Десять лет началу конца российских СМИ

Прошло 10 лет с того дня, как была в полном составе уволена редакция крупнейшего на тот момент российского новостного еженедельника «Итоги». Это был еще один, последовавший сразу за перехватом контроля над НТВ, этап разрушения медийного холдинга «Медиа-Мост» Владимира Гусинского. Эта компания была уничтожена, а вместе с нею, по мнению многих, была разрушена и свободная российская журналистика. Об этих событиях вспоминает главный редактор тогдашних «Итогов» Сергей Пархоменко

Фото: Дмитрий Духанин/Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Духанин/Коммерсантъ
Сергей Пархоменко у входа в Издательский Дом "Семь дней" 17-го апреля 2001 года
+T -
Поделиться:

Технически операция была оформлена очень просто. 17 апреля 2001 года сотрудники редакции журнала «Итоги» пришли на работу в обычное время. И обнаружили вывешенное при входе объявление, что весь персонал редакции уволен — самым тривиальным и грубым способом — «по сокращению штатов». Охранники сообщали каждому, что его служебное удостоверение больше недействительно и внутрь пропускать никого не велено. Уволена была вся редакция, включая корректоров, секретарей и верстальщиков.

Это был уникальный в истории русской печати случай тотального локаута. Вообще-то, из мировой истории рабочего движения известно, что обычно такие меры — полное увольнение всего персонала — применялись владельцами предприятий в борьбе с затяжными забастовками. А тут причины были сугубо политическими.

Постепенно все собрались у входа. Сюда же вскоре приехало и несколько съемочных групп: в основном разные западные телекомпании, но, кажется, было и РЕН ТВ, и московский телеканал. Из НТВ уже никто не приехал, конечно: собственно, того НТВ, которое в принципе могло бы таким событием заинтересоваться, уже два дня как не существовало.

На самом деле то, что произошло, было результатом долгого и последовательного процесса — разрушения компании «Медиа-Мост», мощнейшей на тот момент медийной компании в стране, в которую входили НТВ, радио «Эхо Москвы» и издательство «Семь дней» (здесь делался журнал «Итоги», газета «Сегодня», еженедельник «Семь дней» и некоторые другие издания). Борьба за издательство «Семь дней» была не менее ожесточенной, чем за НТВ, да и задачи у захватчиков были поставлены такие же: получить контроль над компанией и придать этому форму «спора хозяйствующих субъектов», как про это тогда говорили. На протяжении почти двух лет в этом процессе участвовала вся государственная машина: суды, налоговые инспекции, прокуратура, ФСБ и самые разные силовые ведомства. Это был первый случай такого концентрированного применения всех инструментов борьбы государства с конкретной компанией. Впоследствии многие приемы и методы, отработанные на Гусинском и «Медиа-Мосте», были применены, когда пришел черед Ходорковского и ЮКОСа.

Если  перейти к сугубо организационной стороне дела, то ситуация с контролем над издательским домом «Семь дней» была такая: 50% минус одна акция принадлежали компании «Медиа-Мост» Гусинского, 25% к тому моменту уже принадлежали «Газпрому» и остальные 25% — генеральному директору «Семи дней» Дмитрию Бирюкову, он, кстати, до сих пор возглавляет эту компанию. И вот тому, что случилось в апреле 2001-го, нашел очень точное определение наш тогдашний партнер — журнал Newsweek: произошло «переключение лояльностей». Господин Бирюков, получивший в свое время и финансирование компании, и свою долю в ней из рук Гусинского, теперь благоразумно предпочел «переключить» свои лояльности — вместе со своими акциями. Так в распоряжении «Газпрома» оказался контрольный пакет и возможность принимать все необходимые решения условно легальным путем.

Результатом этого переключения лояльностей господина Бирюкова стало то, что он согласился выполнить два важных требования: закрыть газету «Сегодня» и радикально разобраться с журналом «Итоги». «Сегодня» была довольно интересной газетой, традиционно сильной в экономической сфере и в политической аналитике, главным редактором ее был замечательный журналист Михаил Бергер. Она была попросту закрыта: на прошлой неделе еще выходила, а на этой уже нет. Что касается журнала «Итоги», то с ним пришлось проделывать более сложную операцию, его просто потушить, как свечку, все-таки было невозможно.

Дело в том, что «Итоги» были коммерчески прибыльным предприятием, очень влиятельным журналом с огромным индексом цитирования. До сих пор ни один российский новостной и аналитический еженедельник не может приблизиться к нему по тиражу. Хотя с тех пор было сделано много попыток, и иногда на раскрутку новых изданий тратились колоссальные бюджеты и могучие усилия. Более того, российский еженедельник был прибыльным проектом и для своего американского партнера — журнала Newsweek, которому уходили довольно значительные отчисления. Вообще, система взаимодействия «Итогов» с Newsweek представляла собою очень тонкий и тщательно отработанный механизм, который с тех пор тоже так никому и не удалось повторить.

