Марат Гельман и Василий Церетели вручили премию Сергея Курехина

В этом году впервые вручали премию Сергея Курехина. На церемонии главным сюрпризом оказались не номинанты, а публика, которая сидела в зале четыре часа и не собиралась расходиться

Фото: kurehin.ru
Фото: kurehin.ru
+T -
Поделиться:

Премию за достижения в области современной культуры придумала более десяти лет назад Настя Курехина, вдова музыканта. Но только к этому году нашлись спонсоры, собрался экспертный пул, стало понятно, какие будут номинации и как давать призы. В жюри вошли тринадцать человек, в том числе и члены клуба «Сноб» Василий Церетели и Марат Гельман. Список номинаций составлял Александр Боровский, заведующий Отделом новейших течений Русского музея, который рассказал, что главным для него было — чтобы победил «по-настоящему живой, задорный, полный самоиронии проект — то есть ровно такой, каким был Сережа Курехин». «Я доволен как слон, — сказал Марат Гельман, — первый блин совсем не комом. Единственное, что надо доработать, — это количество номинаций. Так, абсолютно прекрасная работа, которая понравилась всем без исключения — проект-реконструкция "Симфония гудков", — не получила приза только потому, что просто не соответствовала ни одному названию номинации». А еще нет премии в области кино, и это досадное упущение, признались организаторы. Еще члены жюри были недовольны тем, что авторы должны были сами присылать свои работы, из-за этого номинантов было мало, и выбор был слишком узким. В следующем году решили эти недочеты исправить. Зато у премии есть большие достоинства, сказал Гельман: первое — она не привязана к Питеру, и присылать свои работы можно со всех уголков Земли; второе — это единственная премия в мире, где есть номинация «Поэтический перформанс».

И хотя было заявлено, что критерием отбора номинантов на получение приза являются следующие условия: мультимедийность, синтетичность, мультикультурность (за образец был взят проект Сергея Курехина «Поп-механика»), тем не менее каждый выстраивал собственные параметры отбора, признал Василий Церетели.

Церемонию награждения вел Артемий Троицкий. В ярко-красных штанах, белой рубахе, черном пиджаке он сразу задал тон балагана, едко отзываясь о членах жюри, спонсорах и номинантах. Вежливым и обходительным он стал лишь раз за вечер, когда на сцену вышел старый музыкант Олег Каравайчук, которому присудили премию «За вклад в развитие современного искусства». Вообще Каравайчука публика слушала внимательно, не выкрикивая «погромче», «ни фига не слышно», хотя он наговаривал дребезжащим, тонким, почти женским голосом сложные поэтические тексты: «Нет такого понятия "современная музыка", "классическая музыка", "музыка неандертальцев", вся музыка — вневременная. Музыка — это когда воробей прилетает к луже напиться воды, наклоняет свою головку — и вот в тот самый момент, когда он почти прикоснулся к воде, между клювиком и гладью лужи возникает энергия ртути — чистая бесконечная гармония. Вот это и есть музыка». Каравайчук привез в подарок на церемонию видеоработу, где он играет Шопена на Петропавловской крепости. Жалко, что видео заедало три раза, отчего автор страшно рассердился, и хотя потом все заработало, выглядел Каравайчук расстроенным.

Когда на сцену выходили члены жюри представлять призеров, публика поначалу слушала терпеливо, но на исходе третьего часа церемонии от бесконечного говорения начала неистовствовать: выкрикивать скабрезности, громко болтать и курить в зале. В конце концов это вылилось в маленький скандал, который начался с выступления Сергея Бугаева-Африки. Он не участвовал в отборе номинантов, потому что «в первый раз премия решает не только художественные задачи, но и политические, а в политических он участвовать не имеет права», как сказал сам Африка после церемонии.

Тем не менее все единодушно решили, что именно Сергей Африка как близкий друг Курехина должен вручить Гран-при. Утомленные зрители ожидали, что сейчас объявят последнюю номинацию и можно будет весело сплясать. Вместо этого Африка решил напомнить публике, что главным словом для Курехина было «свобода», и потому он решил выделить еще двух человек, которым слово «свобода» небезразлично и которых «сам Курехин точно бы отметил». Затем вызвал на сцену Влада Кушева и вручил ему памятный приз за победу в номинации «За стирание границ», а второй приз «За эксперименты в области музыки» отдал руководителю глубоко андеграундного питерского noise-клуба, чье имя расслышать не удалось, — дополнительные номинации и слова благодарности подвыпивший зритель выдержать уже не мог и начал громко распевать русские народные песни. Зато когда наконец Африка решил назвать обладателей Гран-при, в зале сначала замолчали, а потом, услышав, что главный приз достается украинской группе «ДахаБраха», громко заорали от удовольствия.

Зато выступления артистов шли «на ура». Принимали всех и очень тепло. Андрею Бартеневу, который показал отрывок из своего спектакля-перформанса «Мойдодыр», где на сцене главными героями были гигантских размеров утюг, кровать, стиральная машинка, зубная щетка и невысокий гибкий парень, раздевавшийся догола, аплодировали чуть ли не стоя. На выступлении группы «Рубль» Сергея Шнурова народ плясал и пел. Но полный коллапс случился на «ДахаБраха» — ребята выступали последними, и оставшаяся в зале публика танцевала, валялась на полу, хлопала и выла.

Премию Курехина получили также Uniquetunes (музыкальный коллектив из Питера) — номинация «Электромеханика», исполнительница тувинских горловых песен Саинхо Намчылак — номинация «Этномеханика», художник Бартенев за работу «Мойдодыр» — номинация «Поэтический перформанс», Агата Иордан и Елена Олейникова за проект «Б.У.Кашкин Fest» — номинация «Лучший кураторский проект», Петр Белый за работу «Тишина» — номинация «Лучший визуальный проект», покойный Борис Райскин (премию получил его отец) — номинация SKIF. К денежным конвертам прилагался памятный приз, который делал Сергей Бугаев-Африка по просьбе Насти Курехиной. Призы выглядели как дощечки, на которых были изображены, по выражению самого автора, «прекрасные мухоморы и поганки».