Колонка

Сто лет анафемы

18 января 2018 14:25

19 января 1918 года патриарх Тихон предал советскую власть анафеме, а вскоре большевики выпустили Декрет об отделении церкви от государства. Дмитрий Быков объясняет, почему сто лет спустя в симфонии РПЦ и государства нет ничего удивительного

Забрать себе

Надо очень постараться без страха называть вещи своими именами, потому что в России очень многое придется переучреждать и придумывать заново, и готовиться к этому приходится сейчас. Как сказал один поэт, «чучелу пора себя переначинять, надо с чего-то начинать».

Церковь — тема крайне опасная, пожалуй, даже более опасная, чем марксизм-ленинизм в семидесятые: Маркс и Ленин были все-таки не боги. Тогда можно было сохранить интонацию и даже репутацию, рисуя Маркса и Ленина с человеческим лицом. Бог с богочеловеческим лицом сегодня категорически неприемлем, поэтому, что называется, «я должен ступать осторожно». Но в общем, комментируя любопытное совпадение — столетие анафемы патриарха Тихона участникам братоубийственной войны (не только большевикам) и одновременное заявление Владимира Путина о близости морального кодекса строителя коммунизма к христианству, я могу ограничиться вот какими констатациями.

Первое. Владимир Путин все сказал правильно и достоин канонизации.

Второе. Патриарх Тихон все сделал правильно и  достоин канонизации.

Третье. Сомневающийся в этом все делает неправильно и достоин канализации.

Дело не только в принципе апостасийности, то есть принятия мирской власти, но и в том, что между этим государством и этой церковью существует, помимо симфонии, глубокое внутреннее родство

Дальше идет то, чего я не думаю.

Первое. Нет ничего удивительного в симфонии Российской православной церкви и современного российского государства. Дело не только в принципе апостасийности, то есть принятия мирской власти, но и в том, что между этим государством и этой церковью существует, помимо симфонии, глубокое внутреннее родство. Владимир Соловьев, Дмитрий Мережковский и Василий Ключевский отзывались об официальной российской церкви весьма резко, Мережковский называл ее антихристовой, и то, что это (самоцензура) государство с этой (самоцензура) церковью умудрялось договариваться, скажем, в 1943 году, вряд ли кого-то сегодня удивит. Ну то есть если кого-то и удивит, то только (самоцензура).

Представителям этой церкви и этого государства совершенно неважно, какую идеологию использовать. Они могут проводить антирелигиозные кампании хрущевского образца, а могут стоять в храмах со свечками, могут уравнивать моральный кодекс коммуниста с Евангелием, а могут непримиримо их противопоставлять, но жизненная их практика от этого никак не меняется. Мыслители оказываются изгоями и в этой церкви, и в этом государстве, кроме, разумеется, мыслителей победоносцевского толка. Победоносцев ведь тоже мыслил, хотя и (самоцензура). Интеллигенция всегда оказывается виновата, ибо оторвана от корней, почвы, массы и т. д. Имя начальника в этой церкви упоминается чаще, чем имя Христа, а государство в ответ на просьбы о милосердии напоминает, что не может руководствоваться христианскими ценностями.

Симфония государства и церкви в нынешнем российском варианте — это именно симфония фарисеев и спецслужб, и верующие христиане не могут смотреть на это без (самоцензура)

Сейчас прибежит Сергей Худиев и будет спрашивать, когда я в последний раз исповедовался и причащался. Ай, страшно, страшно! После моей статьи «Толоконные лбы» — тоже в «Снобе» — он со мной дискутировал именно таким способом. Потом еще кто-нибудь прибежит и напомнит сквозь бороду, что интеллигент идет в церковь не спасаться, а спасать. Потом набегут кликуши обоего пола и станут кричать, что я еврей, попросту говоря, жид и живу на госдеповские деньги. К этому сводится сегодня любая дискуссия о церковных проблемах. Можно только Невзорову. Невзорова почему-то боятся. Считается, что он с личного соизволения самых верхних верхов ограничивает имущественные претензии церковников, напоминая им, что они тут еще не самые главные, спецслужбы все-таки главней. Симфония государства и церкви в нынешнем российском варианте — это именно симфония фарисеев и спецслужб, и верующие христиане не могут смотреть на это без (самоцензура).

Второе. Анафема патриарха Тихона зачинщикам государственной смуты — отрадное исключение на фоне упомянутой симфонии, особенно если учесть не обращение 19 января 1918 года, а прямое воззвание к Совету народных комиссаров от 13 октября того же года. Там все названо своими именами, адресат обозначен четко, сказано, что измученный русский народ получает камень вместо хлеба и т. д. Поведение патриарха Тихона на фоне суеты обновленцев и благородно, и последовательно, и попросту красиво. У обновленцев были свои резоны, но жизнь расставила все по местам.

Очень жаль, что патриарх Тихон был в свое время почетным председателем Ярославского отдела Союза русского народа, то есть «черной сотни», но иногда убежденные люди бывают последовательней и героичней либералов. И даже если последовательный человек убежден, что все зло от жидов, — это все-таки убеждение, вера, а вера способствует героизму. В ХХ веке люди, убежденные во вредоносности жидов, натворили много великих дел, причем эти люди тоже были весьма разнообразны по политическим пристрастиям. Они могли быть антикоммунистами, как нацисты, и коммунистами, как Сталин. Так что героическое поведение патриарха Тихона никак не противоречит его черносотенству.

