Евгений Левкович /

Приговор по делу об убийстве Маркелова и Бабуровой — расправа

Мосгорсуд приговорил Никиту Тихонова, признанного присяжными виновным в убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой, к пожизненному заключению. Его сообщница и гражданская жена Евгения Хасис получила 18 лет колонии

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

Все изменилось в одночасье. Как будто не было липовых уголовных дел против Сутягина и Магнитского, нацболов и защитников Химкинского леса. Как будто менее чем один процент оправдательных приговоров и более 30 процентов невинно осужденных — это все не про нас. Как будто Мосгорсуд когда-то был синонимом правосудия, а не расправы. Либеральная общественность в один момент поверила и следствию, и Мосгорсуду, когда дело коснулось ее злейших врагов — националистов. Никто не сомневается в справедливости приговора. Случившийся с общественностью парадокс вполне объясним, но оправдания ему нет. Приговор по этому делу — ровно такое же зло, как и то, что, по словам прокурора Лактионова, «сидело в клетке».

Убийство Маркелова и Бабуровой стало для меня личной трагедией, я с самого начала следил за этим делом и ждал этого суда, почти как верующие ждут второго пришествия. Единственное, что мешало мне заранее насладиться справедливостью: я помнил, куда пришел и что такое российское правосудие. Чтобы сохранять объективность, я дал себе слово быть немного предвзятым: чтобы на 100 процентов быть уверенным в вине Тихонова и Хасис, надо представить себя на стороне их защиты и не найти аргументов за. Итак, по материалам уголовного дела Никита Тихонов, очень хитроумный подпольщик, торгующий оружием и скрывающийся от ментов по подозрению в еще одном убийстве — антифашиста Рюхина, живущий по поддельным паспортам и не пользующийся мобильным телефоном, убивает Маркелова, но не выкидывает ствол — главную улику преступления. Он несет его к себе домой и кладет на полку, чтобы спустя 10 месяцев во время ареста следователи счастливо его нашли. Объясняется этот безумный поступок весьма изощренно: Тихонов-де любил антиквариат, а потому ему было жалко выкинуть браунинг 1910 года выпуска. Верите? Проехали.

Гильзы и две пули, выпущенные из браунинга, следствие на месте преступления не находит, хотя дважды прочесывает местность при помощи металлоискателей и магнитных граблей. Ночью на Пречистенке работает снегоуборочная техника, отмывается кровь, а с утра на место вновь приезжают спецы — видимо, для полной очистки совести. И вдруг, спустя сутки, пуля все-таки находится: ее обнаруживает прохожий, пришедший возложить цветы на место убийства. Он просто наклоняется, поднимает вещдок и несет в прокуратуру. Бывает? Допустим и это. Однако в уголовном деле этот свидетель — единственный, о котором нет никаких данных, кроме фамилии Орлов и номера принадлежащего ему водительского удостоверения штата Калифорнии. Проверить свидетеля невозможно, в суд он не является, так как сразу же после исполнения гражданского долга уезжает в Америку. Скушали? Смотрите не подавитесь.

Именно по пуле, найденной Орловым, идентифицируется браунинг. Никита Тихонов заявляет, что пистолет ему подбросил за несколько дней до задержания его друг и соратник, лидер националистической организации «Русский образ» Илья Горячев, и что тот — ключевое звено в подставе Тихонова и заметании следов настоящих убийц. Так ли это на самом деле, можно установить элементарным следственным действием — очной ставкой, но обвинение не приводит Горячева в суд, потому что якобы «не может найти». При этом Горячев висит в «Фейсбуке», ежедневно пользуется «Скайпом». Его показания — единственные,  в которых прямо говорится: убийца — Тихонов, и никто иной. По словам Горячева, ему это рассказал сам Никита, и именно после этого Илья добровольно пришел сдавать лучшего друга. Ничего, что теперь он пожизненно будет называться «крысой» и вряд ли сможет спокойно ходить по улице: свой донос Горячев объясняет тем, что после убийства Маркелова Тихонов зачем-то угрожал расправой и ему. Верите?

