Эдуард Бояков привез «Засаду» в Москву

Члены клуба «Сноб» посмотрели спектакль «Засада» — пермский спектакль, который на один день привез в Москву Эдуард Бояков

+T -
Поделиться:

24 апреля на сцене «Центра имени Мейерхольда» «репер» Сява (именно так, с мягким «е» именует себя главный исполнитель) и его команда сыграли спектакль «Засада» из репертуара пермского театра «Сцена-Молот», главным художественным руководителем которого является Эдуард Бояков. Жанр «Засады» определен как рэп-драма. Режиссер — Юрий Муравицкий, драматург — Юрий Клавдиев (соавтор сценариев фильмов Валерии Гай Германики «Все умрут, а я останусь» и «Школа»), хореограф — Алида Дорс, та самая, которая работает с Паффом Дэди и Ашером. Посмотреть на «Засаду» пришли Александр Мамут, Наталья Синдеева, Булат Столяров, Елена Яцура, Игорь Писарский, Николай Злобин. Члены клуба в оценке спектакля разделились. Одни валялись от хохота весь вечер, другие недоуменно переглядывались. Конфликтных моментов в спектакле много: мат, в изобилии льющийся со сцены, сложное паузирование: когда актер то читает взахлеб, то тянет слова, простота постановки — на сцене нет декораций, ну и, собственно, сам сюжет.

Действие «Засады» начинается так — на неосвещенной сцене слышно сонное бормотание: «В окно дует, солнце светит прямо в глаз, чо такое». Это просыпается Сява в чужой квартире, но не в постели, а на стуле. Затем зажигается свет, главный герой видит зрительный зал и вздрагивает: «Чо вас так много-то тут?» И сразу, без предисловий начинает рассказывать историю, как он когда-то так же один проснулся в чужой квартире и начал звонить друзьям, чтоб вытащили его. Только вот беда — адресок-то не знает. Он пытается определить свое местоположение, описывая, что видит из окна: «Ну чо тут: детская площадка, магазин, а за детской площадкой — парикмахерская. Вот». Дружбан Сиплый понимает, где Сява, и соглашается его забрать. А пока Сиплый едет, Сява оглядывается: «Где я, чо я».

Обнаруживает в квартире пистолет и пакетик травы. Накуривается. Затем понимает, что пистолет надо с глаз убрать, «а то мало ли чо». Пытается задвинуть его ногой под кровать, пистолет внезапно стреляет, пуля попадает в ногу Сяве. Сява орет и одновременно дует траву, «но не чтоб накуриться, а чтоб больно не было». Спустя некоторое время раздается дверной звонок. Сява на измене. Скачет на одной ноге к двери, смотрит в глазок — там дед: «Мишку можно?» Наш герой в квартиру его не пускает, зато быстро соображает послать деда за водкой, а затем пьет с ним, болтая «за жизнь». Причем пьет хитроумным способом: протащив через дверной замок соломинку. Потом дед уходит, а герой начинает вспоминать, как он тут оказался.

Сява восстанавливает картину событий вчерашнего дня, из которой следует, что он поехал в боулинг с друзьями, там нажрался, потом решил поехать в «Север»: «Ну а куда еще? Чо у нас, кроме "Севера", после часу работает?» И тут вспоминает, что решил «без телки не ехать», и потому поехал к «своей бывшей Оленьке», продавщице из ларька. «Оленька, видимо, не дала, правильно? — спрашивает герой зал и сам отвечает. — Неправильно, но логично». И затем он понимает, что «раз Оленька не дала», он накатил еще и еще. «А чо было потом-то? — спрашивает Сява. — А потом я, наверное, пошел гонять лохов». Но «гонять лохов» не получилось, потому что герой отключился невесть где. Во сне он понимает, что нет любви, пустота в душе, и поэтому он глушит водку: «Мы ж не будуисты какие, чтоб пустотой любоваться. Нам, русским, пустоту надо заполнить. А чем ее заполнить? Правильно! Водкой!» «А тут уже и утро наступает, птички чирикают, люди скоро на завод пойдут, а я — к своей Оленьке», — мечтает герой. Гаснет свет, тишина. Сонное бормотание: «В окно дует, солнце светит прямо в глаз, чо такое?»

