Наши покруче греков

В Греции финансовый кризис стремительно перекидывается на социальную сферу — забастовки, молодежные волнения, раскол в обществе. Куда ни кинь, всюду клин: с одной стороны, народу нравится евроинтеграция в долг, с другой — затягивать пояса и долги отдавать неохота, а с третьей — европейским донорам столь же в лом и далее спонсировать эллинское сибаритство. У нас ситуация получше, чем у греков: углеводороды, руды и леса пока кормят. Но и масштабы бунта, не дай бог, окажутся несопоставимо большими

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

Не хочу каркать лишний раз, поэтому вновь отошлю доброго читателя к своей затее образца 2006 года — социальной доктрине для России (вот первый материал). Несмотря на быстро меняющуюся ситуацию, она все еще актуальна.

Развернувшаяся в последнее время в России дискуссия по социальной политике носит бессистемный, антинаучный и популистский характер. С одной стороны, ее раскручивают «коренные социальщики» — коммунисты, а также всех мастей левые и леваки. Их аргументы стары и банальны настолько, что вряд ли уже могут кого-то увлечь. С другой стороны, в левые записался Михаил Ходорковский и в своих статьях закинул в общество ворох тревожных и растрепанных тезисов о жизненно необходимом для России левом повороте. Наконец, власть, почувствовавшая, что утрачивает инициативу, и не разобравшаяся в смысле происходящего, выступила с рядом ярких и конкретных, но фрагментарных, непродуманных и непоследовательных инициатив в рамках национальных проектов.

В действительности же социальная политика — вещь системная и весьма строго соответствующая выбранному экономическому курсу и историко-экономическому контексту. Причем даже добросовестные заблуждения на ее счет, а уж тем более необоснованные стремления к тому, «как лучше», могут серьезнейшим образом осложнить реализацию выбранного экономического курса.

Это хорошо понимали во всех странах, выходивших из кризиса. Это прекрасно осознавало и советское руководство периодов сталинской индустриализации и хрущевской оттепели и формировало адекватные стоящим задачам и существовавшему общественному строю социальные условия. Даже в период брежневского упадка велась социальная политика, столь же, впрочем, тупиковая, как и экономическая.

Парадокс же нынешней ситуации в том, что руководство страны не имеет вовсе никакой социальной политики. Такое можно было бы хоть как-то оправдать во время глубокого кризиса начала 1990-х годов, но это категорически недопустимо сейчас, в условиях деструктивной инициативы левых. Поэтому наша задача — развернуть дискуссию в нужное русло, подготовить и вынести на обсуждение новую российскую социальную доктрину, адекватную задаче возвращения страны на лидирующие позиции в мирохозяйственных связях.

Почему в России нет социальной политики

Впрочем, вызывающее, даже демонстративное отсутствие какой бы то ни было социальной политики объяснимо: парадоксально, но ее сейчас и не может быть — время еще не пришло. «То есть как это нет, а как же здравоохранение, образование, пенсионное обеспечение, наконец?!» Да, действительно, таковые имеются, но ведь если разобраться, то медицина и образование, равно как и, скажем, ЖКХ, — это те же народнохозяйственные отрасли, хотя и с серьезной социальной составляющей. В этом смысле и автомобильная промышленность — почти та же «социалка»: выпускает товары народного потребления, создает квалифицированные рабочие места.

Нет, отрасли — это не то. Пенсионная система ближе, но у нас она сейчас играет роль, скорее, последнего рубежа в выживании стариков, эдакого массового хосписа.

Куда же все делось? Ведь еще в совсем недавней нашей истории было и понимание социальных задач, и масштабные проекты по их решению.

Сталинская индустриализация базировалась на закрепощении и ограблении крестьян — вполне себе социальная политика. Что касается других групп населения, то отношение к ним складывалось как к безликим факторам производства. Соответственно формировался и социальный инструментарий: скажем, выстроенная тогда система политехнического образования наилучшим образом отвечала нуждам промышленного развития, а вот жилищной политики не было вовсе. Ведь, чтобы упасть и переночевать, хватало бараков и подвалов.

