Николай Клименюк: 
Что такое свобода слова и где ее искать

Почему телеканал «Дождь» свободнее «Новой газеты»

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Кажется, самое часто произносимое словосочетание последних дней — «свобода слова». Причем, мне кажется, что большинство произносящих эти слова совершенно не понимают их смысла.

Крупных поводов для разговора о свободе слова было три — и все они, естественно, связаны со СМИ. На телеканале «Дождь» не вышла в эфир очередная серия сатирического цикла поэта Дмитрия Быкова и актера Михаила Ефремова «Поэт и гражданин». Заметили это благодаря тому, что сатиры Быкова параллельно печатаются в журнале «Коммерсант-Власть». «Власть» опубликовала стихи про Путина и Медведева «Тандем в России больше, чем тандем», «Дождь» — нет; и тут же начались разговоры о цензуре, трусости и ущемлении свободы слова.

Второй повод дала публикация, которая, наоборот, состоялась. Обозреватель «Новой газеты» Юлия Латынина написала статью «Защита прав людоеда, или Либеральный фундаментализм», в которой обвинила международные правозащитные организации в пособничестве терроризму и кровавым диктатурам. Главный редактор «Новой газеты» и начальник Латыниной Дмитрий Муратов сопроводил статью ернической преамбулой: вот-де «человеконенавистнический текст» Юлии Леонидовны, который, наконец, понравится Путину, но не печатать его мы не можем — «будет вой!»

Еще один эпизод случился недели три назад. Публицист Константин Гаазе написал для Forbes.ru колонку о том, как ему не нравится Михаил Ходорковский, а Forbes.ru не стал ее публиковать — шеф-редактор издания Григорий Пунанов счел, что после нового приговора и «Письма 55» она выглядит неуместно. Гаазе поместил свой текст на Facebook, а коллеги по журналистскому цеху и читатели обрушились на Пунанова — дескать, вот она, либеральная цензура в действии.

В основе всех этих разговоров лежит фундаментальное непонимание того, что такое свобода слова и где ее искать. Искать ее следует только и исключительно на уровне государства, и заключается она в том, что любой человек может сказать «Путин — вор», «евреи — мерзкий народец», «либерализм — не высшее достижение прогресса», и его не подвергнут за это насилию и не посадят в тюрьму. Но на этом свобода слова заканчивается. Правило, которое верно для всей системы, неприменимо к составляющим ее частям. Свобода слова вовсе не подразумевает, что каждому, кто желает высказаться, должна быть предоставлена трибуна, тем более, везде: проповеднику вуду не дадут слова в синагоге, а гадалке — в Академии наук. Но эти очевидные вещи вдруг перестают быть такими уж очевидными, как только речь заходит о медиа.

Цензура — антоним и миф-близнец «свободы слова». «Чем отличается теперь Forbes.ru от Первого канала»?» — после колонки Гаазе этот вопрос задавался десятки раз. Хотя ответ, казалось бы, очевиден: тем, что в России государство полностью контролирует телевизионный эфир и мимо него попасть туда невозможно. А кто мог помешать Гаазе отдать свою колонку во «Взгляд» или просто выложить ее на Facebook, что он и сделал? Дико, прочитав текст на открытом для всех ресурсе, говорить, что автору заткнули рот.

На самом деле, медиа сами загнали себя в эту ловушку. В России, где государство не только не обеспечивает свободу слова, но и всячески ее ограничивает, редакции и активисты сетевых сообществ пытаются компенсировать дефицит явочным порядком. Эта практика уходит корнями во времена гласности, когда «перестроившимся» СМИ было важно предоставить трибуну для любого неподцензурного высказывания. В 90-е годы это свободолюбие по инерции и недомыслию превратилось в неразборчивость. Так в федеральный эфир, который задает стандарты общественно-допустимого, попали и демагог-националист Жириновский, и коммунист-антисемит Проханов, и всякая антинаучная и псевдоисторическая ахинея. Просвещенные журналисты своими руками сделали приемлемыми и даже влиятельными людей и взгляды, которым в здоровом обществе положено быть маргинальными.