Так вот, задача заключалась в том, чтобы уничтожить редакцию «Итогов», но формально сохранить само издание, по возможности даже не прерывая его регулярного выхода. Закрывать журнал было невыгодно, потому что на тот момент у журнала было значительное количество «живых» рекламных контрактов. Кроме того, была надежда сохранить взаимоотношения с Newsweek, что тоже было немаловажно для коммерческого успеха всего этого предприятия.

Поэтому руководство издательства «Семь дней» заблаговременно начало создавать и тренировать «запасную» редакцию. Надо сказать, это была комичная ситуация: наша редакция продолжала делать свое дело — выпускать журнал, а на соседнем этаже сидела другая редакция и делала «игрушечный» журнал, тренировалась копировать наши приемы верстки, нашу стилистику, наши подходы к иллюстрированию и дизайну, осваивала наш макет… Эта фальшивая редакция была собрана главным образом из журналистов газеты «Сегодня», которым заранее объявили, что их газета вот-вот будет закрыта, а они все окажутся на улице. Некоторое количество журналистов из «Сегодня» согласились войти в эту штрейкбрехерскую редакцию «Итогов», хотя немало было и тех, кто решительно отказывался от участия в такой затее.

Мы знали об этой ситуации по одной простой причине: как это часто бывает, в издательстве работала единая компьютерная система, можно было видеть, что происходит на соседнем этаже, как составляется верстка, как делаются обложки, как редактируются тексты. Да к тому же еще время от времени некоторые сотрудники фальшивых «Итогов» приходили к нам каяться и извиняться: садились напротив тех самых наших сотрудников, «на замену» которым они были наняты, делали скорбную рожу и говорили: «Ну, ты понимаешь, старик, жить-то как-то надо… Наше дело подневольное, мы людишки маленькие, работу нынче не найти, рынок сужается, вон, от кризиса еще не оправились, а у нас дети… или вот мама старенькая…» В общем, это было такое жалкое, довольно гнусное зрелище. Мои сотрудники по-разному реагировали: кто-то гнал этих плакальщиков в шею, кто-то над ними смеялся, кто-то хлопал снисходительно по плечу… Ну, а что было говорить? Позиция у них была жалкая, дрянная…

Надо сказать, что делались попытки вести переговоры и со многими моими подчиненными. Им делали предложения, часто довольно привлекательные: заведующим отделами предлагали быть заместителями главного редактора, а одному из моих заместителей предлагали встать во главе новой редакции. Но ни один человек из редакции «Итогов» на эти переговоры согласием не ответил. В последнем выпущенном нами номере журнала так и было написано: вполне вероятно, что этот номер станет последним, сделанным нашей командой, а следующий будут делать уже какие-то другие люди. И это будет какой-то совсем другой журнал — остерегайтесь, дескать, подделок.

Этот странный кордебалет продолжался на протяжении пары месяцев. И было понятно: единственное, что мешает осуществить операцию по «переключению лояльностей», — это НТВ, которое, если бы целая редакция журнала оказалась изгнана, конечно, подробно бы эту операцию осветило и подняло бы большой шум. Понятно, что сначала нужно было перехватить контроль над телеканалом, а потом уж, «в тени» и в тишине можно было уже тихо разобраться со всеми печатными изданиями «Медиа-Моста».

Так и произошло. 14 апреля состоялся знаменитый ночной штурм НТВ. А 17 апреля прошла операция по замене редакции журнала «Итоги». В этот же день американский Newsweek выпустил очень резкое и недвусмысленное заявление о том, что он прекращает взаимоотношения с новым журналом «Итоги», поскольку имеет основания полагать, что смена редакции произошла по политическим мотивам, что речь идет о грубом попрании свободы слова.

Вся операция по уничтожению «Медиа-Моста» нанесла тяжелейший ущерб российской журналистике в целом. Собственно, в этом и была цель всей затеи: ведь не от одного же Гусинского надо было избавиться. Замысел был масштабный: устроить этакую общероссийскую акцию устрашения. Все это имело «педагогический» смысл: продемонстрировать всему журналистскому сообществу страны, что оно отныне находится под контролем и что никакие особенные свободы журналистов больше не касаются. И надо сказать, «силовая педагогика» эта оказалась очень эффективной. Российский журналистский цех, российская информационная индустрия в целом тогда сильно испугалась и пребывает в этом испуганном состоянии до сих пор.

Не зря все говорят, что для российской журналистики проблема самоцензуры — обыкновенной человеческой и профессиональной трусости — гораздо более серьезна, чем даже проблема цензуры, давления извне. Например, истории о каких-то там черных и серых списках тех, кому запрещено появление во всероссийском телеэфире, часто оказываются совершеннейшей туфтой: на самом деле журналисты, редакторы, продюсеры и сами «ведут себя благоразумно». Отлично зная, кому чего можно, а кому куда нельзя. А их начальство потом клятвенно прижимает ручки к груди и говорит: да мы ж никому ничего не запрещали, мы никого никому не заказывали — они всё сами… Они сами, дескать, «ведут себя хорошо». Собственно, после разгона «Медиа-Моста» российская журналистика и стала вот в этом смысле «вести себя» гораздо лучше, с точки зрения власти.

