Колонка

Последний парад системной оппозиции

18 декабря 2017 18:14

Крушение существующей системы партий неизбежно, и оно может стать началом полной трансформации политической жизни страны

Забрать себе

Сегодня в России официально стартовала кампания по выборам президента. Победителя в назначенном на 18 марта голосовании мы знаем заранее. Тем не менее есть все основания полагать, что после выборов политический ландшафт России необратимо изменится и это создаст новые возможности в том числе и для тех, кого к ним не допустят.

Жириновский vs Зюганов

Демократия, пусть даже и имитационная, предполагает, что кто-то должен быть и оппозиционером. Эта роль до некоторых пор была и почетной, и хлебной. Достаточно посмотреть на столпов системной политики Зюганова и Жириновского, на образ жизни и доходы их семей и ближайшего окружения, чтобы понять, зачем все время становиться кандидатом и проигрывать. Рядовые участники их политических проектов тоже получали свои бонусы: системные партии создавали хоть какие-то социальные лифты если не прямо во власть, то хотя бы в «Единую Россию».

В целом modus operandi системной оппозиции незатейлив: под любым соусом убедить выбранный сегмент электората еще раз проголосовать за себя, а потом капитализировать полученные голоса в Кремле на вполне законных основаниях. К сожалению, многие адепты обязательного участия в голосовании до сих пор не осознали весь цинизм этой схемы и все еще готовы своими голосами гальванизировать изрядно подгнившие политические трупы. Полагая, что таким образом якобы что-то демонстрируют кому-то в Кремле.

В 2012 году правила игры поменялись. После приснопамятных протестов Кремль потребовал от системной оппозиции постоянно демонстрировать лояльность себе — и не только на деле, но даже и на словах, что уничтожило всю интригу. Окончательно добил системную оппозицию пресловутый «крымский консенсус», в рамках которого разница между КПРФ, ЛДПР, СР и ЕР исчезла вовсе: не поддерживать политику Путина они не могли, так как это сразу поставило бы их в один ряд с «майданутыми» и «национал-предателями», а поддержав, лишились бы остатков самостоятельности, пространства для маневра и, в конечном итоге, будущего.

Плоды такого подхода проявились во время последней пресс-конференции Путина, когда он фактически вступил в полемику с Навальным и Собчак, называя именно их оппозицией, но даже не вспомнив о существовании все тех же Зюганова и Жириновского.

С начала 1990-х второй по влиятельности политической силой России считаются коммунисты, и номинально они остаются такими по результатам последних федеральных выборов.

Цифры беспощадны: в 2011 году КПРФ, которая во время избирательной кампании оппонировала «Единой России», собрала голоса 12 599 507 избирателей. На выборах в Госдуму в 2016 году КПРФ получила уже 7 019 752 голоса

Однако электоральная статистика показывает снижение количества избирателей КПРФ. И дело не только в естественной убыли советских поколений, составлявших ядро электората КПРФ и Зюганова в 90-е, но и в описанных выше последствиях «крымского консенсуса»: Путин сделал былью многолетние мечты о советском реванше, выбив у коммунистов их самый верный козырь и получив значительную часть голосов, ранее достававшихся им.

Цифры беспощадны: в 2011 году КПРФ, которая во время избирательной кампании оппонировала «Единой России», собрала голоса 12 599 507 избирателей. На выборах в Госдуму в 2016 году КПРФ получила уже 7 019 752 голоса, потеряв за четыре года более пяти миллионов избирателей. Есть все основания полагать, что по итогам начавшейся президентской кампании результаты Зюганова окажутся сопоставимыми с партийными показателями 2016 года или даже более низкими, учитывая не лучшую физическую форму кандидата и стоящее перед ним неразрешимое противоречие: на дальнейшей демонстрации лояльности Путину голоса можно только терять (потому что все, кто за Путина, проголосуют за него, а не за Зюганова), но и критиковать его тоже нельзя.

