Ксения Чудинова /

Любовь Шакс принимает огонь на себя

В галерее Любови Шакс и Елены Языковой «Роза Азора» открылась выставка «Доты» Ивана Лунгина. Посмотреть на проект, который художник готовил полгода, собралось столько народу, что в разгар вечера гости высыпали на Никитский бульвар, перекрыв движение пешеходам

+T -
Поделиться:

Галерею было не узнать. В очередной раз владелицы «Розы Азора» Елена Языкова и Любовь Шакс переделали все пространство. Художник Иван Лунгин для своей инсталляции «Доты» снял люстру в дальнем зале и повесил вместо нее обыкновенную лампочку, которая болталась в центре комнаты на длинном шнуре. Под лампочкой стояли «лайтбоксы» — бетонные коробочки на длинных ножках, внутри которых помещались мерцающие лампочки. Их всполохи освещали отпечатанные на стекле фотографии, тоже помещенные внутри лайтбоксов: заброшенные доты Кронштадта на острове Котлин, в которых Иван Лунгин специально для проекта «Доты» разжег костры. А на стенах висели картины дотов, написанные маслом на жестяных пластинах. По пластинам можно было легонько ударять пальцами, тогда они издавали раскатистый звук далекого грома. Так развлекались почти все гости.

Ивана Лунгина притягивают места, которые разрушаются, — ему хочется их сохранить: «Мне хочется вызвать у людей те же самые чувства, что я ощутил в Кронштадте. Это какие-то вещи на грани между человеческим и звериным. Тонкой грани. Это не эмоция, не инстинкт — что-то между».

По мнению Юлии Десятниковой, у Ивана Лунгина передать это «между» получилось «просто прекрасно». Впечатление, что ты действительно находишься среди заброшенных огневых точек,усиливало пение сверчков. Насекомые имеют официальную прописку в галерее и живут во втором зале в большом круглом аквариуме. В этот раз сверчков, правда, накрыли белым холстом, чтобы сохранить целостность экспозиции, но свиристели они так громко, что их было слышно даже на Никитском бульваре.

Обычно в «Розе Азора» выставки «очень женские». То это расшитые холсты Марии Арендт, то прозрачные, кажущиеся акварельными фотопанорамы Патрисии Шишмановой, то барельефы с изображением женских тел Георгия Франгуляна. И представить, что вдруг в галерее появятся бетонные конструкции, одинокая лампочка вместо хрустальной люстры, спутанные черные провода на полу, было очень трудно. Елена Языкова и Любовь Шакс на вопрос, как они решились на такую необычную выставку, отвечают по-разному. Елене Языковой кажется, что главное в Иване — это честность, и, конечно, со своим прямодушием он не похож «на умилительное дамское прошлое, которое ассоциируют с “Розой Азора”».

А Люба Шакс, как и Евгений Маргулис, очень ценит, что Иван Лунгин — один из немногих молодых живописцев, продолжающих заниматься ремеслом, а не подавшихся в дигитальный мир.

Комментировать Всего 3 комментария

Мне выставка очень нравится. Она небольшая, дискретная, с высоким уровнем вдумчивости. Единственное, что меня чуть-чуть огорчило, это то, что живописные работы неправильно освещены. Это, к сожалению, создает неправильные блики на работах. Они у него совсем другие. Вот эта матовость, которая есть в цементе, начинает пропадать, потому что на работах есть глянцевые блики.

Мне Ванькины деяния нравятся, потому что я, естественно, знаком с потерпевшим и знаком с его семейством. Мне он нравится, он молодец. Он необычный, а как все необычные — они кайфовые. Он, конечно, немного депрессивный, но у него хмурь добрая.

МНЕ НРАВИТЬСЯ, КАК И О ЧЕМ ОН ДУМАЕТ