Подготовила Ася Чачко

Комментировать Всего 53 комментария

В своей позавчерашнем  посте на «ЭХО-Москвы» С. Митрохин («Яблоко») поминает всех, кто принял участие в том разгроме: Путин, Медведев, Касьянов, Чубайс, Немцов, Парфенов… Вот компания какая.

И что же их тогда объединило, неужели желание задавить в России свободное слово?

Громили, конечно, партию Гусинского, и ее дочернюю структуру - партию Яблоко. Как громили?

Громили финансово, за немереные долги с применением элементов убеждения «по-бутырски».

За что громили?

В 2001 году кремлевские чиновники обвиняли Гусинского в том, что он занимался "шантажом": получал кредиты в обмен на молчание по поводу грехов кредиторов. Именно так он якобы получал деньги от Р. Вяхирева председателя правления "Газпрома".

Большая часть добытых таким путем денег было вложено в президентские выборы 2000 года. Гусинский поставил на Явлинского против Путина… и проиграл. Гусинский признал: "Сколько денег в Гришу (Явлинского) вложено — и все зря!"

"В Кремле утверждают, что после (президентских) выборов Гусинский интересовался, чего от него хотят победители за добровольную сдачу. Оказалось, что хотят все — весь бизнес "Медиа-Моста". По законам политического бизнеса, они были в своем праве. Ведь Гусинский тоже хотел получить "все" или очень много. И получил бы. Да вот только кандидаты его проиграли". http://kompromati.ru/2000/08/12/

Все перечисленные Митрохиным, десять лет назад были заодно, поскольку они окончательно и бесповоротно уничтожали своего (общего на тот момент времени) политического оппонента.

 А что же «Яблоко»?  Ничего, отряхнулось.

И у Гусинского, говорят, тоже все неплохо.

Сергей, Вы, как видно, довольно плохо знаете - или, может быть, смутно помните, - реалии тех дней. Поэтому то, что Вы написали выше, мало похоже на тогдашнюю реальность.

Давайте просто вспомним, что Гусинского, засунув его в камеру Бутырской тюрьмы, вынуждали подписывать бумаги не о том, что он вернет кредитороам взятое взаймы. А о том, что он отдаст контроль над своими медиа-компаниями в обмен на освобождение и прекращение уголовного преследования. Бумага называлась "протокол номер шесть". С тех пор получила широкую известность и была многократно опубликована. В ней, собственно, все написано битым словом. Можно не фантазировать.

Да и Путин, когда встречался в Кремле с командой НТВ - выдвигал ей отнюдь не финансовые претензии.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

"Сергей, Вы, как видно, довольно плохо знаете..."

Сергей, категоричность никому  не в пользу.

Я хорошо понимаю Ваше желание расставить акценты именно так, но куда спрятать амбиции старого хозяина НТВ? Их не было? А если они были и он проиграл…  ,то читайте текст.  

Вы знаете, Сергей, с журналом все очень просто обстоит. Возьмите подшивку - она легко доступна сегодня в любой хорошей библиотеке областного масштаба - и листайте. Ищите там следы того, о чем Вы пишете. Внимательно ищите. С лупой. Вот, преданность "Яблоку" ищите, например. Или шантаж в обмен на кредиты. Там ничего этого нет.

Отношения с "Яблоком" вообще играли до такой степени маргинальную роль, что об этом даже как-то смешно теперь вспоминать. И именно то, что в Вашей реплике эта яблочная тема разбирается с такой комической серьезностью, убеждает меня, что Вы в той ситуации совсем не разобрались. Митрохину, конечно, лестно было бы теперь доказать,что его деятельность оказалась важной хоть для чего-нибудь, хоть бы и для разгрома "Медиа-Моста" - но нет. И тут всем было на "Яблоко" наплевать. Ерунда это.

Так что очень Вам рекомендую: обратитесь непосредственно к журналу en question. Я много раз своими глазами видел: это действует на любителей поговорить о продажности и ангажированности всех изданий Гусинского отрезвляюще.

"Итоги" были очень нужны Гусинскому, кто ж спорит. Но нужны совсем для другого: они должны были стать витриной его международной репутации. И очень быстро ею стали. Он в Нью-Йорке на светских раутах и дипломатических приемах так и представлялся: "Владимир Гусинский, издатель "Итогов" вместе с Newsweek". Но витрина была страшно хрупкая и капризная. И эта позиция была для журнала идеальна. Потому что никому никогда в голову не могло прийти использовать журнал как дубину в борьбе с кем бы то ни было.

А вот НТВ - где генеральным директором в то время был Олег Добродеев - использовали охотно, потому что Добродеев с удовольствием брал на себя эти обязанности. Газету "Сегодня" - где главным редактором в тот момент был Дмитрий Бирюков - этот самый менеджер, который потом и "переключил" лояльности, с удовольствием и готовностью сделал главным инструментом борьбы за Связьинвест.