Таких «доказательств» в деле — десятки. На них можно закрыть глаза, если, играя в предложенную мной игру, встать на другую сторону — обвинения. Тогда Тихонов и Хасис (и это действительно не вызывает сомнений) как минимум часть националистического подполья, на котором несколько убийств. В домашних компьютерах у подсудимых фотографии отрубленных голов гастарбайтеров и стратегия прихода нацистов к власти путем насильственного свержения строя. На суде они называют себя «журналистом» и «правозащитницей», хотя ослу ясно, что насилие для них — такая же повседневность, как для меня просмотр футбольного матча. Алиби у них нет и вовсе. В общем, нет сомнений: они убили Маркелова.

Но у меня другой настрой: я дал себе слово. И к следователю Краснову, в свое время «блестяще» раскрывшему покушение на Чубайса — так, что две разные коллегии присяжных отпускали подсудимых, у меня нет никакого доверия. Я не верю, что такой следователь вдруг стал работать «по чесноку». Не верю в неангажированность судьи Замашнюка, прерывавшего любое слово защиты и позволившего себе во время процесса поразительную оговорку: «В задачу суда не входит установление истины!» Я не верю в коллегию присяжных, из которой по непонятным причинам выбывает семь человек, а одна из них, Анна Дробачева, набирается мужества, встречается со мной и под диктофон рассказывает, что добрая половина присяжных — бывшие сотрудники правоохранительных органов, что у них есть куратор, что присяжный номер один каждое утро зачитывает остальным статьи из прессы, в которых Тихонов и Хасис называются убийцами. В последнем присяжный номер один признается сам, прямо в суде, и это нарушение закона — прямее некуда, однако суд на это реагирует вовсе не роспуском коллегии — он назначает первого номера старшиной. Я не верю прокурору Лактионову, который, когда я по просьбе адвокатов подсудимых выступаю в суде, чтобы лично подтвердить все написанное мной за время процесса в СМИ, обрывает меня на полуслове и заявляет: «Я знаю этого провокатора! Он пришел сюда специально для того, чтобы давить на прессу!» Хотя мы с ним, ей-Богу, видимся первый раз в жизни…

Прокурор прав в одном: в клетке действительно сидело зло, и оно должно быть наказано. Но наказано оно теми же методами, которыми обычно творится. Я никого не могу с этим поздравить.

Комментировать Всего 23 комментария
В задачу суда не входит установление истины

Что и следовало доказать...

Именно так, Саша. Уголовный процесс - состязательный. Принцип объективной истины, закрепленный в УПК советского периода, упразднен давно. Присяжные выносят вердикт на основании представленных доказательств с учетом презумпции невиновности: доказано или не доказано. Установление истинной картины произошедшего в прерогативу суда присяжных не входит. Обратный пример: присяжные выносят оправдательный вердикт за недоказанностью вины обвиняемого при наличии события преступления. Разумеется, в таком случае они не должны устанавливать, кто совершил преступленние на самом деле

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин, Мария Сидорчук

Артур, но если процесс состязательный, то идея в том, чтобы в споре родилась истина?

Понятно, что это не всегда так - как в случае, когда вина не доказана, а настоящий убийца не найден - но нельзя же утрировать это до того, что задачей становится не поиск истины, а формальное оформление решения прокуратуры? И как можно выбирать присяжных из бывших сотрудников органов и выкидывать всех, кто не с ними?

В судебном споре истина не может родиться. Социалистический принцип "объективной истины" возлагал на суд не свойственные ему функции. Суд должен оценивать доводы сторон и оставаться только в этих пределах. Истина же порой находится за пределами процессуальной аргументации.

Что же до "оформления решения прокуратуры" - это уже из другой области, потому что нормальная коллегия присяжных не станет этого делать. Каким образом бывшие милиционеры оказались в коллегии и правда ли это - мне неизвестно. Поскольку я немного разбираюсь в этой области, журналистская оценка судебных процессов мной всегда принимается критично. Процесс с присяжными - очень сложная  юридическая работа, и, кроме того, всегда разная, в зависимости от дела и его участников. Компетентно судить о каком либо процессе может только профессиональный участник именно этого процесса. Я защищал клиентов в суде присяжных, но судить о том, почему именно в процессе Тихонова-Хасис присяжные вынесли обвинительный вердикт без снисхождения - не стану, поскольку доказательства и нюансы, повлиявшие на вердикт, мне неизвестны. Впрочем, я допускаю, что аргументы обвинения убедили присяжных. Такое тоже бывает.