Поскольку государственный террор против всякого рода смутьянов в наше время признан благим и душеполезным делом, мы не можем осудить патриарха Тихона за избирательность его предпочтений и проклятий

Опять же не совсем отрадно, что, анафемствуя смутьянов, патриарх Тихон никогда ни словом не покритиковал церковно-государственную симфонию и, скажем, тех священников, которые напутствовали приговоренных к смерти жертв государственного террора. Но поскольку государственный террор против всякого рода смутьянов в наше время признан благим и душеполезным делом, мы не можем осудить патриарха Тихона за избирательность его предпочтений и проклятий. Конечно, он во время своей блистательной церковной карьеры не сказал плохого слова про российское государство, но за одно то, что он нашел в себе силы сказать несколько резких слов про советскую власть, которая в самом деле заливала страну кровью, он уже достоин канонизации. Правда, советская власть действовала в рамках государственного террора, который вообще-то вещь прекрасная с нынешней точки зрения, и это может отчасти послужить ее оправданию; ведь она в конце концов восстанавливала империю и спасала Россию от внешнего врага. Но изымать церковные ценности и расстреливать священников было, видимо, необязательно. Хотя вдохновлялась она якобы христианскими идеалами, но Ленин думал иначе. Он бы осудил это высказывание, потому что всякого Боженьку воспринимал как личного врага. Однако иногда ведь бывает так, что Бог открывается не искавшим Его, и некоторые православные публицисты не зря называют Пасху нашим Первомаем, а Первомай — красной Пасхой, потому что важно ведь истреблять как можно больше инакомыслящих, а Бог своих отфильтрует, как говорил Арнольд Амальрик, автор известного пророчества «Досуществует ли Советский Союз до 1984 года».

Именно такой хаос должен царить в уме человека, который изучает русскую историю и вынужден признать, что все в ней было правильно, что патриарх Тихон, Николай II, Ленин и Сталин одинаково достойны канонизации, потому что способствовали досрочному переселению на небеса очень большого количества праведников, а здесь, во грехе, все равно делать нечего.

Судя по результатам этого Второго пришествия, уничтожившего «страшный мир», мы все живем в постисторическом пространстве, в котором нет уже никаких моральных критериев

И последнее.

Ой, страшно, страшно!

Но есть такая версия, что Россию в 1917 году посетил Бог, что это было, так сказать, Второе пришествие, вроде Посещения в романе «Пикник на обочине». Такое мнение высказывали не последние люди — Александр Блок, в частности, и Андрей Белый, автор поэмы «Христос воскрес». И впоследствии такое мнение тоже высказывалось — в полном соответствии с утверждением, что моральный кодекс строителя коммунизма имеет глубоко христианскую природу:

Поэт — политик поневоле.
Он тот, кто подал руку боли,
он тот, кто понял голос голи,
вложив его в свои уста,
и там, где огнь гудит, развихрясь,
где людям видится Антихрист,
он видит все-таки Христа.

И в снах всех угнетенных наций
идут те самые двенадцать,
и кто-то, видимый едва,
и Блок идет в метельной качке,
и на руках — той самой Катьки
простреленная голова.

Эй вы, замкнувшиеся глухо
скопцы и эмигранты духа,
мне, вашим страхам вопреки,
возмездья блоковские снятся.
Когда я напишу «Двенадцать»,
не подавайте мне руки!

Ужасная пошлость, да? И простреленная голова Катьки в функции головы Иоканаана, и Блок — видимо, в функции Саломеи, — и особенно просьба не подавать ему руки, когда он напишет «Двенадцать». Уж на этот счет он мог быть совершенно спокоен, ему это не угрожало.

Но все-таки, при всех пошлостях, автор был выдающийся поэт. И что-то в этом есть, да, что-то в этом есть. Потому что, судя по результатам этого Второго пришествия, уничтожившего «страшный мир», мы все живем в постисторическом пространстве, в котором нет уже никаких моральных критериев; не живем, а доживаем. И если в семнадцатом году действительно приходил Христос, то получается, что опознали его только сумасшедшие символисты, которым и положено всюду видеть символы, а церковь, в полном соответствии с пророчеством Достоевского, встретила его анафемой.

Я так не думаю! Не думаю! Александр Морозов, ты слышишь меня?! Ты ведь внимательно меня слушаешь, не упуская случая напомнить, что я все-таки ненадежен, но я не думаю так, Александр Морозов! Я так не думаю!

Но если в России вдруг опять случится революция, то ведь наверняка найдется убежденный черносотенец, который произнесет ей анафему и будет впоследствии канонизирован, нет? Нам же не просто так дали на все это еще раз посмотреть изнутри? Это не наводит на некоторые мысли?

Нет, не наводит. Кого-то наводит, а меня не наводит. Слава в вышних Богу и ФСБ на земле.

1 комментарий
Сергей Кравчук

Сергей Кравчук

Здорово и смело. Хотя вместо слова "симфония" можно было употребить более сильное - "симбиоз". Ведь фактически сегодня церковь в России уже не отделена от государства (в смысле ФСБ).

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться

Новости наших партнеров