Вы этих тонких обстоятельств ведь не помните, правда? Вот я и говорю: плохо знаете "материал".

Так что категоричность моя тут вполне уместна. Увы.

Увы, не уместна.

Вы пытаетесь представить дело так, что журнал представлял для Гусинского основную ценность. НТВ - так, инструмент для зарабатывания денег. И "захватчикам" нужен был именно журнал.

На самом деле все обстояло, как раз наоброт.  Цель - НТВ. Вы с вашим журналом попали "под раздачу". Оставлять "Итоги" Гусинскому и забирать НТВ не сочли необходимым (если вообще этот вариант рассматривался).

И по результату: что в итоге произошло?

На месте одних "Итогов" сегодня множество печатных изданий, ведущих редакционную политику на том же уровне, а то и "круче".

И последнее, не надо педалировать проблему моей неосведомленности (ту часть, где про провинциальные библиотеки - оценил особо).  

Сергей Пархоменко Комментарий удален автором

Вы речевку про кулика, увлеченного  местом своего прибывания знаете? Так вот это - как раз тот случай.  Будни  российской печати таковы, что о тех "Итогах" - забыли , а про НТВ времен Гусинского помнят до сих пор.

Это не речевка. Это поговорка (не путать с пословицей). Речевка - это "На све-те нет е-ще-по-ка ко-ма-нды-лу-чше спа-рта-ка". Разницу улавливаете?

А в общем - понятно. То есть аргументы у вас кончились, остался один сарказм. Не густо их было.

Встретите кого-нибудь на жизненном пути, кто читал газеты и журналы на рубеже 1990х--2000х - расспросите его про то, что он помнит, а что забыл. И почему.

Ну, и если вдруг увидите где вывеску областной библиотеки - Вы знаете, что делать.

Всего хорошего.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Вполне удовлетворен полученной информацией о содержании статьи и ее авторе. Областные библиотеки заждались новых поступлений.

Удачи.

Это не речевка. Это поговорка (не путать с пословицей).

Сергей, молодца! Хлестко и по-журналистски. Аплодирую стоя. 

Не пытаюсь я ничего подобного представить. Вам показалось. Журнал представлят для Гусинского не главную ценность, а особую. Отдельную.

Про областные (а не провинциальные) библиотеки я говорю совершенно серьезно, а вовсе не для того, чтобы кого-нибудь уесть. Там действительно есть подшивки. И вы жействительно радикально измените свое мнение о сути описываемых событий, если удосужитесь их перелистать. Я не шучу.

Насчет "на месте одних "Итогов" сегодня множество печатных изданий, ведущих редакционную политику на том же уровне, а то и "круче", - это очень остроумное замечание. Выдающее в Вас большого знатока будней российской печати. Вот уж на сей раз уже я оценил...

Цель - НТВ.

Закрытие "Итогов" действительно было маленьким эпизодом большой войны, которая велась в основном за контроль над телевидением. Но Пархоменко вправе писать о том, в чем непосредственно участвовал. То, что произошло в "Итогах", точно отражает технологию захвата и настроения журналистов.

"И по результату: что в итоге произошло?"

Произошло то, что сегодня любой местный начальник может с легкостью заткнуть рот любому местному СМИ, или просто отнять бизнес, используя кальки, отработанные в 2000-2001. Это происходит сплошь и рядом.  Результат - повсеместная самоцензура.

Эту реплику поддерживают: Дмитрий Литвин

Именно это я и пытался (безуспешно) объяснить господину Пархоменко. Но как участник боев за избушку лесника, он настаивает на том, что именно здесь состоялось Ватерлоо.

Сереж,

Я помню всю эту сагу, как ты понимаешь, довольно хорошо, и заметную долю ее - изнутри. "Итоги" в 1997 году уцелели как приличное место (а не как дубина информационной войны) по двум причинам: 1. фундаментальная - твой вес и позиция в общении с В.А. и 2. случайная - в момент схватки за Связьинвест мы все были на двухнедельных каникулах. И я не знаю, какая причина была в тот момент весомее, фундаментальная или случайная:)

А вот не про "Итоги", а про НТВ и Сегодня как-то нестрого получается, если умалчивать о двух фундаментальных фактах: 1. "Сегодня" была глубоко и безнадежно убыточной и 2. НТВ был должен Газпрому (т.е. путинскому Кремлю) больше ярда долларов, то есть по сути был антикремлевским рупором на кремлевские деньги, которые отказывался отдавать (поскольку было нечем). Так не бывает. Активы были в залоге по кредиту, кредит не был возвращен. Всё. "Могильщик свободы" Алик Кох и по нормам, и по понятиям был полностью прав. И в этом разница между НТВ и МБХ: МБХ не должен был Кремлю денег и не отдавал Юксо в залог. Поэтому история с МБХ - беспредел отмороженных, а история с НТВ - вполне по понятиям. Пацан отказался признавать папу, но не отдал ему лавэ. Пацан не соразмерил силу и попал...

