Колонка

Неразделенные ценности

14 февраля 2018 9:57

Бельгия оказалась главным европейским поставщиком террористов в «Исламское государство». Журналист Аркадий Сухолуцкий разбирается, почему молодых бельгийцев не устраивает фламандская мечта

Забрать себе

Два самых популярных вопроса, которые слышишь от туристов из России последнее время: «Почему Писающий мальчик такой маленький?» и «Почему в городе так много солдат?» Даже недавнее снижение уровня террористической угрозы (с 3 на 2) не изменило положение дел — военных патрулей в бельгийской столице по-прежнему много. Спустя почти два года после терактов в Брюсселе в марте 2016-го правительство страны приняло решение, несмотря на отсутствие прямой угрозы новых терактов, оставить солдат на улицах города. Группы мужчин в полной амуниции и с автоматами наперевес, которых постоянно встречаешь в центре города и в метро, как бы намекают, что ты находишься в «горячей точке», а не в спокойной и мирной столице Евросоюза.  

Сегодня уже мало кто помнит, но последняя и самая большая волна эмиграции в Бельгию была вызвана нехваткой рабочих рук после Второй мировой войны. Тогда и приехали выходцы из Турции, Марокко, Польши, Италии и других стран. Орнамент знаменитого цветочного ковра, который расстилают на Гран-Плас раз в два года, в августе 2014-го был посвящен 50-летию начала турецкой эмиграции в Бельгию. Люди приехали, что вполне естественно и объяснимо, за лучшей жизнью, на тяжелые работы (шахты, заводы, фабрики, порты), чтобы обеспечить своим детям лучшее будущее. Как известно, работать «от зари до зари» всегда готово только первое поколение иммигрантов. И это не бельгийский феномен — так происходит во многих странах.

Печальное лидерство среди европейских стран, чьи граждане воюют на стороне «Исламского государства», принадлежит бельгийцам

Постепенно тяжелая промышленность уходила из Бельгии, шахты закрывались из-за нерентабельности, автоматизировалось производство, переформировались порты. С другой стороны, процессы интеграции новых людей в новое общество шли очень медленно или вообще не шли. К примеру, печально знаменитый брюссельский район Моленбек, выходцы из которого так или иначе имеют отношение к последним терактам в Европе (теракты в Париже, Брюсселе), примыкает к индустриальному каналу, на котором была сосредоточена городская промышленность. Когда-то здесь кипела жизнь, тяжелые работы давали хлеб семьям иммигрантов, которые и селились здесь же, неподалеку. Постепенно сформировался целый мигрантский квартал.

Бывший бургомистр Моленбека (большой Брюссель объединяет 19 коммун, и Моленбек — просто часть его), занимавший свой пост почти четверть века и сложивший полномочия за полтора года до того, как выходцы из квартала ранним мартовским утром 2016-го взорвали метро и аэропорт, в какой-то степени несет ответственность за случившееся. Но кто с него спросит — пожилой человек, давно на пенсии. Хотя слабые процессы интеграции, отсутствие специальных методов по ее внедрению дали тот результат, который мы имеем сегодня. К примеру, в Брюсселе только недавно прохождение курса интеграции стало обязательным правилом для получения гражданства. Хотя по большому счету такой закон должен был появиться 20, а то и 30 лет назад.

Печальное лидерство среди европейских стран, чьи граждане воюют на стороне «Исламского государства», принадлежит бельгийцам. Разные исследования говорят о цифре, колеблющейся между 420 и 516 человек — это самый высокий показатель среди 4 тысяч иностранцев, воюющих в Сирии и Ираке.

Почему так сложилось, что далекая война на Ближнем Востоке волнует местную молодежь гораздо сильнее, чем происходящее в стране, где они родились, выросли, ходили в школу и по идее должны были стать европейцами и бельгийцами? Очевидно, что ответ не только в плохой интеграции, но и в компактном проживании, когда целые кварталы порой напоминают гетто, из которого трудно вырваться в другой мир. Ну и сложно стало получить социальную помощь, на которую раньше было довольно удобно жить (где-то еще подрабатывая) молодым безработным, если нет амбиций стать богатым и успешным.

Еще два года назад мэр Антверпена заявил, что «политика открытых границ — это эпохальная ошибка»

И даже если амбиции есть, пробиться сквозь «стеклянный потолок» порой непросто. Об этом говорили давно, а в прошлом году одна из общественных организаций вышла с инициативой, чтобы на одну и ту же позицию подставные соискатели рабочих мест прислали CV — один раз с коренной фамилией, а другой раз не очень. И посмотреть — кого быстрее пригласят на рабочее интервью? И пригласят ли вообще?..

Все эти факторы и приводят к разочарованию, непониманию, отчуждению у определенной части молодого поколения из иммигрантских семей и у коренного населения тоже. Никого не удивляет тот факт, что мэр Антверпена (крупнейшего города в регионе Фландрия) Барт Де Вевер является лидером националистической партии «Новый фламандский альянс», а также имеет амбиции стать следующим премьер-министром страны. Совершенно очевидно, что многие иммигранты к усилению позиции правых относятся с настороженностью.

Еще два года назад мэр Антверпена заявил, что «политика открытых границ — это эпохальная ошибка». А говоря о проблеме с интеграцией молодых людей — мусульман в Бельгии, заметил: «Мы были не в состоянии предложить им фламандскую версию американской мечты. Это наша проблема».

Впрочем, нельзя не отметить, что заметное количество граждан считает совсем по-другому. Так, представитель организации «Брюссель для беженцев» на днях заявил, что от 3 до 4 тысяч бельгийцев готовы принять беженцев новой волны, прибывающих в страну из Судана, Эритреи, Афганистана. Приведу цитату: «Недавний марш протеста против жесткой политики министра эмиграции Тео Франкена собрал тысячи людей. А на пикет в поддержку министра возле Центрального вокзала и десятка граждан не набралось».

Когда-то давно я разговорился с одним молодым австрийцем, настроенным довольно скептически по отношению к иммигрантам. Он приехал в Брюссель на какую-то стажировку, до этого много лет жил в Вене. «Ну ведь ты тоже не коренной австриец, ваша семья переехала из Румынии», — пытался урезонить его я. «Да, но не факт, что когда-нибудь нам не придется туда вернуться. К тому же, когда мы приехали, мои родители всегда тяжело работали и сейчас вкалывают. Но дело даже не в этом. Дело в том, что мы всегда разделяли европейские ценности, а они нет…» — «А мы здесь совсем ни при чем, что ли?» — хотелось мне возразить в ответ. Но я промолчал. Это бесконечный спор, который в Бельгии уже давно ни к чему не приводит.

0 комментариев

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи

Войти Зарегистрироваться

Новости наших партнеров