По сравнению с Зюгановым, дела Жириновского обстоят не так плохо. ЛДПР на выборах 2011 года собрала 7 664 570 голосов, хотя уже весной 2012 года Владимир Жириновский смог сагитировать всего 4 458 103 избирателя. Казалось бы, именно он, а не Зюганов, должен был сильнее всего пострадать от «крымского консенсуса» и окончательно утратить влияние. Но на думских выборах 2016 года потери ЛДПР оказались не столь сокрушительными, как у КПРФ: партия Жириновского получила 6 917 063 голоса.

Причин для относительного возрождения электората ЛДПР много, но важно понимать: все голоса, полученные ЛДПР и Жириновским, — это голоса, заработанные самим Владимиром Вольфовичем. Следовательно, он может еще немного расширить свою группу поддержки, внеся в выступления что-то актуальное. Не будучи связанным какими-то идеологическими ограничениями, он гораздо более свободен в формировании предвыборного репертуара, чем Зюганов, которому приходится учитывать и нюансы своей идеологии, и настроение ядерного электората, который сформировался еще в советское время.

Количественное сближение голосующих за КПРФ и ЛДПР по итогам выборов 2016 года позволяет предположить, что по итогам голосования в марте 2018-го Жириновский обойдет Зюганова, пусть даже и на доли процента. Какое все это имеет значение в ситуации, когда победитель заранее известен, а результаты остальных участников ни на что особенно не влияют?

Что случится после выборов

Казалось бы, наблюдать за борьбой двух ветеранов российской политики за второе место ничуть не интересно. Но надо помнить, что на наших глазах меняется существовавший 26 лет политический ландшафт России, и это неизбежно приведет к чему-то новому, даже если в планах кремлевских стратегов ничего такого не предусматривается.

Учитывая возраст Зюганова и Жириновского, эти выборы для обоих будут последними. Зюганов бьется не только за себя и свое право назначить преемника, но и за возможность для КПРФ оставаться пусть и ритуально, но второй по значимости политической силой России. Поэтому его поражение приведет к падению влияния КПРФ и впервые за многие годы сделает возможной декоммунизацию: ведь если коммунисты больше не вторая сила в стране, то можно и Ленина хоронить, и памятники сносить, и вообще не обращать внимания на их протесты. С учетом идеологических сложностей Путина, это не самый плохой вариант для развлечения электората в год столетия начала Гражданской войны.

Даже если Геннадий Зюганов снова будет вторым, это все равно не повернет ход истории вспять

ЛДПР с самого начала была личным проектом Владимира Жириновского, без него партия быстро сойдет со сцены. Папку с документами и партийную печать он, конечно, может завещать сыну, но передать ему свою харизму и миллионы избирателей не получится. Поэтому Кремль ничем не рискует, позволив Владимиру Вольфовичу уйти на давно заслуженную пенсию в статусе главного системного оппонента Путина, а перед этим поучаствовать в разгроме КПРФ. Антикоммунизм вообще может стать главным козырем Жириновского в этой кампании — есть кого ругать и проклинать, причем Путин еще и спасибо скажет. Тем более что это всегда был его конек, и уж в чем, в чем, а в ругани в адрес коммунистов он последователен с конца 1980-х.

Впрочем, даже если Геннадий Зюганов снова будет вторым, это все равно не повернет ход истории вспять. Крушение существующей системы партий неизбежно, и оно может стать началом полной трансформации политической жизни страны. Нет сомнений, что Кремль попытается активно управлять этим процессом. Вот только никаких примеров успешного партийного конструирования в последние годы не вспоминается. Поэтому, после окончательного впадения в ничтожество нынешних партий «системной оппозиции», Владимир Путин окажется лицом к лицу с оппозиционной улицей, и ему придется идти на уступки, заставить себя выговаривать ненавистную фамилию и допустить ее носителя в легальную политику. Ему или его преемникам.

Но все это будет потом, а нынешней политической системе надо просто дать исчерпать себя до дна. Чем быстрее ветераны сойдут с политической сцены, тем раньше откроется окно новых возможностей.

0 комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться

Новости наших партнеров