Мат со сцены льется рекой. Сява не стесняется: «А чо такое?» Сявина жизнь — это жизнь по понятиям, полная опасностей и приключений. И все в ней вроде хорошо, только любви нет. А за бравурным монологом героя проступает другая реальность: жизнь простых ребят из спальных районов. Типовые однокомнатные квартиры, в которых живут семьями, и потому комнату делят пополам, ставя посередине сервант. Отец-уголовник, вечно всех жалеющая мать, дети, свинчивающие номера у машин, нищие старики. И, «как по Достоевскому», «пойти на районе некуда человеку». Еще один пласт спектакля — это попытка предъявить героя уличной культуры, который, с одной стороны, выглядит дурачком, а с другой — это обычный человек с, прямо скажем, не бедным внутренним миром. Он желает понять, «почему в детстве цветочки, а потом вырастаешь — и тебя нахлобучивает», для него «родаки — это святое», любовь — основа существования, и он хорошо понимает, откуда в душе берется пустота.

Спектакль не всем понравился. Одна из претензий звучит так: много недосказанности, «как будто строчка одна из стихотворения выпала», как сказала Елена Яцура. Другие зрители эту претензию сформулировали в вопрос: «Ну чо, Сиплый-то приехал за Сявой?» При этом спектакль Яцуре понравился. «Это необычайное явление», — резюмировала она. Булат Столяров, напротив, к спектаклю никаких вопросов не имел: «Просто офигительно, я смеялся как сумасшедший».

Московская премьера «Засады» прошла даже с легким оттенком скандальности: рэпер Олег Груз с товарищами демонстративно встал и вышел в середине спектакля, что Бояковым было расценено как ревность по отношению к зрителю (дело в том, что Олег Груз работает практически в том же жанре). «Значит, у нас все получилось», — радовался Вячеслав Хахалкин, он же Сява.

«Засада» логично встраивается в современную театральную тенденцию — хип-хоп-спектакли на стихи рэп-поэтов: «Копы в огне» в «Театральном центре на Страстном», «Рвы» Олега Груза в «Газгольдере», «Жизнь удалась» в «Практике». И, кажется, эта форма драматургии очень востребована — во всяком случае, народ валом валит на короткие часовые спектакли, которые и ставят-то чаще всего уже не столько в театрах, сколько в клубах.

Комментировать Всего 6 комментариев

Мне все понравилось и показалось забавным. Меня несколько удивило, что значительная часть публики относилась к возрастной категории от 18 до 25, которым представленная среда знакома и близка. А какой смысл смотреть на самих себя на сцене? Мне показалось, смотреть такой спектакль интереснее солидным людям типа меня и других «снобов», мы увидеть в нем то, чего в жизни не наблюдаем и получить новые впечатления. Вообще паренек играл хорошо, бойко поставлено, все было живо, хорошо плясали, все достаточно интересно. Однако как только герой погружался в глубины собственного сознания, с ним происходит катарсис и появляется драматургия -  все становится, на мой взгляд, немного пустовато – без этого было бы интереснее. Но в целом хорошо.

Господин Бояков, который выступал вначале и сказал, что из Перми привезли спектакль совершенно столичного уровня, безусловно, прав. Я даже считаю, что уровень выше среднего столичного, хотя я не большой знаток театра.