Хрущев изменил политэкономию социализма, и это потребовало ликвидации казарменных элементов общественной жизни, увеличения потребления и решения жилищной проблемы. Это было провозглашено и сделано: выдали паспорта и уравняли в правах крестьян, увеличили пенсии, ввели 7-часовой рабочий день, отменили запрет увольняться с работы без согласия администрации и уголовные наказания за нарушение трудового законодательства, понастроили пятиэтажки.

В период позднего Брежнева тоже разрабатывались масштабные социальные программы — вспомним продовольственную, по промтоварам и услугам, жилищную. Однако это были лишь имитации дел, госплановские упражнения на бумаге. Реальная же социальная политика заключалась в поддержании минимальных гарантий потребления абсолютно для всех (чтобы особо не выступали — режим-то слабел). И это удавалось: нефтедолларов хватало, голодать и нищенствовать было практически невозможно.

А что же пореформенная Россия? В 90-е годы было не до того, все были увлечены демонтажем социализма, бандитизмом и распилом собственности, поэтому социальные системы создавались тогда очень небрежно и, конечно же, провалились: и страховая медицина, и пенсионная система по шведской модели (надо же, додумались, шведы-то ее более ста лет стабильной жизни делали), и пущенное на самотек образование. Что же касается текущего момента, то здесь ситуация существенно менее понятная. Проблема в том, что социальная политика — адекватная спутница политико-экономического выбора, а он-то сейчас как раз и неясен: государственный (чиновничий, административный) капитализм или конкурентная рыночная экономика.

Социальная политика российского госкапитализма

В принципе, для социальной политики госкапитализма в России условия сейчас довольно благоприятные: денег в стране много, а поперераспределять от богатых (и не очень) к бедным (и не очень) — это нам только дай дорваться. В том, что социальная политика госкапитализма будет именно перераспределительной, сомневаться не приходится: чиновничество только это и умеет, а народ еще не успел отвыкнуть. Другое дело, кто станет объектом перераспределения и к чему это все приведет.

Первое, что приходит в голову, — конечно же, олигархи! Однако гипотеза эта сколь скоропалительна, столь и ошибочна: госкапитализм второго игрока на поле крупного бизнеса не потерпит, но олигархов немного, а национализация их активов — это все же, скорее, акт или процесс (возможно яркий и показательный, типа «Промпартии»), а не политика. Политика же будет основываться на государственном бюджете, который в условиях благоприятной сырьевой конъюнктуры вполне понятный, надежный и управляемый инструмент.

Проблемы возникнут, когда поток нефтедолларов в страну сократится (такое бывало в недавней истории страны), а неэффективные и расточительные госкомпании не смогут его компенсировать. Вот тогда со всей остротой встанет вопрос о новом источнике перераспределения, и ответ не заставит себя ждать. Действительно, крестьянство уже не ограбишь, с рабочим классом, одним из объектов социальной политики и основой социальной стабильности, связываться не рискнут. Поэтому прогрессивно обложат, ну естественно, средний класс. Больше просто некого!

Все правильно, средний класс будет очень логичным выбором: этот слой быстро расширяется, столь же динамично растут его доходы, а следовательно, и налоговая база. Беда лишь в том, что подобное развитие свойственно лишь периоду экономических свобод, а госкапитализм надежно подорвет ключевые стимулы среднего класса — стремление к самореализации и материальному благополучию. Точнее, не подорвет, а модифицирует: одни, энергичные и предприимчивые, станут самовыражаться в чем-то ином, а не в легальном бизнесе, или где-то в другом месте (например на Украине); другие, понурясь, вернутся на госслужбу на умеренную зарплату.

Вспомним, как решительно и быстро у нас свернули НЭП, всего-то года за три. То же будет и с нынешним средним классом. Его удушат за пару лет после кризиса сырьевой конъюнктуры или старта какого-нибудь масштабного и расточительного госпроекта. И кого тогда будем доить?

Социальная доктрина динамичной экономики, ключевые пункты

Наладить консультации и переговоры власти, бизнеса и работников. Социальная политика для динамичного роста — процесс весьма жесткий и не всегда популярный. Поэтому для его реализации необходимо согласие между государством, бизнесом и работниками, которое вырабатывается в ходе консультаций и переговоров сторон. Традиций подобных переговоров у нас нет, а опыт их создания скорее негативный. Поэтому первоочередная задача — наладить общественное обсуждение социальной политики и сразу предать ему не популистский, а профессиональный и конструктивный характер. Самой трудной проблемой здесь является поиск адекватных и ответственных представителей сторон для переговоров.

