Дмитрий Якушкин отвечает на наши вопросы

В день 80-летия со дня рождения первого президента России Бориса Ельцина мы говорим с участником проекта Дмитрием Якушкиным, который с 1998 года до 2000 был его пресс-секретарем

+T -
Поделиться:
Комментировать Всего 40 комментариев

Анна Качуровская Комментарий удален

Софья Рожанская Комментарий удален

Мария Шубина Комментарий удален

Николай Клименюк Комментарий удален

Дмитрий Якушкин Комментарий удален

Скажите, пожалуйста, как Борис Николаевич относился к критике в свой адрес со стороны СМИ и, как Вы думаете, почему у секретаря обкома КПСС возникло убеждение в необходимости свободы прессы?

Секретари обкома были разные люди – уже в Свердловске Ельцин зарекомендовал себя как человек неординарный. Он не боялся критики, потому что сам первый начал пересматривать какие-то основополагающие принципы прежней системы.  Пресса ему в огромной степени помогла и поддержала, когда он находился в опале, и когда он начал свое возвращение  в большую политику. Журналисты изначально были его союзниками, вместе с ними он открывал шлюзы, которые обнажали болевые точки в стране. И в дальнейшем он понимал, что для успешной работы ему нужен независимый источник информации.

Дмитрий Якушкин Комментарий удален

Столкнувшись с экономическим кризисом и падением цен на нефть и газ, наше нынешнее правительство начало тщательную кампанию по модернизации, а также серьезно занялось инновациями. А что бы сделал Ельцин? Он бы поддержал это начинание?

Большие руководители умеют делегировать работу другим. Я думаю, что он бы создал в этих целях сильную команду, не вмешивался бы в ее работу, хотя и спрашивал бы с нее, но, главное, предоставлял бы, когда необходимо, политическое прикрытие и защиту.

А когда вы гордились, по-честному, что работаете в его команде?

Дело не в «гордости». Было и остается чувство причастности к важному делу, где ты можешь проявить свой опыт, знания и от тебя лично, от твоей работы реально очень многое зависит. Большие задачи, как известно, ведут и к большей отдаче. Вот это ощущение для меня ценно.

Вы говорили, что отставка Ельцина стала сюрпризом для его команды. Раскажите, как вы узнали об этом решении? Кто писал его речь "Я ухожу"?

Я узнал об этом 31 декабря утром, на несколько часов раньше, чем вся страна.

Николай Иванович Рыжков мне в интервью однажды сказал про Ельцина — "Мы сами сделали из него Робин Гуда". Вы понимаете, что Рыжков имел в виду?

Понятно, конечно. Это известный тезис. Но он не учитывает одного — мощного характера БН, его самостоятельности, упрямства. Ведь думать в тот момент что-то про себя могли многие, но сделал-то именно БН, вначале он был совсем-совсем один.

Георгий Абдушелишвили Комментарий удален

Дмитрий, каким был Борис Николаевич в близком рабочем кругу? Он планировал свои действия или был спонтанным? С вами был резким? Как он оценивал, что о нем пишут СМИ, особенно западные? Он переживал за свой имидж?

Если коротко, то в рабочих отношениях он был очень корректным. Принципиальные решения пропускал через себя и обдумывал заранее. Слово «резкий» как будто намекает на то, что он мог срываться. Такого он не допускал. При этом Ельцин мог быть очень суровым, требовательным, и его гнев проявлялся как раз в подчеркнутой корректности. Его продолжительное молчание, пристальный взгляд воспринимались собеседником весомее любых слов. Главное было не растеряться в этот момент, и я думаю, что он ценил тех, кто его не боялся. Он вообще людей видел насквозь. Скрывать что-либо от него было бесполезно. Надо было оставаться самим собой. В этом, я думаю, был ключ к диалогу с ним.

Скажу словами Плеханова: «Он — герой. Не в том смысле герой, что он будто бы может остановить или изменить естественный ход вещей, а в том, что его деятельность является сознательным и свободным выражением этого необходимого и бессознательного хода. В этом — все его значение, в этом — вся его сила. Но это — колоссальное значение, страшная сила». Это точно о Борисе Ельцине.

Он иллюстрация плехановской «Роли личности...», герой истории, ее естественного течения. Но Ельцин не просто возглавил народную буржуазную революцию, а имел силы шагнуть в историческую неизвестность. У него хватило сил в этой неизвестности провести страну через тяжелейшие времена и не допустить трагического развития событий. Как ни странно звучит на фоне сегодняшней пропаганды, при нем Россия еще была великой и уважаемой страной.