«Новая газета» как раз реликт такой безответственной журналистики 90-х. Мнение Латыниной о том, что «монополию на “западные ценности” присвоили себе те, кто ненавидит открытое общество и потворствует террористам», и что правозащитные организации мешают хорошим парням без лишней волокиты уничтожать плохих, хорошо известно — она высказывалась по этой теме везде и много раз. Зачем печатать статью, в которой нет ничего нового? Главред предпочел написать оскорбительное предисловие и опубликовать текст с массой неточностей и подтасовок — например, Латынина утверждает, что Amnesty International молчит о преступлениях террористических группировок, хотя это совершенно не так. Редакция не обязана разделять мнение автора, но она обязана проверять факты. За редакцию эту работу сделали блогеры. Зато редакция присягнула на верность «свободе слова».

Формула «редакция не разделяет взгляды автора» служит как бы универсальным оправданием навязчивого заблуждения, что каждое серьезное издание должно представлять «широкий спектр мнений». В реальности этот «спектр» может существовать только благодаря многообразию СМИ, у каждого из которых свой профиль и своя направленность: консервативная, либеральная, патриотическая, космополитическая, правая, левая и так далее. Мнения, отличные от редакционных, нужны в СМИ только тогда, когда редакции считают их важными и интересными, а вовсе не ради плюрализма. Редакциям следует думать не о свободе (это не их забота), а о собственной ответственности.

Ответственно ли поступила руководитель «Дождя» Наталья Синдеева, когда не пустила в эфир стихотворение Быкова про тандем? В стране, где критика властей грозит неприятностями любому СМИ, а особенно телеканалу (пусть даже он вещает только в интернете и на спутниковом НТВ-плюс), редакции постоянно приходится решать, идти ли на эти неприятности и ради чего. Стоит ли нарываться ради стихотворения Быкова или лучше поберечь себя для более серьезных поводов? Что нанесет больший ущерб — ссора с властями или недовольство аудитории? Хотя у редакции могут быть и любые другие мотивы. Почему бы просто не принять объяснение Синдеевой, что сатира Быкова показалась ей обидной? Свобода редактора в том, чтобы самостоятельно решать, что публиковать, а что нет. А право всех высказывать все, что они хотят высказать, пусть обеспечивает государство.

Комментировать Всего 29 комментариев

Мы попросили прокомментировать ситуацию со стихотворением Быкова генерального директора телеканала «Дождь» Наталью Синдееву и главного редактора журнала «Коммерсант-Власть» Максима Ковальского. Наталья Синдеева сказала нам, что ничего не может добавить к тому, что написала на Facebook: «Дорогие друзья! Многие сегодня задавали вопрос, почему мы не поставили в эфир новое стихотворение Дм. Быкова проекта “Поэт и гражданин”. Несмотря на то, что стихотворение написано, как всегда, очень талантливо, на наш взгляд, в нем есть фразы, которые способны обидеть не политика, а человека. А нам этого очень не хочется. И это позиция нашего телеканала всегда. Мы помним о своем обещании быть открытыми и честными».

А вот что сказал Максим Ковальский.

«Поэт и гражданин» до этого момента был нашим совместным проектом с «Дождем». Последнее стихотворение Быкова в этом проекте «Тандем в России больше, чем тандем» я публиковал, зная, что он снят с эфира «Дождя». Я, собственно, узнал об этом от самого «Дождя».

Наташа сказала, что ей не хотелось никого обижать. Если бы стихотворение было снято, потому что оно обижает крестьянина Ивана Петрова, тогда бы такое объяснение вызывало больше доверия. А когда мы не хотим обижать большого начальника, естественно, возникают сомнения в искренности. Но каждый поступает так, как считает нужным: я не готов выдвигать никаких обвинений. Тем более, тут речь идет о жанре, в котором сатира заложена в самом формате. Странно боятся обидеть кого-то карикатурой или пародией.