Потрясающая вещь, я бы сказал, вершина современного русского социального театра. Уморительно смешная и трогательная вещь. И усилия Чиркунова, Гельмана и Боякова по построению в Перми столицы современного искусства стремительно материализуются: явно есть смысл ехать и следить! Важно, что новая точка роста, похоже, реально формируется. Вот мне совершенно незачем было ехать в Пермь с туристическими целями еще три года назад, это был бы абсурд чистый. А теперь я не сомневаюсь, что можно сформировать вполне насыщенную театрально-музейную программу на уикенд. Последовательность Чиркунова вызывает уважение, это очень непросто делать в нашей стране.

Угу. Спасибо тов. Чиркунову за ваше счастливое детство.

У меня двойственные ощущения. C одной стороны мне понравился спектакль: сильный текст, Сява очень талантливый, хорошие идея и исполнение – в целом, спектакль интересный и если довести его до ума, он может быть очень мощным и впечатляющим.Но, на мой взгляд, он немного недоделанный. Поэтому местами он напоминает неплохую самодеятельность. Но потенциал при этом очень большой. Просто должна быть еще проделана филигранная работа над спектаклем.

Хотя, спектакль о пустоте, но очень много мельтешения и суеты на сцене. Из-за этого иногда не совсем понятно, что хотел сказать автор, а не режиссер. Еще мне показалось, что крайне неудачное место. По крайней мере на моем месте я с трудом  мог различить слова, так что звукорежиссера я бы уволил: то музыка перебивала текст, то наоборот. И свет был сделан крайне непрофессионально. Из-за этого  все напоминало иногда капустник, а не профессиональный спектакль. Поэтому у меня создалось ощущение, что его еще стоит довести до ума. Это классная вещь, и если над ней еще немного поработать – это действительно  будет  спектакль столичного уровня.Последнее, что я могу еще добавить – этот спектакль не новый по своей сути, он напоминает спектакли и монологи западных шестидесятников, которые поднимали темы пустоты этой жизни, потери идеалов, они говорили о том, куда уходит жизнь и почему взрослея мы превращаемся в циников и идет совсем не так как нам казалось в детстве и так далее. В этом смысле, это отнюдь не авангардный спектакль в контексте мировой культуры. Но он вполне интересен как российское видение того, о чем в мире говорят последние пол века. Скажу честно, когда спектакль кончился, я пожалел, что так быстро и получил большое удовольствие. Я видел, что люди уходили недосмотрев, но я подозреваю, что это было связанно именно с ужасным качеством звука.

А мне очень не хватило истории, рассказанной до конца. Все начинается с четкой завязки, дальше - почти детектив, а потом вдруг спектакль заканчивается, и я осталась в недоумении. Мне прямо захотелось "второй серии", не потому, что все так здорово, а потому, что фраза "продолжение следует" напрашивалась. Это, конечно, не к Сяве, он отличный, а к Клавдиеву относится. Так что я согласно, хочется, чтобы еще поработали, но мне в первую очередь хочется, чтобы еще поработал драматург, если это возможно. 

При этом, дальше, как всегда в Москве - если по гамбургскому счету, то и мою главную претензию, сказанную выше, и еще у меня несколько есть, хочется предъявить. А как вспоминаешь, что у нас чаще всего показывают репертуарные театры, тут же думаешь - браво, Сява и браво, Эдуард. 

Из этого спектакля, как мне кажется, можно отжать 15 острых, смешных и трогательных минут.  В сущности это прекрасный образец стенд-ап комеди, растянутый до объема спектакля и оттого проигрывающий. Кроме того, что я так и не узнал, как Сява оказался на этой хате, чья это шмаль, и чей это ствол, есть и более серьезная претензия. Есть слишком большая разница между той интонацией, которую так ловко воспроизводит Сява в гоп-фрагментах, и той, с которой он говорит о Пустоте. В моменты "прозрений" сразу слышны его образованность и интеллигентность, которые выдают еще более серьезную проблему. Несмотря на декларацию беспровестности этой гоп-романтики, ровно она и интригует авторов спектакля, ровно ее-то они и вопроизводят с таким тщанием и любовью. А потому пустота выглядит натужно и надуманно...