиакон Андрей Кураев, сопредседатель совета муфтиев России Нафигулла Аширов и руководитель департамента общественных связей Федерации еврейских общин России Борух Горин обсудили, как относиться к детям, которые рождены вне брака, кого можно называть «незаконнорожденными» и почему монахи — это как частная военная компания

17 октября 2017 17:56

Забрать себе

Андрей Кураев: Права ребенка — рожденного в браке или вне его — одинаково защищаются современным законом, слава Богу. Что касается мамы ребенка, который вынашивается вне брака, то в тот момент, когда она решает оставить ребенка, в глазах священника и прихожан церкви она должна почитаться как святая.

Ведущий программы Константин Эггерт: О Боже мой. Как радикально.

Андрей Кураев: Да. История о том, как она забеременела, — это отдельная история, и она может быть грешной. Но если в современном мире девушка не сделала аборт, а, приняв все трудности жизни матери-одиночки, решила дать дорогу новой жизни, это подвиг. Такой девушке можно только поклониться.

Нафигулла, как в исламе относятся к «незаконнорожденным»?

Нафигулла Аширов: Я бы отказался от термина «незаконнорожденный», потому что ребенок не несет никакой ответственности за грех своих родителей. Более того, в Коране сказано: «Каждая душа является заложницей того, что она приобрела». Если ребенок родился вне брака, то грешными являются родители.

Как какая-нибудь Фатима может покаяться в грехе, если в исламе нет таинства исповеди?

Нафигулла Аширов: Женщина может покаяться непосредственно Господу, и ее никто не сможет осудить в таком случае. Если человек признал свой грех и осудил себя, то его никто не имеет права осуждать.

Борух Горин: Есть дети разного статуса в талмудическом законодательстве. Есть внебрачный ребенок — он не незаконнорожденный. Если мать — еврейка, а отец неизвестен, то ребенок — еврей по консенсусу талмудических учителей, полноправный член общины. Если же мать — нееврейка, а отец — еврей, то ребенок получается полноправным неевреем. Есть дети, рожденные от запрещенного брака: это инцест или рождение вследствие связи на стороне при законном браке. Такого ребенка можно назвать незаконнорожденным, и статус его печален: он может жениться только на других незаконнорожденных. Эта грустная история несколько смягчается моим любимым анекдотом: незаконнорожденный пришел к Богу и спросил, где справедливость, в чем виноват ребенок, ведь согрешил не он. Концовка анекдота зависела от того, кого больше не любили в то время — того и назначали виновным.

Отец Андрей, а что в случае, если ребенок вне брака рождается у иеромонаха?

Андрей Кураев: Все зависит от того, насколько он любезен епископу. В православии есть неписаное правило икономии. Это означает, что для пользы человека его можно поставить вне закона. Кстати, это может значить и то, что человека нужно наказать. Может, такого предписания нет, но человека нужно «подстегнуть». Такие полномочия есть у епископа. Такое часто бывало в советское время, когда была жуткая нехватка священников — на многое закрывали глаза. Сегодня недостатка кадров нет, поэтому чаще всего за нарушение церковных законов следует наказание. За внебрачного ребенка иеромонаха могут лишить права служения в церкви, но монашества лишить не могут, потому что это личные отношения с Богом. У монашества нет никаких оснований — это кружок филателистов. Вот люди решили: а мы будем поститься по понедельникам — да ради Бога, большому кораблю — большая торпеда. Монахи — это как казаки, как волонтеры, как частная военная компания, к которой министр обороны не имеет отношения.

Читайте также

Трудно быть с Богом, часть 1. Вера или обряд?

Что на самом деле интересно верующим? Рецепты постных пирожков, молитва о покупке квартиры или разговор со священником? Как пережить трагедию в семье?

Читайте также

Трудно быть с Богом, часть 2. Свободы, изменения и душа Путина

Довид Карпов, руководитель московской еврейской общины в Отрадном «Даркей Шалом», и настоятель храма Святой Троицы в Хохлах протоиерей Алексий Уминский — о богатстве церкви, свободе воли и о том, почему нельзя отказывать Путину в праве на раскаяние

Читайте также

Трудно быть с Богом, часть 3. Семья: развод и секс

Каждую неделю на «Дожде» собираются имам, раввин и протоиерей. Они спорят о Боге, о любви и ненависти к нему и вообще обо всем на свете

1 комментарий
Сергей Кравчук

Сергей Кравчук

Я как рефери ставлю 2:1:0 в пользу мусульман. Коран оказался самым демократичным в отношении детей. Христиане на втором месте. А иудей вообще проповедовал национализм. Он не говорил о вере и иудеях. Он говорил о национальности мамы и папы. И о том, что из-за неполноценной национальности ребенок с детства будет неполноценным в своих правах и даже став взрослым не сможет женится на ком захочет по любви.

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться

Новости наших партнеров