Сходная ситуация уже один раз была. Была «Сказка о рыбаке и рыбке», которую написал Дмитрий Быков про особняк в Геленджике. И этот текст не пошел на «Дождь», а в журнал я его поставил, руководствуясь своими представлениями о прекрасном. На «Дожде» с Быковым договорились, и он написал еще одно стихотворение на следующий день — про «письмо 55-ти».

В тот раз мало кто обратил внимание, что на «Дожде» вышло одно, а в журнале другое. А сейчас в журнале вышло, а на «Дожде» не вышло вовсе, возникли обманутые ожидания и, естественно, об этом все заговорили.

Теперь, судя по всему, этот очень хороший проект прервется. Эмоциональное состояние у Быкова такое, что ему вряд ли захочется в каком бы то ни было виде это продолжать. Для меня это очень тяжело. Я бы очень хотел продолжать с Быковым это проект, если бы он смог переступить через это и продолжить у нас — для меня это было бы большое счастье.

Эту реплику поддерживают: Катя Пархоменко

Зачем вообще затевать сатирический проект, если боишься кого-то обидеть?  

Я не очень понимаю, зачем Быкову и Ефремову «Дождь», если существует Youtube. Или речь идет о потере гонорара за материал? Если дело только в этом, то неужели нельзя отработать систему платного просмотра, или даже подписки на эту серию, которая чрезвычайно популярна и значит должна найти рынок?

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

Николай, хотелось бы поспорить, но не с чем. Со всеми тезисами я, к сожалению, согласен :(

Я каждый раз привожу похожие (но не так четко сформулированные) аргументы, когда мне рассказывают об отсутствии свободы слова на американском телевидении или в прессе. Свобода слова - это не право опубликовать свое мнение в газете Правда, свобода слова - это право опубликовать свое мнение и не боятся последствий. Ровно это Вы и написали. Даже не знаю, зачем я это повторяю. Видимо, чтобы показать, что я это понимаю :)

Единственное, что я не понял (с чем несогласен) это с выводом, что Дождь свободнее. Может быть и свободнее, но это никак не вытекает из факта отказа публикации стихотворения. 

Степан, я имел в виду вот что: не публиковать то, что не считаешь нужным (по любым мотивам) - это бОльшая свобода, чем публиковать то, с чем не согласен, из страха, что будет вонь.

Конечно, это очевидно. Свобода слова не только в том, чтобы говорить то, что считаешь нужным, но и в том, чтобы не говорить того, что не хочешь говорить и с чем не согласен.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

вот же лукавство - а объяснгение-то простое: на Дожде свои работают, а в Новой

Эту реплику поддерживают: Мария Молина

Катя, все еще проще: текст заказной. "Новую" я ругаю по заказу Кремля, а Путина - по заданию вашингтонского обкома. Ну откуда у меня, действительно, могут быть свои взгляды?

Эту реплику поддерживают: Виктор Енин, Катерина Инноченте

Что поделаешь, Николай - Латынина, как обычно, резковата, и не всегда точна в деталях, но по сути с ней вполне можно согласиться. Кое-какие из приведённых ей примеров мне знакомы не понаслышке, таки да - мнгие организации, созданные для защиты прав человека, превратились в последние годы в почти безотказные инструменты в руках разнообразмых диктаторов, террористов и исламистов. Обратите внимание, что весьма жёсткой критике деятельность HRW подверг не кто иной, как его основатель  Роберт Бернстейн (отнюдь не являющийся правоэкстремистом или путинистом), я внимательном смотрел и слушал его интервью израильскому ТВ, очень поучительно. Ну а насчёт определения "свободы слова" - согласен с тобой на все сто

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Юлия Стрельникова

Сергей, проблема с текстами Латыниной в том, что неточности и ошибки в них обесценивают суть. Ее всегда можно поймать на передергиваниях - ну и какой тогда смысл обсуждать ее выводы, если они построены на лжи? Я тут вовсе не защищаю AI или HRW, я говорю о методе Латыниной, который достался российской журналистике в наследство от советской. Чем более спорные утверждения ты делаешь, тем точнее нужно быть в фактах. А тут ровно наоборот. Более того, методы Латыниной дискредитируют и всех остальных, кто говорит о том же, что и она - даже если у остальных с фактами все нормально.