Артем, спасибо. Согласен с аргументацией - особенно то, что журналистская оценка должна приниматься критично. Если почитать то, что пишут про финансы даже уважаемые газеты, иногда волосы дыбом встают.

Но при всем при этом, не верю в российское правосудие. Как Станиславский...

Практическая юриспруденция - такая же наука, как и медицина, к примеру.  Где-то она хорошая, где-то она плохая, но, так или иначе, это предмет знания, а не веры. Мне тут прислали ссылочку на, как мне сказали,  более или менее объективное (поелику возможно) изложение фактов по ходу процесса. http://www.kommersant.ru/Doc/1629322

Если сказанное там похоже на правду, предельно краткий анализ на основе изложенного выглядит примерно следующим образом:

Был сделан принципиально неправильный, на мой взгляд, ход: попытка стороны защиты и сочувствующих давить на присяжных и стараться развалить коллегию. Это даже не плевок против ветра. Те мотивы, которые позволяют присяжным выносить оправдательные вердикты при сильном давлении стороны обвинения и даже председательствующего судьи, на этот раз заработали в другую сторону, и мне непонятно, как можно было этого не учитывать. Люди пришли исполнить свой гражданский долг, а вместо этого из них пытаются сделать управляемое никчемное стадо, причем,  вопреки ожиданиям, этим занимается не сторона обвинения (как раз к этому присяжные обычно  готовы, иначе бы не пришли), а сторона защиты. Эмоциональный фон в таких условиях заставляет присяжных (они тоже люди) относиться к аргументам сторон совершенно иначе по сравнению с тем, если бы сторона защиты относилась к присяжным как к Суду.

Менять позицию от раскаяния и содействия следствию на полный отказ, в то время  как первоначальная позиция полностью зафиксирована и может быть вполне законно предъявлена  присяжным - тоже, по самому корректному определению,  не слишком удачный ход, особенно с учетом возникшего эмоционального конфликта присяжных и защиты.

Заявлять перед присяжными легко опровергаемое alibi - относится к той же категории. Никто не любит, когда его держат за идиота, и присяжные - не исключение.

Резать вены (да еще под мед.справку о том, что порезы неглубокие) - глупость, причем наверняка присоветованная.

Оглашение показаний главного свидетеля, уехавшего из страны - сомнительно с точки зрения процесса, но такое практикуется давно и повсеместно, и при желании подыскать основания для такого действия несложно.  Тем более, показания противоречивы.

Вот то, о чем можно рассказать за 10 минут.

Эту реплику поддерживают: Юлия Стрельникова

Саша, вот пример поразительной журналистской предвзятости -  статья во "Власти" корреспондента Газеты.ру Олеси Герасименко, которую Артур Басистов называет "более или менее объективным изложением фактов".

Лейтмотив статьи таков, что эффективная защита националистов - сама по себе какая-то подлость. Об успехах адвокатов говорится с откровенной неприязнью, а сами они практически зачисляются в ряды националистов: "продумывая стратегию защиты, сторонники обвиняемых позаимствовали некоторые методы из второго процесса Михаила Ходорковского". То есть, у правых радикалов меньше прав на защиту и справедливый суд? А эти еще и покусились на святое.

То, что защита смогла привлечь внимание к проблемам с присяжными, в статье подается как злостная манипуляция. "Слабость института присяжных в России известна, поэтому к информации о незаконных действиях присяжных многие отнеслись с сочувствием". Вот же подлецы какие, вскрыли беззаконие!

Дальше - больше: "В СМИ все чаще зазвучали вопросы "А не сфабриковано ли дело?" и "Вдруг это действительно узники совести?"" Подразумевается, очевидно, что все, кто сомневается в качестве следствия и процесса - идиоты, которые не видят очевидного: Тихонов и Хасис - радикальные националисты, практиковавшие насилие. Но ведь это не делает их автоматически виновными именно в этом убийстве.

Журналисты, критически писавшие о процессе (что, очевидно, подразумевает и автора этой колонки Евгения Левковича), зачисляются в участники манипуляций и в сторонники нацистов.

И вывод: "В ходе всего процесса обвинение выглядело убедительно и демонстрировало полное владение ситуацией. На все выпады защиты у прокуроров находился свой козырь". Типа невозможности вызвать в суд главного свидетеля, о чем говорится несколькими строчками выше. И так далее. Читать все это просто стыдно.