Жестко ограничивать рост денежных доходов населения темпами роста масштабов и эффективности экономики, системы заработной платы сориентировать на участие работников в прибыли и на стимулирование их сбережений и пенсионных накоплений.

Потребуется решительная реформа пенсионной системы в направлении большего участия людей в своем будущем:

— сочетание финансирования пенсий за счет социальных взносов, за счет частного пенсионного страхования и за счет госбюджета, имея в виду перенести часть налоговой нагрузки с работодателя на работника (приучая людей думать о своем будущем);

— доля бюджетного финансирования должна уменьшаться, а накопительная система расширяться, причем совокупные пенсионные взносы от брутто-зарплаты не должны превышать 15-17%, дабы не сделать труд слишком дорогим;

— повышение пенсионного возраста на 2-3 года, как в большинстве европейских стран.

Среднюю школу надо переориентировать с нужд государства на запросы общества с упором на навыки поиска информации и индивидуализацию обучения. Финансирование устанавливать в расчете на ученика и с учетом программ обучения, в значительной мере из бюджета, пожертвований частных фондов и благотворительных организаций, средств родителей. Школьное образование принципиально бесплатное, с возможностью учиться в частной школе.

Вузовская реформа предполагает увеличение автономности государственных вузов от министерства, ориентация на всех потребителей образовательных услуг — государство, работодателей, родителей, сообщества. Государство, компании, профессиональные ассоциации и объединения работодателей должны совместно:

— разработать современную систему квалификационных и образовательных стандартов и совместно осуществлять аттестацию и аккредитацию образовательных программ;

— ввести внешние системы оценки образовательных учреждений (рейтингование);

— создать систему прогнозирования рынка труда;

— внедрить систему контроля качества подготовки специалистов, служащую в том числе и для оценки результативности вузов (основой для финансовой поддержки вузов).

Для образования нужны налоговые льготы, как и для бизнеса, инвестирующего в развитие системы высшего образования.

Вузовское обучение будет принципиально платным с изъятиями для социально незащищенных слоев. При этом основу финансирования системы высшего образования должны составлять средства государства, а наряду с этим должны быть созданы условия для эффективного привлечения в вузы финансовых средств бизнеса и населения.

Реформа здравоохранения базируется на обязательном медицинском страховании и представляется нижеследующими мерами:

— упорядочение источников финансирования общественного здравоохранения на базе обязательного медицинского страхования;

— концентрация финансовых потоков, трансформация платежей из бюджета в платежи через страховые компании, формирование единого покупателя медицинских услуг;

— стимулирование конкуренции между страховыми компаниями и медучреждениями там, где это возможно (крупные города);

— разработка нормативной базы для финансирования медицинского обслуживания (клинико-экономических стандартов);

— повышение эффективности системы здравоохранения на базе территориальных поликлиник и стационаров при параллельном формировании на ее основе новых институтов (диагностические центры, врачи общей практики).

Комментировать Всего 16 комментариев

Андрей, на мой взгляд, сегодняшнее трудовое законодателство имеет настолько большой крен в пользу работника в части защиты его прав и гарантий, что требуется скорее его либерализация в пользу работодателя.

И потом, я бы стариков и трудоспособное население не разделял бы на независимые категории. Любой пожилой человек - это чей-то отец, дед или дядя.

Никакой нормальный человек своего отца - дедушку не бросит.

Поэтому, давая преимущества и возможность заработать молодым мы по сути и заботимся о стариках.

А если я немощный отец безработного с семьей?

Андрей, своим вопросом Вы меня заставили покраснеть. Я конечно же не ратую за лишение стариков соц. поддержки. Я просто за правильную расстановку акцентов в этом тонком деле...

Кстати, если среди снобов есть канадцы, они могут меня поправить. Мой знакомый, работающий на калгарищине программистом рассказал мне одну байку, как там у них проходит процедура оптимизации численности. 

Работал он программистом в одной небольшой компании. И вот однажды для IT сектора наступили тяжелые времена, и фирма приступила к процедуре сокращения.

Порядок был выбран руководством такой: сократить всех сотрудников, работающих на первом этаже. И был выбран некий день М для этой процедуры. Об этом разумеется сотрудникам не сказали.

