Николай Клименюк /

Как нас взрывали

Террор стал нашей повседневностью

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

2009 год закончился взрывом «Невского экспресса» (про который многие долго не верили, что это именно теракт, а не несчастный случай) и неудачной попыткой нигерийского студента взорвать самолет Амстердам — Детройт. Несостоявшийся теракт привел к очередному ужесточению мер безопасности на авиалиниях. В эффективность этих мер, кроме американских служб безопасности, кажется, не верит никто: ни глава British Airways Мартин Броутон, призвавший «перестать пресмыкаться перед американцами», ни участники проекта «Сноб», которые с энтузиазмом этот призыв поддержали.

29 марта в московском метрополитене прогремели два взрыва. От бомб, приведенных в действие террористками-смертницами, погибли 40 человек, 88 получили ранения. Москва оцепенела от ужаса. Он только усиливался сообщениями о таксистах-мародерах, которые требовали огромные деньги за проезд от закрытых станций метро. Правда, рассказов о солидарности и взаимопомощи москвичей было значительно больше, но мародеры остались в памяти — уж очень они задели за живое. Поминали мародеров и руководители Российской Федерации, которые отозвались на теракты непривычно быстро. Президент Медведев в тот же день спустился в метро и возложил цветы на месте одного из взрывов. А еще ему стоило попросить прощения, написал в своей колонке Николай Злобин, за то, что он не смог защитить своих граждан.

Буквально через несколько часов после взрывов спецслужбы заявили, что к ним причастны боевики с Северного Кавказа, а пресса стала строить гипотезы, что это была акция возмездия за гибель лидеров боевиков. А по мнению Оуэна Мэтьюса, «корень российского террора — в первую очередь в том, что Рамзан Кадыров ввел царство террора в Чечне. Эти постоянные зачистки, зверские убийства. Кадыров ввел в Чечне просто средневековые правила. Эти меры не помогли, наоборот, ухудшили ситуацию».

Московский теракт напомнил и гражданам России, и всему миру, что терроризм стал в стране повседневным явлением. На Северном Кавказе теракты происходят регулярно — и даже не попадают в первые строчки новостей. Но в этот раз все было по-другому. Через два дня после взрывов в Москве произошел двойной теракт в Кизляре — и президент Медведев полетел в Дагестан. Там, на совещании с руководителями силовых ведомств, президент сказал важные слова о том, что Кавказ — не оккупированная территория, а полноправная часть России. Правда, там идет война: «Только в Дагестане в этом году теракты совершаются чаще чем раз в два дня, — пишет Николай Злобин в своем анализе антитеррористической программы Медведева. — Более убедительный аргумент неадекватности российских методов борьбы с терроризмом невозможно придумать». Как будто специально в подтверждение слов Злобина партия власти и силовые ведомства весь год соревновались в выборах самых абсурдных целей для своих контртеррористических спецопераций: Генеральная прокуратура объявила пособниками террористов лидеров оппозиции и «сторонников нетрадиционных для России вероучений», а спикер Госдумы Борис Грызлов зачислил в экстремисты газету «Ведомости», которая проанализировала мотивы террористок-смертниц.

Кстати, анализ мотивов террористов был и на сайте «Сноб» — в лекции британского политолога Луизы Ричардсон. А методы борьбы с террором стали темой двух больших дискуссий: «Какой должна быть реакция на теракт?» и «Что надо делать с террористами?». Эдуард Бояков призвал не поддаваться страху и продолжать заниматься любимым делом, Марк Гарбер напомнил о недопустимости дискриминации по национальному признаку. Сергей Мигдал уточнил, что «борьба с терроризмом» — бессмысленное понятие. У разных терактов разные причины, и бороться нужно с ними, а не с «терроризмом вообще». Сошлись на том, что московские теракты — свидетельство слабости власти, а закручивание гаек не поможет: Евгений Дёмин предложил отправить в отставку силовых министров, а по мнению Павла Скитовича, начинать борьбу с террором надо с воспитания детей и самоорганизации населения на выборах.

Взрывы в Москве напомнили и о трагедиях недавнего времени, которые случались в других мегаполисах. Алексей Ковалев рассказал, как в 2005 году справлялся со взрывами в метро Лондона — «многие лондонцы предпочитали делать вид, что ничего особенного не происходит». Олег Журавлев и Наталья Морозова восстановили хронологию террора в 1995 году в Париже. Нью-йоркский житель Михаил Идов вспомнил, как 11 сентября 2001 года его коллеги-журналисты защищались от реальности при помощи напускного цинизма. Нелли Шульман, пережившая взрыв в тель-авивском кафе, рассказала, как близость помогает преодолеть ужас. Специалист по безопасности и бывший офицер израильской армии Сергей Мигдал ответил на вопросы участников проекта о том, как правильно вести себя при теракте. Вера Шенгелия написала о чувствах людей, которые в сотнях и тысячах километров от места взрыва переживают за близких и совершенно незнакомых людей. А Линор Горалик собрала рассказы москвичей о том, как они пережили день взрывов.

К теме террора в 2010 году нам приходилось возвращаться постоянно. В мае сюжетом нью-йоркской колонки Михаила Идова стал неудавшийся теракт на Таймс-сквер.

В сентябре произошел первый большой теракт в Северной Осетии после Беслана — взрыв на центральном рынке Владикавказа. О том, как большой террор стал частью жизни маленькой республики, рассказала уроженка Владикавказа Марина Геворкян, коммерческий директор проекта «Сноб».

В годовщину 11 сентября Степан Пачиков опубликовал фотографии горящих башен-близнецов, которые он сделал из окна своей квартиры на Манхэттене, а Владимир Паперный напомнил о самых идиотских реакциях на эти теракты.

В октябре Илья Колмановский вспоминал «Норд-Ост» и погибшего там близкого человека. В это время спецслужбы США и нескольких европейских стран объявили о раскрытии крупного террористического заговора, а Великобритания, Франция и Германия привели свои полицейские силы в состояние повышенной готовности в ожидании возможных атак. Реальность угроз и обоснованность мер безопасности анализировал Сергей Мигдал.

На этом фоне спрятанные в картриджах для принтеров бомбы, отправленные с авиапочтой из Йемена на адреса американских синагог, и посылки с бомбами, которые получили в ноябре европейские лидеры и посольства нескольких государств от греческих анархистов, выглядели почти невинной шуткой.

Комментировать Всего 5 комментариев

Это эпизоды, которые нельзя было скрыть, а сколько их произошло.....

C Рождеством, Николай.

С Новым Годом, Николай, желаю счастья и здоровья тебе и всем твоим родным! И спасибо за полезный обзор, сразу навеяло воспоминания . .

Спасибо, Сергей! Хочется пожелать всем, чтобы в новом году для такого обзора было поменьше материала

Эту реплику поддерживают: Irina Singh

New York и терроризм

Бродил вчера с друзьями из Москвы по Манхеттену. Сколько же все-таки кругом полиции, и камерами наблюдения перекрывается каждый угол. А на Граунд-зиро быстро строится новая башня.. Ужасная вещь - терроризм. Будем бдительны!