Володя, а давай я в качестве ответа задам тебе один маленький вопрос (как у нас принято в таких случаях)..

Скажи, Володя, а как ты думаешь, что бы было, если бы Гусинский как-нибудь страшно извернулся и отдал все, что был должен Газпрому? Не правда ли, все бы этим удовлетворились, и немедленно от Гусинского отстали? Так ведь, Володя? Ты ведь совершенно уверен, что если бы Гусинский отдал тогда долги, НТВ свободно и бесконтрольно вещало бы по сей день? Я правильно тебя понял? Ведь Коха отправили в "Мост" вышибать долги, а больше никого ничто не интересовало. Ты же в этом хочешь меня убедить? Ну и умница. Убедил. Очень тебе благодарен.

Неа, не отстали бы. Но это была бы уже другая история, и она, возможно, по-другому бы повернулась. Но в реальности, а не в сослагательном наклонении, была история не другая, а ровно эта: невозврат ярда долларов, замотанный в белое маскировочное покрывало борьбы за свободу и права.

Это же типичная история 90-х: the past haunts you. Вон старший союзник г-на Гольдфарба всю свою империю построил на владении не собственностью, а менеджерами, а так у него ничего толком не было. И Путина создал своими руками, и чеченскую войну подкручивал ими же. А в результате этот любовно вылепленный голем (Путин, выплывший на волне чеченской войны) сказал ему: ты же говорил всем, что, дескать, не владеешь ничем? Guess what - ты и вправду не владеешь ничем! И как-то плохо получается сочувствовать этому олигарху как павшему невинной жертвой всесильного злодейского режима.

Я, кстати, уверен, что ты все это и так лучше меня знаешь (в бОльших подробностях), так что, в самом деле, зачем тут дальше вить риторические фигуры.

Сергей, Ваша интерпретация тех событий не соответствует действительности. Начиная с мая 2000 года я входил в команду Березовского и наблюдал все изнутри. Все это в подробностях описано в моей книге, которую настоятельно рекомендую прочитать.

Гусинского в Кремле не жаловали именно из-за редакционной политики его СМИ, а не из-за займов Газпрома или поддержки Явлинского. Татьяна Дьяченко и сегодня повторяет, что вина Гусинского - "вранье" о коррупции в "Семье" и семье президента. Решающую роль сыграла передача о "Рязанском сахаре" (о причастности ФСБ к взрывам домов) накануне президентских выборов. Тогда Юмашев прямым текстом заявил Гусинскому, что его канал уничтожат.

Разгром СМИ начался не с НТВ, а с ОРТ, которое контролировал не Гусинский, а взбунтовавшийся член "Семьи" Березовский. Опять же исключительно из-за содержания передач - нелицеприятных репортажей о гибели подлодки "Курск". Год спустя, уже после захвата ОРТ и НТВ, разгромили ТВ6 (опять же канал Березовского), где нашли приют уволенные сотрудники НТВ.

Так что дело не в Гусинском, а в свободе слова.

В августе 2000 Волошин в присутствии Путина сказал Березовскому, что контроль над СМИ - краеугольный камень политики нового президента, и каждый, кто встанет на пути, будет уничтожен.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

"Сергей, Ваша интерпретация тех событий не соответствует действительности"

После слова "действительности" Вам следовало добавить: "в моей интерпретации".

И далее по тексту.

Причем тут интерпретация? Человек описывает события, которых быд непосредственным участником.

Он же не в Екатеринбурге в это время экономику учил, изучая оттуда роль "Яблока" в мировой революции по публикациям в "Новой газете"... 

Гоподина Гольдфарб одного или с Вами вместе можно объявить излагателем(лями) исторической истины в последней инстанции?

И как  всегда в нашей журналистике - "слышал звон".

В указанный Вами период я пребывал уже в наших столицах. Круг моего общения, как и характер  деятельности позволяет мне обойтись собственными представлениями о сути протекавших в то время процессов.

В школе, по крайней мере американской, дети лет в девять пишут сочинение на тему: "В чем отличие мнения (opinion) от факта". Мнения могут быть основаны на фактах, а могут им противоречить. 

В данном случае я пишу не о своей "интерпретации" а о ставших мне известными или об общеизвестных фактах. Вы вправе утверждать, что таких фактов не было, но зачем же называть факты "интерпретацией".

Эту реплику поддерживают: Дмитрий Литвин

Сергей, если с Вашими заместителями велись переговоры, с Вами что не говорил никто перед закрытием?

Если были такие беседы, с кем и о чем?

С уважением,

Олег

Со мной говорили не перед закрытием. Меня обрабатывали несколько месяцев перед этим. Разными методами и с использованием разных аргументов. И разных людей привлекали.

Все очень банально и просто: покайся, и мы тебя возьмем "к нам".

Я старался эти разговоры заканчивать как можно скорее. Уже на первой фразе.

Олег, эти разговоры велись не только с Пархоменко и не только с журналистами СМИ Медиа-Моста.

