Георгий Бовт /

Президент между милостью и пиаром

Власть подзапуталась с милостью к падшим: проекты амнистии к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне предполагают освободить от 200 человек до более 333 тысяч

Фрагмент репродукции картины художника Винсента ван Гога "Прогулка заключенных"
Фрагмент репродукции картины художника Винсента ван Гога "Прогулка заключенных"
+T -
Поделиться:

О масштабной амнистии к юбилею Победы начали говорить еще в конце прошлого года, когда был взят курс на празднование юбилея по самому высшему разряду, с максимальной торжественностью и даже пафосом. А согласно давним представлениям властей предержащих, торжественный момент не может быть в полной мере торжественным, если не сопровождается одарением подданных какой-либо монаршей милостью — будь то раздача пряников на Ходынском поле или свобода для тех, кто не уберег себя от тюрьмы, что в России всегда было (не уберечься) нетрудно.

Массовые амнистии по случаю праздников вообще-то присущи в гораздо большей мере тоталитарным и диктаторским режимам, нежели демократическим. В настоящей сатрапии в принципе граница между обыденной жизнью и тюрьмой по определению должна быть зыбкой и определяться самолично верховным правителем или коллегиальным репрессивным режимом. По сути, амнистия в таких странах — не более чем каприз власти.

В странах демократических амнистия суть акция не массовая, но скорее индивидуальная (здесь речь именно об амнистиях тюремных, а не о налоговых или каких-то там еще). Этот вопрос может решаться, скажем, на основе анализа поведения конкретного человека в тюрьме, совершения сделки с правосудием, его индивидуального состояния здоровья, его же — опять же индивидуальных — заслуг перед отечеством. В центре внимания, таким образом, личность, но не масса.

Собственно, первоначальный проект амнистии, предложенный правящей партией, предполагал охватить более 333 тысяч человек. Авторы подчеркивали, что это люди, впервые оступившиеся, всякие неопасные для общества беременные женщины, лица, совершившие преступление по неосторожности, пенсионеры, инвалиды, родители-одиночки. Мол, их освобождение никак не повлияет на социальную ситуацию в стране.

И тут в обществе — среди остатков думающей его части — повис немой вопрос: а, собственно, если все эти заключенные такие неопасные, то почему они вообще сидят (из 333 тысяч более 46 тысяч находятся именно в местах заключения)?

То есть на «социальную ситуацию в стране» никак, получается, не влияет, будет ли в ней сидеть сотней тысяч меньше или больше: всего осуждены и находятся в местах лишения свободы более 800 тысяч человек — больше только в Америке. К тому же в обществе нашем, согласно расхожей мифологии, донельзя гуманном, а на самом деле вовсе даже не очень, не сильно популярна идея массовых амнистий: люди не без оснований считают, что горбатого исправит лишь могила, а места заключения в отечестве вовсе не всегда способствуют наставлению на путь истинный. Плюс к тому — фильм «Холодное лето 53-го». Иными словами, система социальной адаптации оступившихся не работает.

Что повлияло в конечном счете на изменение хода мысли внутри правящей партии, неясно, но только законопроект насчет 333 тысяч был куда-то задвинут, и вместо него появился куда более скромный — за подписью главы комитета по законодательству Павла Крашенинникова, человека, между прочим, юридическим мышлением очень даже близкого президенту Медведеву. Крашенинников предлагает амнистировать около 200 человек, которые имеют к войне непосредственное отношение: либо воевали, либо были в Ленинградской блокаде, либо имеют статус бывших заключенных концлагерей или тружеников тыла.

Таким образом, вопрос о «тоталитарном» характере грядущей амнистии вроде бы более не стоит. Стоит по-прежнему вопрос другой: почему так много сидит людей, не особенно опасных для общества. Этот вопрос опять замяли?

Комментировать Всего 3 комментария

Есть в амнистии что то метафизическое. Усматриваю в этом два начала, во-первых, власть, высшая, признает, что есть и невинно осужденные, но вникать в каждое дело не имеет возможности, времени или желания, во-вторых, народ действующий по схеме - придумал чего - сам не плошай, но, если что пойдет не так, то на Бога надейся.

Вспомнилась служба в Советской Армии и гауптвахта, когда начальник караула зашел, оглядел всех и сказал: "Разбираться не буду, кто у часового магазин от автомата отстегнул, объявляю дополнительно десять суток на камеру, делите как хотите".

давно заметил: хорошая история, как правило связана с армией.

автор статьи видно не в курсе, что Медведев как раз выступил с инициативой в легких случаях обходиться штрафами и условными сроками. вот что реально президент может поменять в текущей ситуации, так это именно эту тему. это было бы уже достаточно для одного правления.

если к человеку осужденному или находящемуся под следствием перестанут относится как к отбросу, это моментально скажется на всем обществе в целом. это тем более ценно, что началось не со сталина, а с ивана грозного или еще раньше, т.е. сверхзадачу пока не кому не удалось решить. правда никто особо и не напрягался

Я думаю, что в правоохранительной системе по прежнему действует принцип: "невиновных не бывает, бывает недостаточно эффективная работа органов", то есть любой человек в чем то виновен уже по факту своего рождения. Бывает ошибка следствия и бывает ошибка человека. Особенно по экономическим преступлениям. Я бы "раздвинул ножницы" и за первое экономическое правонарушение отправлял директора и глав.буха на принудительное и платное обучение с последующей сдачей экзамена. В случае рецидива уже применял бы всю строгость закона.