Ух ты. А Ваша инвектива в адрес "метода Латыниной" относится только к данной статье - или к ее методу вообще? На мой-то взгляд, это "не баг, а фича" ((с) рунет) ее метода. Но странно, что об этом здесь зашла речь, только когда метод задел хрустально-чистых HRW, а раньше это как бы не замечалось:)

Что до свободы слова на уровне СМИ - то нет ничего плохого в том, что у издания есть редакционная политика и политическая линия. Плохо, когда линия есть, а издание утверждает, что ее нету и оно открыто для всех мнений (а именно такая линия поведения характерна для СМИ "вашингтонского обкома", в России ли, в Штатах ли:). Потому что очевидное лицемерие вредит репутации издания. А отсутствие лицемерия позволяет даже очевидному пропагандисту говорить "ну так я и не скрываю, что я пропагандист - а та сторона скрывает и рядится в объективистов и поборников правды". Вот Миша Леонтьев ровно так и говорит. И не возразишь, потому что разговор из области сути тут же смещается в область методов.

> сатира Быкова показалась ей обидной

Прежде чем отказать в эфире тексту "Тандем в России больше, чем тандем" ДОЖДЬ позволил себе СЛЕДУЮЩЕЕ

Вот уж, действительно, верх абсурда - обвинять редакцию в искажении текста, который она НЕ опубликовала.

Когда автор публикует свой текст в СМИ, а не в личном блоге, он вступает с редакцией в отношения, которые устроены очень просто: редакция может публиковать как есть, высказывать пожелания или не публиковать вовсе, а автор или учитывает пожелания, или отказывается от сотрудничества. А сейчас приобрел популярность такой спорт: выкладывать в блоги отвергнутое редакциями и возмущаться произволом. Лично мне странно, что с такими авторами потом вообще кто-то соглашается иметь дело.

После того, как я прочитал пост по вашей ссылке, у меня сложилось впечатление, что Быков просто подставил "Дождь", а теперь и "Власть". Посмотрите, Максим Ковальский говорит, что "Дождь" уже отвергал сатиру  Быкова про Путина. Когда Быков написал для "Дождя" еще более резкий текст, он что, не понимал, что текст отвергнут? Зачем он это сделал? В чем тогда суть "совместного" проекта? В том, чтобы предоставлять Быкову студию и платить гонорар?

> редакция может публиковать как есть, высказывать пожелания или не публиковать вовсе

Согласен. Так было с текстом СКАЗКА О РЫБАКЕ И РЫБКЕ. Но редакция ДОЖДЯ внесла изменения в ТАНДЕМ В РОССИИ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТАНДЕМ -- "в надежде на эфир, и именно этот испорченный вариант – без всякой вины «Власти» – оказался опубликован" -- без согласования с автором. (!!!) Что касается вмешательства редакции в творческую составляющию стихотворений Быкова -- это случалось многократно: déjà-vu. Интересно, какой вариант должен был позже публиковаться в книжном издании: редакционный (чтобы не "подставлять" редакцию) или  всё-таки авторский?!

ОК, "Власть" Быков не подставил. Спаведливости ради замечу, что Быков прямо не говорит, что правка на "Дожде" не была с ним согласована. Но если это действительно было так, то это, конечно, никуда не годится.

Ах, так это Быков во всем виноват? Сюрприз!

Эту реплику поддерживают: Мария Молина

Я поражаюсь, чесслово. Ну неужели это понятно только журналистам?! 

Хорошая и умная статья. С заголовками вот, как "с автобусами плоховато".

По моему - категорично очень. Я бы был больше согласен с "Кто свободнее - телеканал «Дождь» или  «Новая газета»?

Про статью согласна. И заголовок по-моему в этот раз удачный. Для меня в статье главное именно то, что есть свобода слова, а что к этому понятию не относится. На примерах, но примеры -- не главное. 

Хрен редьки не слаще.