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин

Николай, я не обвиняю никого в предвзятости: мой комментарий был о том, что многие статьи на профессиональные темы - финансы например - не выдерживают профессиональной критики. Поэтому, допускаю, что Артур прав со своей профессиональной стороны.

Мое личное же мнение в том, что суд у нас никогда не был справедливым, после процессов над Ходорковским эта несправедливость была зафиксирована открыто и официально, устами первых лиц государства. Поэтому и этот процесс является звеном одной цепи...

Николай, меня  интересуют не журналистские оценки фактов, а сами факты. Это не одно и то же

Эту реплику поддерживают: Юлия Стрельникова, Алексей Воеводин

Женя, спасибо тебе за эту статью. Это абсолютно созвучно с тем, как я к этой истории отношусь.  

Это не только отвратительно, но и странно. В случае, когда нужно засудить невиновного, эти меры понятны: им как-то нужно доказать недоказуемое, и сделать это нормально просто невозможно. Но здесь, когда судят очевидно виновных людей, почему это невозможно сделать хоть сколько-нибудь честно и справедливо? Какая-то дьяволиада.

Эту реплику поддерживают: Iryna Sukhanenko

Карен, в результате не до конца понятно, в чем именно они виновны. Убедительно доказано, что Тихонов и Хасис - участники националистического подполья. Довольно очевидно, что они имеют отношение к убийству Маркелова и Бабуровой. Но тут уже есть вопросы. Действительно ли в убийстве участвовали только они?

Есть как минимум две причины, по которым следствие и суд могут быть заинтересованы в том, чтобы свалить все на эту пару: 1) закрыть дело, рапортовать о полном успехе; 2) скрыть настоящих убийц и/или избежать разбирательства, в ходе которого раскроются связи нацистов с властными структурами.

Профессионализм - это проблема постсоветских правоохранительных органов. Ну не умеют они качественно оформлять протоколы, описывать вещдоки, вовремя делать экспертизы... В Украине с этим вообще беда. Остается одно - "политическая воля" в суде, а то бы адвокаты любое обвинение ломали на корню.

Мария, все правильно, только вы должны понимать при этом, что в нашей стране завтра на месте подсудимых можете оказаться и вы, совершенно, в отлчие от них, невиновная. И тогда "плохо оформленные протоколы", "не сделанные экспертизы" и хреново "описываемые вещдоки" станут вашей единственной надеждой на спасение. Но и это, как мы видим из практики, вас не спасет.  

Я это слишком хорошо понимаю, проработав три года в адвокатском объединении, основной специализацией которого были именно уголовные дела. Только паспорт правового государства может спасти. Да и то на цивилизованной территории. Вопрос не в моем понимании )))) вопрос в профессионализме правоохранителей и как его достичь.

Если следсдствие проведено правильно невиновность будет доказана до суда. Я, к сожалению, не сильна в криминально-процессуальном праве РФ, больше в украинском. Так вот, изучая причины огромного количества судебных приговоров "ни за что" пришла к выводу, что у нас просто не умеют доказытвать преступления. При совке этого не нужно было делать. Сейчас просто не могут или не хотят, потому что знают о тотальной правовой неграмотности , поэтому не боятся выглядеть лохами-правоведами.

Эх, это тема отдельной дискуссии. Опять же , к сожалению, не смогу ссылаться на российские нормы права. Поэтому просто сожалею, что нелюдей не смогли убедительно наказать... Вышла действительно расправа, не по закону...

Это как раз тот случай, когда видно,  "что почем", и чего стоят все наши требования законности. По-моему, за врага и его права стоит биться еще более дотошно и беспристрастно. Иначе грош цена всей "ОППОЗИЦИОННОСТИ", "ИНАКОМЫСЛИЮ", "СВОБОДНОЙ МЫСЛИ" и всей прочей подобной ХРЕНИ, за которой ничто не стоит, кроме личных пристрастий....

То есть, что-то делать надо?

Эту реплику поддерживают: Мария Шубина, Феликс Юльевич Ярошевский

Ежу ясно, что нашли способ убить двух зайцев: Скрыть реальных убийц и заказчиков, что является доказательством причастности Власти и избавиться от этой нечистой пары.

ЗАОДНО И ПОМОЕМСЯ ...