Вели их на самом высоком уровне. Например, с Алексеем Венедиктовым и Сергеем Доренко (по отдельности) разговаривал лично Путин. Об этом есть опубликованные рассказы обоих.

Спасибо, Александр.

Про Путина я понял, я почти все прочел на эту тему...

Мне интересно от Сергея фамилии тех его собеседников услышать...

С уважением,

Олег

А где сейчас работают люди из той самой редакции "Итогов"? Они в основном остались в отрасли? Или ушли в другие отрасли?

После локаута редакции "Итогов" команда полностью сохранилась и через несколько месяцев создала новый журнал: это был знаменитый "Еженедельный журнал". Просуществовал он до 2004 года.

Потом эти люди составляли костяк нескольких вновь создававшихся редакций - "Русского Newsweek", например.

Многие до сих пор работают в разных изданиях или пишут в качествен независимых авторов. Я вот тут перечислил большинство сотрудников редакции: http://cook.livejournal.com/160848.html Нетрудно отыскать их, воспользовавшись поиском в сети.

Да уж, замкнутый круг. Как я помню, журнал "Русский Newsweek" тоже был закрыт по политическим причинам, а не из-за миллионых долгов Издательскому Дому "Аксель Шпрингер"

К сожалению, вы неправильно помните. Аксель Шпрингер как раз мотивировал закрытие "Русского Ньюзвика" сугубо коммерческими причинами. Так прямо и было написано: "Руководствуясь экономическими причинами, компания приняла решение не продлевать лицензионный договор с Newsweek Inc...." - это вот тут: http://www.runewsweek.ru/ Главный редактор тоже в своих комментариях сетовал, что компания не проявила достаточно терпения, чтобы дать журналу время экономически утвердиться после кризисного падения.

Так что замкнутый круг, как видим, он не в действительности, а скорее в головах у наблюдателей с некрепкой памятью.

Кстати, в случае с "Итогами" таких - экономических - причин для репрессий не было: это был прибыльный журнал, приносивший доход и своему издательству, и американскому партнеру. После локаута редакции прибыль свелась к нулю, а американский партнер был потерян.

Скажем так, мотивацию издательства я читал - о том, что "Русский Newsweek" обходился Акселю в 0,5 млн долларов и вообще был жутко убыточным предприятием. Позже в СМИ натыкался на комментарии сотрудников, например, Михаила Зыгаря о том, что журнал мешал власти. Вот так и родилась ассоциация.

Большое спасибо за прояснение ситуации - и с "Итогами", и с "Ньюзуиком"

Сережа, мне непонятно почему увольнение сотрудников НТВ и Итогов в апреле 2001 ты называешь "началом конца". Давление на Гусинского началось почти за год до этого. Первая угроза закрыть НТВ была сделана Юмашевым в связи с передачей Николаева про "Рязанский сахар" в апреле 2000. В июне Гусинский уже был в Бутырке а с октября в эмиграции.

В августе-ноябре 2000 состоялся отъем ОРТ у Березовского, связанный с  репортажами про гибель подлодки "Курск." Сразу за этим последовало увольнение Доренко и руководства новостной редакции ОРТ.

Я бы назвал события апреля 2001 окончанием операции по уничтожению российских СМИ, которая началась сразу после прихода Путина и продолжалась ровно год. Вернее даже не окончанием, а переломным моментом, потому что после этого еще почти год продолжалась агония ТВ6.

Это не я называю. Это редакция "Сноба" называет, как нетрудно догадаться.

Как интересно ты рассказываешь мне о событиях вокруг Медиа-Моста, о которых, по всей видимости, я никогда не слышал. Продолжай, пожалуйста. Очень увлекательно. И главное - ново и неожиданно.

Эту реплику поддерживают: Александр Гольдфарб, Катерина Инноченте

Сережа, я не тебе рассказываю. У меня нет сомнений, что ты все знаешь гораздо лучше меня. Я это для читателей, особенно молодежи, которые знают гораздо меньше нашего.

Да нет, Алик, конечно, не принимай на свой счет. Это я через твою голову посылаю привет другим участникам дискуссии.

Рад был получить тут от тебя этот привет. Хоть бы и заочно...

Эту реплику поддерживают: Александр Гольдфарб

Как была выражена угроза Юмашева? Он встретился с Гусинским и сказал ему это? Или непосредственно не участвовал, а передал через третьих лиц?

Как была выражена угроза Юмашева?

Вот отрывок из книжки с ответом на Ваш вопрос:

"Много лет спустя, в Нью-Йорке, бывший президент НТВ Игорь Малашенко рассказал мне, что 23 марта [2000] к Гусинскому из Кремля приехал посланец. Это был Валя, Валентин Юмашев. Он привез предупреждение от “сами знаете кого”. Если только “Рязанский сахар” выйдет в эфир, Гусь может забыть о будущем для своего телеканала. Победа Путина в любом случае гарантирована. Если передачу не снимут с эфира, то новый президент “разберется с НТВ по полной программе”.

