Создание единой европейской валюты всегда было проектом скорее политическим, чем экономическим. Всех, кто хотел войти в зону евро, без помех в нее приняли, когда единая валюта была создана в 1999 году, хотя Греция, Ирландия и Португалия не были достаточно развитыми странами, чтобы конкурировать на равных с немецкими или даже французскими компаниями.

Поначалу все шло хорошо. Немецкая марка вошла в евро значительно переоцененной, что некоторое время снижало конкурентоспособность немецких товаров. Но немецкие компании приспособились, срезали затраты и стали более эффективными. Поскольку валюта у них теперь была единая, они легко вытеснили с рынков конкурентов из бедных стран.

Проблемы в зоне евро наметились еще до кризиса 2008 года. Но до кризиса Греция и прочие «бедняки» имели возможность одалживать на рынке много и дешево. Греция в середине нулевых наделала огромных долгов, благо процентные ставки на ее облигации были низкими, и жила в долг на широкую ногу, субсидируя социальные затраты, пенсии и высокие зарплаты в госсекторе.

Греческий социализм-в-долг кончился в начале 2010 года, когда инвесторы заметили, что суверенный долг Греции равен более 100% ее ВВП и что Афины могут расплатиться со старыми долгами лишь посредством новых долгов. Разразился острый кризис, и евро рухнул на валютных рынках. Богатым европейским государствам пришлось прийти на помощь Греции, хотя многие этого делать не хотели. Перед ними стоял незавидный выбор: спасать Грецию или терять евро. Они выбрали меньшее зло.

Условием поддержки стало согласие греческого правительства резко сократить дефицит бюджета. Правительство выстояло волну протестов против мер экономии, однако рынки это никак не убедило. Кризис притих, но греческие государственные облигации все равно платили по 10-12%. Это не просто делало долг страны крайне дорогостоящим. Такой высокий процент означал, что финансовые рынки ожидают краха единой валюты или, по крайней мере, выхода Греции.

Более того, такое снижение государственных затрат, которое обещает греческое правительство, в сегодняшних условиях, скорее всего, приведет к серьезному экономическому спаду. Это снизит налоговые поступления и вновь увеличит дефицит бюджета. Греции придется одалживать на финансовых рынках под крайне высокие проценты.

В Ирландии ситуация несколько иная, но результат очень похожий. Ирландия до кризиса 2008 года бурно росла, главным образом благодаря своему финансовому сектору. Экономический спад вызвал катастрофический дефицит бюджета, который равен более 25% ВВП. Процентные ставки на ирландские государственные облигации тоже подскочили, и Ирландию тоже пришлось общеевропейскими усилиями спасать от банкротства.

Вполне возможно, что вновь вспыхнувший кризис в зоне евро удастся и на этот раз притушить. Но это явно временная передышка. За Ирландией уже следует Португалия и, возможно, Испания. Фискальный кризис не исключен даже в Италии, третьей по величине экономике зоны евро.

Европейский денежный союз в своей нынешней форме переживает последние месяцы. Несомненно, нужно будет что-то менять. Некоторым странам, наверное, придется вернуться к своим национальным валютам. Развод в семье евро будет крайне болезненным, но он практически неизбежен.

Обсуждать его и к нему готовиться боятся как в Брюсселе, столице Евросоюза, так и во Франкфурте, в штаб-квартире Европейского центрального банка. Потому что, как только об этом заговорит кто-либо из официальных лиц, начнется катастрофический финансовый кризис. Поэтому все предпочитают молчать и надеяться на чудо. Но совсем не готовиться к распаду евро крайне безответственно.