Эту реплику поддерживают: Мария Сидорчук

Ответ Евгению Левковичу

Уважаемый Евгений Борисович!

С интересом прочла Ваше мнение.

Поверьте, не Вы один ожидали от суда над Тихоновым и Хасис справедливого приговора. Не Вы один хотели быть на сто процентов уверены в точности вердикта присяжных. Это цель любого незаинтересованного наблюдателя. Этой цели должны соответствовать и его действия.

Мы с Вами знаем, что многие журналисты выбрали позицию с самого начала. Коллеги убитой Насти Бабуровой по "Новой газете" выступали свидетелями обвинения. По другую сторону был, например, друг Тихонова - Дмитрий Стешин из "Комсомолки".

Вы, независимый, хотя и "немного предвзятый" журналист-наблюдатель, в середине процесса втянулись настолько, что тоже стали свидетелем со стороны защиты.

К такому свидетелю защиты по собственной, надо полагать, инициативе приходит присяжная Анна Добрачева и приносит свое частное и очень независимое мнение об ангажированности коллегии. Для того чтобы это мнение обрело юридическую силу и значимость, Вы должны были прежде всего предостеречь ее от обращения к Вам. Ведь Вы - участник процесса, и любой контакт с Вами дискредитирует присяжного. Если бы с Вашей стороны последовал такой добрый совет, то Добрачева, во-первых, осталась бы в коллегии и смогла бы в итоге повлиять на вердикт - ведь всё решало мнение одного человека! Во-вторых, обратившись официально к судье, она смогла бы пресечь недопустимое, по ее мнению, поведение других присяжных.

Вы из свидетеля тут же опять стали журналистом и опубликовали в своем блоге "сенсационное" заявление присяжной.

Кстати, о противоречии этих двух амплуа - свидетеля и наблюдателя.

Жаль, что Вы как свидетель вынуждены были пропустить половину процесса. Вы не только не слышали предъявляемых обвинением доказательств - тех самых, что в дальнейшем объявите сомнительными. Вы также не дышали воздухом коридоров Мосгорсуда - а там уже дней за пять-шесть до Вашей встречи с Добрачевой сгущалась грядущая сенсация с разоблачением "казачков", засланных в коллегию присяжных обвинением. Ведь удаются лишь хорошо подготовленные экспромты, не так ли?

Теперь о доказательствах. Из "десятков" сомнительных, по Вашему мнению, доказательств Вы приводите только два.

Первое - показания свидетеля Ильи Горячева, которые Вы почему-то называете "ключевым звеном обвинения".

...Кстати, переписывась с Горячевым, кем Вы себя считали и кем представлялись? Журналистом, пишущим о процессе? Или - участником процесса?..

Горячев, по Вашим словам, совершенно добровольно пошел "сдавать" лучшего друга. Не так уж и добровольно: перед этим у Горячева прошел обыск, и "приглашал" его Следственный комитет весьма настоятельно.

Важнее то, что "сомнительные", по Вашему мнению, показания Горячева, столь опасные для Тихонова, были подтверждены, хотя и косвенно. Подтверждены в материалах дела - показаниями еще двоих "соратников" Горячева по "Русскому образу" - Сергея Ерзунова и Константина Сапожникова: обоих Тихонов и Хасис призывали к участию в убийствах. Подтверждены в суде показаниями Голубева - "Опера": Горячев предупреждал "Опера" за 3-4 дня, что 19 января что-то случится; после 19 января Тихонов пропал из "Скайпа"; в 2007 году Тихонов предлагал "Оперу" участвовать в насильственных действиях. Да, свидетельства косвенные, но в своих "сомнениях" Вы их должны были если не учесть, то по крайней мере назвать. А еще вспомнить, например, что Ерзунов видел у Тихонова пистолет "Браунинг" за несколько месяцев до того, как его тому якобы всучил Горячев.

Второе "сомнительное", по Вашему мнению, доказательство, - пуля, найденная таинственным свидетелем Орловым. Вы подробно описываете "странные" обстоятельства ее обретения. Я не буду спорить с Вами об особенностях уборки снега на московских мостовых и тротуарах. Я даже не удивлюсь тому, что Вы говорите о "двух пулях, выпущенных из "Браунинга", хотя выстрелов было три.