Но любую власть губят усталость (здесь болезнь) и страх, навеянный и многократно усиленный старанием свиты. И, как положено в истории, он был «сожран собственными псами» — бывшей партийной номенклатурой и спецслужбами.

Очень надеюсь, что мы доживем до памятника первому (и пока единственному) Президенту России, показывающему фиги в обе стороны: на Старую площадь и Лубянку.

Я могу сказать на это, что по БН я наблюдал, что власть — это реально тяжелая ноша. По нему было видно, что эта многолетняя ответственность дается нелегко.

Какой момент в работе с Ельциным вы вспоминаете как самый тяжелый?

Такие были, безусловно. По существу я имел дело с общественным мнением, достаточно негативно настроенным в тот момент к президенту, и самое сложное состояло в том, чтобы находить убедительные слова для того или иного политического события или решения.

Насколько тесно вы общались с Борисом Николаевичем после его отставки? Как переживал он по поводу политического развития в стране? Как он относился к тому, что его собственные выдвиженцы создали образ «лихих 90-х»?

Мы виделись не часто и эти вопросы не обсуждали.

Как Ельцин относился к делу Ходорковского? Высказывался ли он когда-нибудь по этому поводу?

Не знаю. Известно, что он практически не высказывался публично по текущей ситуации в стране с момента ухода.

Ты ушел из политики, но не вернулся в журналистику. Почему?

После работы в Кремле это было бы неким повтором пройденного: все-таки я перешел в разряд человека, привыкшего не столько «задавать вопросы», сколько «отвечать на них». Возвращение в прежнюю весовую категорию было бы не столь интересно. Новое для меня было не в области журналистики, в которой я успел поработать на разных должностях, а в сфере реальной экономики, хотя и на коммуникационном направлении.

 пресс-секретарь - это хоть и работа внутри аппарата, но все-таки не допускающая рутины, после такого опыта чиновником становится уже не хотелось, и потом у меня появились более интересные предложения вне рамок госслужбы  

Дмитрий. Мне кажется, простите за нескромность в даче советов, что всем здесь было бы интересно почитать некое Ваше ессе о Ельцине.

Задавать разрозненные вопросы - это как-то по журналистски. А мы здесь читатели. Хочется новых знаний. Понимаете? Прошу прощения за вот такое лирическое отступление. 

Ельцин и спецслужбы

Ельцин много раз высказывал свое отношение к коммунистам и большая часть его политических решений объяснялась стремлением не допустить реставрации коммунизма в России. Понимал ли он, что "силовики" составляют самостоятельную политическую силу, стремящуюся к власти? Видел ли в этом опасность?

Скажите пожалуйста, Дмитрий, с какого момента вы общались с Владимиром Путиным?

Алексей -  с ранней осени 1998 года, Президент проводил с ним рабочие встречи в Кремле, пресс-служба вместе с журналистами кремлевского пула занимались освещением этих мероприятий  

Вам приходилось во время работы с БН выдумывать легенды для прессы? Какие из них еще неразвенчаны?

нет, не приходилось, это вообще занятие вредное, потому что в легендах можно легко запутаться, лучше молчать в сложных ситуациях 

Ваш последний день работы в АП 4 января - практически сразу после

передачи власти Путину. Почему это произошло так быстро? Вы не хотели

оставаться там сами или вас "ушли"?

это  был не последний день - на самом деле я проработал советником рук-ля АП еще больше года после отставки БН и ушел оттуда в 2001 году 

вообще хороший пресс-секретарь не может быть "вечным", эта работа очень связана с тем человеком, интересы которого ты представляешь в обществе - уходит политик, уходит и пр-секретарь

в американском Белом доме, где эта работа необыкновенно отлажена,  у всех на виду, и реально очень важна, бывает,  что пресс-секретари меняются в течение одного президентского срока  

И как вы считаете, Ельцин как политик был победителем? или он потерпел поражение?

В чем вы видите главные достижения Ельцина с точки зрения сегодняшенго дня - ну, естественно, те из его достижений, что не были отменены?

Вы знаете, Алексей, я только что вернулся с юбилейного концерта, посвященного 80-летию БН, и не готов к историческим обобщениям. Слушая классическую музыку сегодня  и глядя на его загадочный портрет на сцене, я думал, что одним из его достижений является то, что мы пытаемся разгадать его, размышляем. что он хотел или не хотел сделать, в чем был неправ, можно было ли иначе  и т.д. Ведь нами движет не просто любопытство. Споря о решениях БН, мы по сути переживаем за страну, а это уже само по себе ценно сегодня, когда гражданские чувства ушли на второй или третий план.   