- Это был первый сигнал, что наступают новые времена, - сказал Малашенко. – Ельцин никогда бы себе такого не позволил.   

Подумав, они решили все-таки выпустить “Рязанский сахар” в эфир." 

Пожалуйста! Вот Вам еще цитата оттуда-же про занятный разговор того времени (это со слов Березовского):

"Через несколько дней арестовали Гусинского. После трех дней в Бутырке его выпустили под подписку о невыезде. Гусь, сидящий на нарах, произвел на Бориса еще более сильное впечатление, чем федеральная реформа. Когда его арестовали, Путин находился с визитом в Испании. Как только он вернулся, Борис попросил принять его: он все еще надеялся переубедить “Володю”; может, тот все-таки не безнадежен?

- Володя, зачем посадили Гуся? В этом не было никакой необходимости, это только вредит твоей международной репутации.

- Борис, от тебя ли я это слышу? Ведь он был твой первый враг! Он грозился посадить нас, ты что, забыл?

- Да, но мы же победили; и я никогда не говорил, что его нужно сажать в тюрьму.

- Ну, извини, у нас такая технология. Должен был думать, что делает, когда угрожал мне. И потом, его ведь выпустили, чего ты еще хочешь? В любом случае, говори с Волошиным, за Гуся он отвечает.

- Гусь предатель, - объяснил Волошин. – Он нам уже раз воткнул нож в спину, воткнет еще. Он передал по телевизору, что мы взорвали дома!

- Но ведь мы не взорвали?

- Нет, не взорвали, и он не имел права это утверждать. Но ты не волнуйся, никто его не тронет, он просто должен будет отдать НТВ, вот и все. И отдаст, никуда не денется. Мы его загнали в угол."

Для меня уважение к СМИ и журналистике (не к малому числу действительных гигантов)

закончилось в 1990-м году. 

Я тогда занимался фондом "Реформа", впоследствии приватизированным г-ном Шаккумом Мартином Люциановичем ("Мерлином Люциферовичем", как его исключительно точно назвал один мой друг, познакомившись с ним лично).

Весь фонд, за исключением Наблюдательного совета из разных знаменитостей и министров, состоял из меня и  нескольких членов Совета молодых учёных АН СССР. В нём было несколько технических работников на очень небольшой зарплате. Сам я работал без оплаты, получая 180 рублей з.пл. как научный сотрудник Института, и даже там как-то участвуя, то строкой, то участием в обсуждении. И помещались все в 12 местровой комнате Совета молодых учёных, где был председеталем.

Наконец, весной 1990 г. (если не ошибаюсь)  нам удалось получить постановление СМ СССР, дававшее какие-то ничтожные льготы. Типа что те, кто в фонд переходит, имея спецмедобслуживание, СМ, может сохранить его за собой. И ещё позволялось купить пару "Волг" по госцене из какого-то "резерва"  (на практике ничего получить не успели). 

Постановление попало в руки журналистов - и в "Московских ведомостях" появилась заметка совершенно жёлтого цвета: "Стоит старушка - и из её пустой кошёлки холодный ветер выдувает последнее, а Совет министров фонду "Реформа" предоставляет несусветные льготы из бюджета"... и т.п. Чистой воды ложь, звиздёжь и провокация. Крайне обидная для тех, кто искренне на общественных началах там подвизался: изначальный замысел фонда был замечательный. 

Автором был, насколько помню, небезизвестный Вкитор Лошак.  Старшие товарищи пояснили, что МН работает на Ельцина, а поскольку фонд был создан по инициативе моего начальника и учителя Абалкина, бывшего тогда зампредом СМ СССР, то это удар в рамках "партийной борьбы".

Ложь и гнусность, на мой вкус, не оправдываются ничем - и особенно политической борьбой. После этого демократические журналисты как класс и либеральные СМИ как явление, для меня перестали существовать, да и вообще очень эта сфера сомнительна (повторю, есть отдельные великие люди и добротные издания  - но реже, чем алмахы встречаются). Презираю по умолчанию. И к "демократам", с которыми потом ещё немного сталкивался по делам того де фонда.

Г-н Пархоменко, которого раньше порой слушал на "Эхе", возвращаясь с работы, ничем для меня в этом отношении от Лошака не отличается. Те же щи, погуще или пожиже, не ведаю.

А "Итоги", которые иногда просматривал, такая же дрянь, что до 2001, что после, как Ньюсвик, Тайм и прочее американское барахло. Как говорится, "в сортах не разбираюсь".

Однажды слушал Пархоменко, как он извращал положение насчёт Церкви и Православия, и - о чудо! - мой звонок к нему на Эхо прошёл.

Задал ему вопрос, на который он заведомо ответить не мог, не обесценив сказанное перед тем: "Эхо" ведь на очень недалёких людей расчсчитано.

И что же наш великий журналист? Ответил точно так, как в сказке: "Есть ли чего поесть - вон там на гвоздике повесь". Банально ответил на совершенно другой вопрос, а не на заданный. Ушёлв сторону, вмиесто того, чтобы признать свою неправоту, как положено людям порядочным.