Мне удивительно, что Вы напрочь забыли о происхождении и обстоятельствах обнаружения второй пули, которые известны достоверно. Про то, что пуля Орлова, согласно экспертизе, была выпущена из того же оружия, что и пуля, извлеченная из головы убитого Стаса Маркелова, Вы почему-то не упоминаете.

Ах да, гильзы не найдены, и это подозрительно. Говорят, правда, что на оружие преступник мог надеть пакет - как Данила Багров в "Брате-1".

Кроме этих двух доказательств, Вы приводите спекуляцию - рассуждение о том, что Никита Тихонов должен был, как главную и наиболее тяжкую улику, выбросить пистолет "Браунинг". А если не выбросил, то точно не знал, что это улика.

Ведь Тихонов - не только хитроумный подпольщик "по версии следствия". Он и сам не отрицал изучения спецназовских инструкций о методах скрытого наблюдения и ухода от слежки.

Одно дело инструкции, другое - жизнь. Откуда у Вас такая уверенность в мотивах и действиях противоречивой натуры Тихонова?

Накануне ареста он обсуждает с Евгенией Хасис отнюдь не подготовку к "мирному и спокойному" концерту 4 ноября, а сюжеты куда более стремные. Восхищается убийцей Николая Гиренко. Говорит о другом, еще не состоявшемся убийстве. Называет только себя и "Опера" достаточно решительными для таких дел людьми. Обсуждает, как будет из всех калибров мочить ментов, отстреливаясь при весьма возможном аресте.

Эти неосмотрительные разговоры можно объяснить тем, что Тихонов не знал об установленной ФСБ прослушке. Но были еще и дела.

О том, что еще в апреле 2009 года по делу Маркелова был допрошен отец Тихонова, последний знал. Знал Никита, что спрашивали про него. Даже накупил париков для встреч с отцом.

Знал, что его ищут, однако, выехав за границу, не "залег" там, а вернулся назад. Осмотрительно, не правда ли? И что по сравнению с этим "Браунинг"?

В начале статьи Вы обещали представить себя на стороне защиты, будучи готовым "не найти аргументов "за". По тексту Вы несколько раз спросили читателя: "Вы в это верите?" А под конец, как мантру, пять раз повторили "не верю" и "никакого доверия" - но не защите, а дважды следователю и по разу прокурору, судье и присяжным. Какие факты и аргументы положены в основу таких выводов? Увы, кроме разобранного выше, аргументов я не нашла. Только мнения и рассуждения - субстанции, увы, ненадежные.

Уважаемая Ольга (простите, я не знаю вашего отчества). Если честно, я уже устал бить пальцами по клавиатуре, отвечая на одни и те же вопросы. Вообще зачоная интернет-дискуссия мне кажется делом занудным и бессмысленным: на каждый ваш аргумент у меня найдется свой, и наоборот (это вообще главная беда этого уголовного дела, которое стало не борьбой доказательств, а борьбой интерпретаций, что уже, на мой взгляд, говорит о его сомнительности). Поверьте, я думаю и знаю об этом деле гораздо больше, чем пишу, просто размеры колонок и журнальных статей не позволяют развернуться. В общем, к чему это я... Предлагаю, если вы не против, встретиться, и я отвечу на все ваши вопросы - и про Добрачеву, и про Горячева, и про браунинг, и про мотивации, и про мое выступление в суде. мне так будет проще, да и честнее это. А вы, может быть, ответите и на мои вопросы, коих у меня тоже много. Надеюсь на ваше согласие.

PS А еще хочу извиниться перед вами и признаться в ужасном. Книжку о Стасе, которую вы передали через меня, я пока оставил у себя. Не смог устоять :-). Как дочитаю - обязательно передам. Простите меня. С безмерным уважением к вашему делу, Женя Левкович   

Уважаемый Евгений Борисович!

Не давите лестью на больные мозоли по поводу того, что я якобы делаю. Стас оставил много неоконченных дел,  бумаг, вплоть до неоконченных литературных произведений. У Насти остались замечательные стихи.  Мало сделано за два года, чтобы нацисты не могли писать на каждом углу «Да кто такой адвокат Маркелов, и кто его знал вообще? Это ведь даже не Политковская».

 Вы правы - много пустых перебранок в Инете, и лучше встретится. Но почему писучая сволочь должна, опираясь на ваши сомнения, продолжать безнаказанно резвиться, перелицовывая одну и ту же ложь до бесконечности? Почему во френдленте вашего ЖЖ одни нацики?