Эту реплику поддерживают: Алексей Байер

Спасибо, Дмитрий

Очень хорошее интервью.

Борис Николаевич Ельцин — это мой президент. Я с ним познакомился в гостинице «Москва», где жил, работая помощником-советником группы народных депутатов СССР — членов Межрегиональной депутатской группы (Сергея Белозерцева, Галины Старовойтовой, Александра Оболенского, Олега Калугина) и РСФСР (Владимира Комчатова, Льва Пономарева, Глеба Якунина). Мне приходилось с ним встречаться по разным юридическим вопросам и после его избрания президентом России. Я не могу по этическим соображениям рассказать обо всех поручениях Ельцина, но пару примеров приведу. Однажды мне пришлось докладывать Ельцину результаты защиты Владимира Шумейко, в отношении которого было возбуждено уголовное дело по «чемоданам Рудского» (впоследствии дело было прекращено). В конце 1998 — начале 1999 года я встречался с Борисом Николаевичем по его просьбе в его резиденции, и он попросил меня проработать юридические вопросы, связанные с предоставлением квартиры в районе Зоологической улицы Юрию Скуратову, который в то время был генеральным прокурором. Примерно через пару недель я докладывал Ельцину результаты проверки. По моему мнению, в действиях Скуратова были признаки уголовного преступления — злоупотребление должностными полномочиями, но к незаконному предоставлению квартиры были причастны люди из окружения президента, некоторые из них были моими клиентами, и я не рекомендовал возбуждать уголовное дело по этому факту. Имя Бориса Николаевича Ельцина связано для меня с надеждой на превращение страны в демократическое государство, к сожалению, этим надеждам не суждено было осуществиться. Поразительно, что человек, прошедший все номенклатурные ступени в КПСС, оказался демократом. Несмотря на жесткую, иногда жестокую критику со стороны оппозиции, в СМИ, он никогда никому не мстил, ни разу не обратился в суд. Ни члены ГКЧП, ни путчисты из Верховного Совета РСФСР не понесли наказание. А некоторые, например, Варенников, были оправданы. Можно ли себе представить такую ситуацию сегодня? Конечно, нет. В период президентства Ельцина в России отчетливо просматривалась тенденция движения к независимому суду, которая при Путине развернулась на 180 градусов. У Ельцина были ошибки, в первую очередь это чеченская война. Но главной его ошибкой было назначение наследником Владимира Путина. Но это была не только его ошибка, ошиблись многие, в том числе и я. Рекомендация Собчака, поведение Путина, который организовал вызов бывшего мэра Санкт-Петербурга во Францию, для большинства стали индикатором продолжения политики Борис Ельцина. В общественной приемной кандидата в президенты Владимира Путина я организовал прием граждан адвокатами бюро «Борис Кузнецов и партнеры». За ошибки надо расплачиваться. Страна расплачивается за ошибки Бориса Ельцина сворачиванием демократии, ликвидацией независимой судебной системы, возросшей коррупцией, жизнями своих граждан от все возрастающего террора. Я же за свою ошибку оказался в вынужденной эмиграции. Достоверно знаю, что в последние годы своей жизни Борис Николаевич тяжело переживал «реформаторские» потуги своего преемника. Символично, что надгробье первому президенту России сооружено по проекту моего близкого друга, прекрасного скульптора и замечательного человека Жоры Франгуляна.

Дмитрий, во время путча 1991 года, в дни стояния у Белого дома

среди защитников его были не только простые люди, но и некоторые представители российских ОПГ. лидеры группировок (солнцевской, гольяновской) даже прислаи туда оружие, чтобы раздать защитникам Белого дома. Вы не в курсе, в курсе ли был Борис Николаевич об этом факте?

С уважением,

Олег

PS: Мне эта информация нужна для статьи о "лихих 90-х". Любой ответ удовлетворит... Спасибо

Олег, информируйте, когда начнете писать о стабильных 2000-ных.

Алексей, не переставал

У меня же тематика сами знаете какая -- организованная преступность. Стабилизировалась вот...

С уважением, Олег

. LavkaLavka Комментарий удален

Скажите, пожалуйста, а какое у Бориса Николаевича было любимое блюдо? Много говорят о том, что он любил выпить. Но вот про поесть никогда.

Спасибо!