Анна Черникова /

Специальный проект: 20 лет ГКЧП

20 лет назад в СССР узнали аббревиатуру ГКЧП. Событиям переломного для страны 1991 года — года, когда перестал существовать СССР, — трем дням августа, настроениям до и после, надеждам, стремлениям, порывам и разочарованиям был посвящен специальный номер журнала «Сноб», вышедший в мае.

+T -
Поделиться:

 

 

Главными героями номера стали три молодых человека, погибшие в ходе августовских событий 1991 года. Трое, чья гибель, независимо от того, случайность она или закономерность, стала переломным моментом путча. Их кровь подняла политическое событие на новый уровень. Их похороны были массовыми и всенародными. Они стали Героями России. Но их забыли. Хотя помнят, например, мифологизированных героев уже далекой Второй мировой. Вера Шенгелия рассказывает о них так, как о них стоило бы рассказывать детям на уроках истории, как могли бы говорить о них взрослые на кухне.

Михаил Каменский, который в 1991 году был корреспондентом газеты «Коммерсант», оказался случайным очевидцем трагедии в тоннеле под Новинским бульваром.

Татьяна Малкина, в августе 1991-го сотрудник «Независимой газеты», вместе с Анной Качуровской вспоминала, как на памятной пресс-конференции с участниками ГКЧП задала им главный вопрос: считать ли происходящее государственным переворотом.

Александр Кабаков признался в минутной смелости в те августовские дни, за которую сейчас не стыдно.

Дочь Бориса Ельцина Татьяна Дьяченко рассказала Анне Качуровской, как пережила путч семья первого президента России.

Ощущениями от страны и людей поделились два журналиста — очевидцы событий 1991-го, а позднее авторы книг о России-1991: главный редактор журнала The New Yorker Дэвид Ремник (с ним встретился Николай Клименюк) и создатель и первый главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Сергей Корзун (в интервью Анне Качуровской).

Эдуард Лимонов, незадолго до августа-1991 вернувшийся в Москву из Парижа, был впечатлен силой и неопытностью толпы.

А о том, как августовский путч освещало французское телевидение и воспринимали соотечественники в Париже, вспоминала переводчик Лиана Рогинская. 

Александр Гаррос задался вопросом, почему 1991 год не вдохновляет писателей и режиссеров? Дискуссия о том, почему о событиях 1991-го нет достойных художественных произведений, была на сайте «Сноб», также на этот вопрос автору ответили современные российские писатели. Проблема в том, что 1991-й обернулся в памяти годом обманутых ожиданий. Та Россия, в которую поверили и за которую боролись, не состоялась. И это стало очевидно настолько быстро, что остается разве что удивляться своей наивности и даже стыдиться ее. А в такой ситуации никакое художественное осмысление и героизация невозможны.

Алексей Байер проанализировал, как менялось в США отношение к СССР 1980-х и к России 1990-х.

Что знают об СССР дети, не жившие в этой стране, дети, выросшие в странах, некогда входивших в СССР? Ответ на этот вопрос искала Наталья Конрадова. В ходе поездок в Вильнюс, Минск, Киев, Тбилиси она пообщалась со старшеклассниками местных школ и сопоставила услышанное с ответами их сверстников из Москвы.

Экономист Андрей Нечаев, получивший в сентябре 1991-го пост министра экономики в правительстве Егора Гайдара, проанализировал по просьбе Анны Качуровской достоинства и недостатки российской экономической политики начала 1990-х.

В воспоминания о том, что появилось в 1991 году: какая одежда и прически вошли в моду, чем заполнились прилавки магазинов и экраны телевизоров, — участники проекта «Сноб» погрузились во время фотосессии, примеряя костюмы ADIDAS и лосины, дегустируя «Юпи» и «Кола-Као».

 

 

Комментировать Всего 3 комментария
ГКЧП жив, а я уже мертв.

"Та Россия, в которую поверили и за которую боролись, не состоялась" . Согласен, что героизировать то время на фоне настоящего наивно и стыдно. Двадцать лет назад казалось мы победили трусливых путчистов, цепляющихся за свои разваливающиеся кресла. Мы, граждане страны (а не только Москвы), вышли безоружными против танков, потому что верили в свет после мрака. Верили все, в том числе и те, кто сидел в танках. Тогда нам казалось, что мы победили, но победили они. Уже давно и привычно на всех каналах унылые голоса и тупые развлечения. Пара "тараканищ"  бесстыдно рассуждает о своей неготовности решить кто же из них на будущее десятилетие возглавит страну, а стадо экспертов-аналитиков, журналитиков и других маразматиков с бессмысленностью пикейных жилетов бесконечно обсуждает изменение раскладов в зависимости от упругости мышц на голом торсе или количества порванных лифчиков на грудях фанатичных, а скорее оплаченных студенток. Кучка маргиналов с "бороденками" раз в два месяца обреченно подставляет задницы под розги полицейских, объявляя сие высшей формой политической борьбы. ГКЧП жив! Низость, серость и пакость уверенно шагают по стране в свое темное будущее. Им даже не надо танков, мы и так стелемся с фигой в кармане и без царя в голове. Так что, победа будет за ними?

Эту реплику поддерживают: Александр Конаныхин

Что поделать, в стране овощной период, но именно среди овощей где- то пока еще не проявившийся лук.

Личное - глобальное

Личные воспоминания  Я сказал жене, когда объявили о ГКЧП, чтобы отнесла партийные взносы, сколько она там задолжала. Она ответила, что теперь уж точно не понесет.

Генерал Калинин велел на машинах не ездить. Я в обеденный перерыв поехал смотреть танки на Шелепихинском мосту. Ничего, не задержали.

Когда кончилось, пили на даче с соседями "за победу".

Глобальное. Двадцать лет прошло. Какие же мы были дураки!