Действительно:  «проповеднику вуду не дадут слова в синагоге, а гадалке — в Академии наук».  Но автор по этому поводу сокрушился: «Но эти очевидные вещи вдруг перестают быть такими уж очевидными, как только речь заходит о медиа».

Да, действительно, перестают, потому, что медиа, это не синагога и не Академия наук.

Посмотрим на эту проблему с иной строны.

Власть, не пуская на TV внесистемных оппозиционеров, защищает (опустим то, что она при этом думает) себя.

А вы, не пуская в оппозиционные СМИ людей, высказывающих иную позицию, защищаете этим…     Поставьте слово на месте пропуска. Кого или что вы таким образом защищаете?  Может быть свободу слова? Нет. Чистоту, идущего от вас  слова – да. Но не свободу.  

Вы - представитель оппозиции, которая алчет власти (в этом ее смысл). И что вы этим текстом демонстрируете нам, избирателям?  Вы еще раз утверждаете нас в  истинной верности известной формулы: «Хрен редьки – не слаще».

Я - не представитель оппозиции и не алчу власти, вы меня с кем-то перепутали. А еще вы напомнили мне анекдот про свободу слова в СССР - "у нас тоже можно выйти на Красную площадь и сказать "Долой Рейгана!"" Бедные государственники, слова им негде сказать!

"Я - не представитель оппозиции "

Комрад! Рот фронт! :)))

Аплодирую стоя. Давно было пора расставить точки над "i".  

Кому. Катерина, аплодируете? В новой системе тоже не всегда понятно.

Надеюсь не Сергею.

Уважаемые сотрудники "Сноба"!

Я призываю вас быть более корректными. Вы задали мне вопрос о быковском стихотворении и о судьбе проекта "Поэт и гражданин" во вторник, 29 марта. Я изложил свое видение на тот момент. Вы выставляете мой комментарий спустя два или три дня и датируете его 31-м числом. Вам, видимо, не приходит в голову, что за это время мои представления о перспективах проекта могли измениться. Между тем это именно так и есть. Люди, так или иначе причастные к проекту, вели в эти дни переговоры, как-то продвинулись, появилась надежда, что он будет продолжен, и тут вы выставляете мой пессимистический комментарий, да еще и без мягкого знака в инфинитиве. У моих коллег на "Дожде" может возникнуть впечатление: а) что я не прочь соскочить с проекта; б) что я малограмотный мудак. А ведь и то, и другое категорически неверно.

Для ясности изложу свою позицию целиком. Я по-прежнему считаю, что в стихотворении не было ничего оскорбительного. Я по-прежнему не ставлю под сомнение право редакции представлять или не представлять публике тот или иной материал. Я считаю, что последнее объяснение, сделанное Наташей Синдеевой в эфире "Дождя" 31 марта, предельно убедительно и обезоруживает любую критику. Наконец, я надеюсь, что совместный проект "Поэт и гражданин" будет продолжен.

Максим, спасибо за уточнение. Извините за допущенную орфографическую ошибку, корректор будет подвергнут взысканию. Ваш комментарий был получен вечером 29 марта и опубликован в ночь с 30 на 31 марта, а именно 31.03 в 01:07, то есть никак не через два или  три дня после того, как Вы его дали. Дата публикации указана на комментарии. В любом случае, это было сделано до того, как Наталья Синдеева выступила в эфире "Дождя", что произошло 31.03 в 15:40. Я очень сожалею, если на момент публикации Вашего комментария он больше не соответствовал Вашему видению ситуации, и приношу Вам и коллегам с "Дождя" свои извинения.

корректор будет подвергнут взысканию

Перевожу:

1.Облажался не редактор, а корректор (а кто отвечает: начальник с большей зарплатой или подчинённый с меньшей, вопрошу риторически?).

2. Думайте (все!) в следующий раз, выставлять ли наш прокол напоказ: пострадает малооплачиваемый.

Не ведаю, имели ли всё это в голове, когда писали (надеюсь, нет), но читается именно так.  

"Щетильнее надо быть" со словами. 

Они многое выдают.