Если кто бы и мог морализаторствовать, и тем более - по поводу правительства, то никак не люди,  склонные к такого рода журналистике и в глаза открытому вранью.

И чья бы корова мычала?

(Ещё раз повторю - есть исключения! Но не среди защитников Моста и Гусинского с Березовским их искать).

Угу, я понял.

То есть по дешевке "Волг" так и не досталось? Ни одной? Ваймэээ!

И в кремлевке зубы полечить не дали. Совсем-совсем? И анализ мочи не пустили в Четвертом управлении сдать? Вот же ж сволочи! 

Ой, беда, беда. Горе прямо. С 1990 года все простить не можете? Так двадцать лет и помните, как не досталось вам тогда? Лошак с Пархоменкой - прямо подлые твари. 

Сочувствую. И правда, на всю жизнь, наверное, травма: мимо клюва пронесли, осталось только им щелкать, щелкать... А дело какое-нибудь сделать за это время не пробовали? Говорят, от щелкоключвочного синдрома помогает.

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

мимо клюва пронесли

Вот и здесь, как обычно - в сторону от темы. (И даже прочитать не удосужились: льготы по медобслуживанию предполагались только тем, кто их имел и ранее). 

Не стыдно вилять так: ведь большой уже дяденька?  

А уж меня-то в сокрушении от отсутствия льгот обвинять? 

Нимало не зная? 

Смех. 

Пальцем в небо. 

А что молё замечание задело - видно. 

\

И поделом.

Меньше надо журналистствовать - и меньше о себе воображать. 

Владимир Владимирович! Получается, что обида, нанесенная Вам в 1990-м году Лошаком, настолько в Вас укоренилась, что Вы аплодируете разгрому независимых СМИ десять лет спустя? Воистину воздастся сторицей!

Да, кстати, а чем занимался этот фонд "Реформа"? Это было как сейчас фонды типа "Праведность"?

Сергей Борисович, спасибо за воспоминания и за отличный выпуск "Сути событий" на Эхе. Сам помню события 10-летней давности, ходил на митинг в защиту НТВ. Тогда никто не мог предугадать, как низко опустится уровень российских СМИ после разгрома Медиа-Моста. Уверен, вышло бы гораздо больше людей, если бы знали. Главное, что был какой-никакой, пусть и ангажированный, но плюрализм мнений (насколько смешно бы это не казалось сейчас). 

Эту реплику поддерживают: Катерина Инноченте

Сергей, я тоже хочу поблагодарить за воспоминания. Не у всех такая здоровая память (у русских вообще с памятью плохо, на мой взгляд -- если и помнят что, то в совершенно искаженном виде), поэтому просто необходимо каждый год писать и вспоминать про такие даты, чтобы очень конкретно отдавать себе отчет в том, куда идет страна. В какую сторону она пошла после 2000 года. 

Хороший пост, только мне помнится, газета "Сегодня" была хороша не при Бергере, а при Остальском и при участии Миши Леонтьева, человека большого таланта и обаяния. 

У Миши Леонтьева, возможно, хорошо с талантом и обаянием (не мне судить), но вот с совестью и честью не очень, это точно.

Это две совершенно разные газеты - "Сегодня" Остальского и "Сегодня" Бергера. И каждая из них была хороша по-своему.

В первой из них я работал политическим хроникером, держал постоянную колонку. За второй с уважением наблюдал со стороны.

Леонтьев действительно был необыкновенно талантлив, умен и во всех отношениях блистателен. Не восхищаться им - и не защищать его, когда он делал какие-то прелестные глупости и или позволял себе какие-то обаятельные слабости, - было просто невозможно.

Но постепенно он превратился в негодяя, и как-то так получилось, что по мере этого превращения талант его совершенно угас, а вместо веселого Моцарта российской экономической журналистики остался вечно пьяненький и комично злобный информационный чиновничек.

Эту реплику поддерживают: Наташа Барбье, Александр Гольдфарб

По-моему, Миша нынче проявляет совершенно другой талант: талант спецпропагандиста. И как пропагандист, он еще два года назад был в тыщу раз талантливей любого другого российского пропагандиста, кремлевского или антикремлевского.

Почему два года назад? А я просто его не смотрел с тех пор, не знаю, что с ним сталось... И так жалко очень, когда блистательный журналист и аналитик превращается в талантливого пропагандиста. Дальнейшую эволюцию наблюдать не хочется.

Ну, что ж, бывает и так.. Тебе это кажется талантливым, а мне - совершенно и безнадежно бездарным. И что? Будем про это дискутировать? Лично я, пожалуй, не буду.

Невозможно поверить, что проблемы самоцензуры начались именно с "Итогов". Тем более что ничего такого страшного не произошло. Никого прикладами не лупили, обысков не проводили и т.д. Даже юридически все так обставлено, что не подкопаешься — просто в нужный момент мина под названием "50% минус одна акция" взорвалась.