В этот злополучный день, мой знакомый ближе к обеду спустился с третьего этажа на первый по каким-то делам и, решив их, на секунду зашел в туалет.

В это самое время по первому этажу начали свой смертоносный рейд сотрудники HR отдела. Так они и застали моего знакомого, с заметным облегчением выходящего из известной комнаты к ним навстречу.

Напрасно он размазывал слезы по пухлым щекам, напрасно на ломаном английском объяснял этим нукерам, что он - свой, он с ТРЕТЬЕГО этажа. Все было тщетно. Уволили в тот же день...

Вот так это происходит в социально сверхблагополучной стране.  

возможно, но знакомый говорил об этом с дрожью в голосе.

Андрей, теряюсь в реакциях. С одной стороны, то, что ты предлагаешь - разумно и коррелирует с потребностью в активности и движении. С другой, как ты считаешь - у потенциальных участников такого обсуждения есть "классовая заинтересованность"? Ну, положим, у  среднего класса есть, у  бизнеса - почти есть. Ну а главному игроку, государственному капиталу, все это зачем?  

Госкапитализм -- переходное состояние. Он либо сваливается в конкурентную частно-предпрнимательскую среду, либо эволюционирует в сторону Госплана. В обоих случаях носителям политики госкапитализма придется проводить ту или иную социальную политику. Ну и пусть себе решают какую именно, в противном случае ее будет проводить за них кто-то другой

А нужно ли действующей власти вообще иметь внятную социальную политику? Мне кажется, что нет. Им намного удобнее создавать хаос в социальной политике и принимать сиюминутные решения в зависимости от сиюминутной нужды - например, поднять пенсии перед выборами. Только такая политика может устроить действующую власть, которая принимает политические решения, прежде всего, для удержания власти. Любая долгосрочная программа, в том числе социальная, является поводом для критики, а, значит, может влиять на рейтинг власти.

И еще мне кажется, что такая программа не будет воспринята со стороны населения. Имея программу на руках, любой дурак сможет понять что его ждет в перспективе. И для большинства россиян такое понимае хуже, чем отсутствие понимания. Потому что отсутствие понимания дает бОльшие надежды, чем любая программа.

Ты, Сергей, прямо какой-то нигилист с уклоном в берклианство

Я по роду своей профессии часто имею дело с ситуациями, требующими прояснения и внятности на законодательном уровне и постоянно сталкиваюсь с тем, что государство прекрасно понимает проблемы, и решительно не хочет вносить ясность, потому что бардак - наиболее выгоден и наименее опасен для самой власти. Это, если хотите, тоже государственная политика   

Оттого и мысли такие.

Вот как раз смотрю сейчас по программе "Время" встречу Д.А. Медведева с нашим губером Мезенцевым по вопросу задолженности по зарплате.

Мезенцев сообщил, что по бюджетникам есть долг в полтора миллиона рублей. "Дык как же так, ёлы-палы?!" - взнегодовал и закипятился Д.А. Медведев.

"Даю слово, погасим в двухдневный срок. Я доложил об этом, потому что не имею права вводить в заблуждение Президента даже в мелочах" - скромно потупил глаза господин Мезенцев.

Я мысленно ему апплодировал.

Обидно,

богатейший регион и так не везет с губернаторами...

Андрей, для хорошей раскрутки темы (надеюсь, ты ее продолжишь) предлагаю внести обязательно предложение о законодательном закреплении  права на "творческую праздность". Ты посмотри какая замечательная статья Максима Трудолюбова на эту тему сегодня в "Ведомостях": http://friday.vedomosti.ru/article.shtml?2010/03/12/15598

А то ведь имитация работы часто уже ее заменяет. Вот в Москве, например, все так всегда заняты, что аж  пробки и  кофе иногда негде выпить.

Андрей, расширять социальную политику и реформировать пенсионную систему надо было пять лет назад, когда денег было действительно полно. При шестипроцентном бюджетном дефиците это сделать гораздо труднее.

Да, так, они много чего проебали, но дело не только в этом. Почему Эрхард-Адерауэр сразу -- в период разрухи, нищеты, голода -- озаботились социальным рыночным хозяйством, а эти -- нет? Чего ждут?!

Очень похоже на нашу Израильскую систему, только вот у нас не совсем понятно куда идут потоки этих денег.