 Что Вы ждете от нашей встречи? Наши мнения сложились, и уже высказаны публично. Чтобы они изменились, нужны только очень свежие факты.  Пока  я не могу, конечно, сказать, что свершилось правосудие, - могу только  заметить, что на скамье подсудимых были те, кто надо. А Вы легко и непринужденно бросаетесь словом «расправа». Да, встретимся, - я напишу Вам в «личку».  Надеюсь, вы сможете в 20-х числах мая, когда приличные люди, а не нацисты, будут  отмечать и день рождения Маркелов,а и день рождения Сахарова.

До встречи.  

Ольга Георгиевна Трусевич.

Уважаемая Ольга Георгиевна, я отвечаю только за свои слова, а вы меня спрашиваете про какую-то "писучую сволочь". Как минимум хотелось бы уточнить: кого вы имеете в виду? Так, из любопытства. В принципе, я вам могу сразу сказать, что пока вы будете называть не особо знакомых вам людей "сволочью",  "нацистами" и пр. (так же, впрочем, как и они вас - "либерастами" и «русофобами») ничего хорошего в стране не будет. Помимо того, чтобы осудить убийц Стаса и Насти, у этого дела есть еще одна не менее, на мой взгляд, важная задача - чтобы стороны научились друг друга слушать, слышать, пусть ожесточенно спорить, но при этом уважать. К сожалению, большинству это совершенно не нужно, люди, ничего толком не аргументируя, с пеной у рта лишь раздают ярлыки. И никто не задумывается, кому это в первую очередь выгодно. Но вы то, Ольга Георгиевна, должны это понимать...  Почему у меня во френдленде жж есть националисты - опять же, я вам с удовольствием отвечу, но не здесь, поскольку выглядеть это уже будет каким-то оправданием, а мне оправдываться совершенно не за что. От нашей с вами встречи я ничего особенного не жду, кроме личного знакомства и возможности ответить на все ваши вопросы. Я действительно с огромным уважением отношусь к "Мемориалу", к вашему делу, считаю его крайне важным, и мне очень не хотелось бы, чтобы вы и ваши коллеги понимали меня превратно, а именно так это сейчас и происходит. Переубеждать вас ни в чем не собираюсь, тем более если ваше «мнение сложилось». Про свое я так сказать не могу. Однозначное мнение у меня сложилось только по поводу самого процесса, и я еще раз могу сказать: подобное «правосудие» приведет только к еще большему террору, насилию и убийствам. Это все, чего можно добиться таким «судом».

Про суд - все правильно. Это все тот же "Мосгорштамп", с судьями, приговоры которых случаются только обвинительными и "правильными". Да, всё верно, наша судебная система - несовершенна (скажем очень мягко). Всё правильно.

Да, следствие по делу Хасис и Тихонова - не образец грамотно и четко проведенного следствия. Да, есть какие-то проблемы с доказательствами, их не так много. Да, есть какие-то удивительные вещи... Да.

Ответьте мне на простой вопрос: зачем Тихонов сам себя оговорил, шесть раз дав показания о том, что именно он совершил убийство? Чего ради? Он даже не говорит, что его, например, били, или подключали к мошонке провода от электролампы (посмотрите в яндексе, лет семь назад история про подобное была). Нет, он так не говорит. Он, разумеется, приводит какие-то аргументы (мол, ему обещали, что Хасис в таком случае не тронут), но они слабоваты для того, чтобы в них поверил даже адвокат.

Всякие "алиби" возникающие через полтора года - тоже не выдерживают критики никакой...

В общем, придется жить с мыслью, что даже такой суд выносит не всегда несправедливые, незаконные и необоснованные приговоры. Иногда случается и наоборот.

Но, разумеется, это не повод расслабляться. Суд, следствие, да и вообще вся правоохранительная система -  больны. И их надо "лечить".

К слову: серия репортажей "Новой газеты" хоть на сантиметр приблизила нашу журналистику к жанру судебного репортажа, такому, какой был принят в конце 19-го - начале 20-го века. Мне кажется, что даже за одно это процесс этот стоит назвать положительным. Ведь сегодняшнее понимание роли и задачи правосудия у среднего человека зиждется на телепередаче серии "Час суда" - кино, да и только.