Ирина Лунина /

Стоило ли бросать все и ехать в Америку?

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Я родилась в России, в Екатеринбурге, в 1979 году. Я единственный ребенок в семье, мой отец был врачом, мама учила детей игре на фортепьяно. Мы были самой обыкновенной российской семьей, но я мечтала об Америке — богатой, процветающей стране.

В Америку я приехала одна, мне тогда было 19 лет. В Нью-Йорке поступила в университет. Родители по мере сил помогали оплачивать обучение, но мне все равно приходилось подрабатывать в художественной галерее. Окончив университет, я стала искать работу. Я стремилась в финансовую сферу, однако из-за отсутствия опыта могла рассчитывать только на должности вроде ассистента отдела продаж. Но меня это не останавливало — я была готова взяться за любую работу.

И вот меня пригласили для интервью на пятый этаж небоскреба на Мэдисон-авеню, штаб-квартиры BearStearns. Офис и люди, с которыми я там общалась, произвели на меня очень хорошее впечатление. Спустя полчаса после интервью мне позвонили с сообщением, что я принята на должность ассистента отдела продаж.

Вскоре я поняла, что работа ассистентом в отделе продаж инвестиционного банка — отнюдь не верх мечты. Мне приходилось готовить для сотрудников отчетность и выполнять разные поручения. Я хотела попасть в число тех, для кого отчетность готовят другие. И нацелилась на должность младшего менеджера (вы уже, должно быть, заметили, что человек я весьма целеустремленный). Я составила бизнес-план по продаже продуктов небольшим хедж-фондам. Дождалась момента, когда в пятницу наш босс заказал машину, чтобы ехать домой в Коннектикут. Вручив ему папку с бизнес-планом, я спросила, не согласится ли он по пути ознакомиться с моими предложениями. Все выходные я места себе не находила от волнения.

В понедельник утром босс сказал: «Действуй!» Я чуть было его не расцеловала. Он дал мне шанс. Этим мне и нравилось руководство BearStearns.

Я стала младшим менеджером по продажам, работала с небольшими хедж-фондами в трех штатах. Но через некоторое время мне захотелось большего. Я узнала, что наши конкуренты открывают офисы в России, и решила извлечь выгоду из знания русского языка и связей в российских финансовых кругах. Изучив ситуацию и поняв, что BearStearns очень мало работает с российскими фондами, я представила начальству новый бизнес-план. Начальство позволило мне съездить на разведку в Москву. Поездка прошла исключительно успешно.

Дело было в сентябре 2007-го. Я и не подозревала, что всего через два месяца наша фирма покатится под гору. Сотрудники настороженно поглядывали друг на друга, но никто ничего вслух не говорил. Наши акции падали в цене, но судьба компании опасений не внушала: BearStearns пережила и Великую депрессию, и Вторую мировую войну. Ничего плохого с ней случиться не могло… Правда?

Неправда. Ноябрь, если не ошибаюсь, понедельник. День начинался как обычно. Мы с коллегами здоровались, обменивались шутками, болтали. Но тут одного из сотрудников вызвали в кабинет начальника. Там ему выдали картонную коробку, он собрал в нее свои вещи и ушел. Потом мы видели, как с картонными коробками в обнимку покидают офис все новые и новые сотрудники отдела — те, с кем мы вместе работали, тесно общались, выпивали. Большинство уходили не попрощавшись.

Когда настала моя очередь, я уже была к этому готова и повела себя очень тихо. Наверно, это я из-за потрясения не дала воли чувствам. Мужчина из отдела кадров сказал: «Мне жаль, но с сегодняшнего дня вы больше не работаете в BearStearns. У вас есть вопросы?» Я промолчала, хотя вопросов у меня было немало. Что вы такое говорите? Как так больше не работаю? Что вы имеете в виду? То есть я должна прямо сейчас уйти? А куда?

Я переехала из квартиры в манхэттенском Вест-Сайде в Бруклин, на диван к маме. (К тому времени отец умер, и мама перебралась в Америку.) Лежа на диване, я задавала себе множество вопросов. Я уехала из России и изо всех сил трудилась, чтобы чего-то добиться в этой стране, а теперь всему конец. Тяжелее всего я переживала смерть отца, которого очень любила. Меня не было с ним в его последние дни, потому что я работала здесь. А стоило ли оно того?

Четыре месяца спустя я ужинала с бывшей коллегой в отеле MandarinOriental. Ей пришло SMS: «J. P. Morgan купила BearStearns, заплатив по 2 доллара за акцию». Забавно, подумала я. И мы заказали еще коньяку.

Сейчас у меня собственная компания. Я хочу создать нечто достойное, чем можно будет гордиться, как прежде я гордилась работой в BearStearns. На сей раз это моя компания, и меня из нее никто не уволит.