Олеся Герасименко /

Дело Свиридова. Как найти чужих среди своих

Московские суды торопятся: в пятницу в городе соберутся националисты на «Русский марш». Надо успеть им угодить — сроками для обвиняемых в убийствах футбольных болельщиков-кавказцев — и их напугать — сроками для участников погромов на Манежной площади

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
+T -
Поделиться:

Процесс по делу об убийстве Егора Свиридова начался 4 июля, разбирательство по поводу беспорядков на Манежной площади — 11 августа, а обвиняемых в смерти Юрия Волкова первый раз привезли в суд 5 октября. После предварительных заседаний пресса сулила читателям репортажи с «самых громких процессов года». На деле они оказались тоскливыми разбирательствами бытовых драк. Я уже не раз этому удивлялась: прокурор, обвинявшая битцевского маньяка Александра Пичушкина в 49 убийствах, вместе с судьей, выносившим приговор пиратам — захватчикам Arctic Sea в зале Мосгорсуда, где за убийство банкира Андрея Козлова судили Алексея Френкеля, выясняли, кто кому первый ударил в нос. Знакомые с расследованиями убийств Волкова и Свиридова следователи говорили мне, что это классические дела для районного суда, пьяные драки с поножовщиной на улице — трагичные, но распространенные в Москве истории.

Зато завершились слушания с помпой и синхронно: на прошлой неделе обвиняемых в убийстве Волкова присяжные единодушно признали виновными; Черкесову за убийство Свиридова дали 20 лет, остальным участникам драки — по пять; дравшихся с омоновцами у стен Кремля отправили в колонии на несколько лет.

Можно вздохнуть о том, что в суде показательным выступлениям не место. Можно возмущаться искусственными приговорами: сроки и приятелей Черкесова, и пришедших на Манежную площадь молодых людей непомерно велики. Можно критиковать работу прокурора, которая считает доказанным умыслом на убийство следующую фразу в обвинительном заключении: «Они, попив пивка, чувствуя свою безнаказанность, решили все вместе воспользоваться малозначительным поводом в отношении кого-либо (так, кто попадется), для того чтобы совершить на этого человека или людей нападение с применением пистолета».

Но мне кажется, что обиднее всего другое.

Процессами над настоящими наци-скинхедами в России интересуются мало. Они, как правило, закрытые: обвиняемые часто несовершеннолетние, прокурор часто опасается за свою жизнь, а потерпевшие часто просят не афишировать их имена. В них много насилия, грязных историй, крови и косых взглядов. Разбирательства по ним редко укладываются в месяц, даже если подсудимые дали признательные показания.

Популярными в народе становятся бытовые конфликты, которые всем ближе и понятнее. В них нет идеологии и легче занять «верную сторону» — например, сказать, что виноваты приезжие. На днях мне рассказали историю, которая запросто могла бы стать еще одним громким судебным процессом.

Этим летом компания москвичей, футбольных болельщиков, праздновала день рождения приятеля в кафе в Мытищах. Заведением владел один из фанатов, в этом городе выросший. Отгуляв ночь до утра, они вышли на улицу и увидели там другую компанию. На автомобильной стоянке общались с десяток молодых людей, а один из них стрелял в воздух из травматического пистолета. «А чего это ты тут стреляешь?» — не смогли остаться равнодушными болельщики. Местные посоветовали им ехать по домам. Их послушались. Дальше, как пишут в полицейских сводках, в связи с внезапно возникшей личной неприязнью завязалась словесная перепалка. Разгоряченные москвичи предложили «биться».

Один из местных, пользующийся у товарищей авторитетом, отказался. И второй раз отказался, и третий. Тут кто-то из компании фанатов не выдержал и с разбегу ударился в толпу местных, попутно заехав кому-то кулаком. Через четыре минуты все москвичи разглядывали асфальт: лицами вниз их уложил отказывавшийся драться молодой человек. Остальные его приятели даже не двинулись. У поверженных москвичей забрали деньги, мобильные телефоны, а зачинщика драки взяли за руки и за ноги, оттащили на рельсы проходящей неподалеку железной дороги, приставили травматический пистолет к голове и сказали: «Больше так не делай».

Протрезвевшие к вечеру москвичи стали выяснять, что с ними случилось. Владелец кафе, знающий в Мытищах многих, выяснил, что они столкнулись с известным в городе «боевым крылом» местных «братков», а человек, который парой ударов расправился с их компаний, — чемпион мира по одному из единоборств. Старшие товарищи даже устроили им встречу — мириться. Забравших деньги и документы прилюдно отчитали, ценности вернули, а владелец кафе вдруг вспомнил, что фамилия чемпиона ему знакома. Оказалось, что он жил с ним в одном дворе, дружил с его старшим братом и катал тогда еще трехлетнего чемпиона в коляске. Бывшие соседи обнялись и выпили.

А теперь представьте, что в одной из этих компаний были бы только кавказцы.

А теперь представьте, что в компаниях, подравшихся со Свиридовым и Волковым, не было бы кавказцев вообще.

В рассказанной мне приятелем мытищинской истории есть типичный национальный конфликт: приезжие задирают местных. Просто разделительная полоса между ними проходит по московской кольцевой автодороге, а не по границе Ставропольского края. И это лучшее объяснение, почему националистическая теория «мы не можем жить с ними, так как они другие» фальшива и глупа. Противопоставление «свой — чужой» может строиться еще на тысяче вещей, кроме национальности, гражданства и прописки. От других нельзя отделиться, потому что другие — это все. Даже те, кого ты укачиваешь в коляске во дворе собственного дома.

Автор — корреспондент журнала «Власть» ИД «Коммерсант».

Комментировать Всего 7 комментариев
типичный национальный конфликт: приезжие задирают местных

Не надо передёргивать, уважаемая Олеся.

Деревня на деревню всегда дрались - но никто это каказскими набегами не называл. Князья и бояре над народом всегда стояли - и его трудами питались. Но пока они были той же веры и языка, монгольским игом это также никто не называл.

Словами можно - как бы - всё представить не тем, что оно есть. Но обмануть людей невозможно.

Нехорошее дело делаете подобными писаниями.

Мешаю разворачивать освободительную борьбу на улицах города?

Лукавство - даже

в целях самооправдания - не лучший образ речи и действий.

Вы знаете, Ставропольский край страдает от "приезжих" не меньше москвичей, просто нас хуже слышно.

Дело в том ,что большинство кавказцев, совершивших преступление, остаются безнаказанными! В связи с этим, они более задирчивые и  жестокие в драках . Например: 1) кавказец совершает преступление, он возвращается обратно к себе в город, аул и т.д , где в пилиции у него братуха, дядя, короче связи.. ,туда из москвы приходит запрос на него, свояк из полиции "по братски" отсылает обратно что такого не видели, как найдем, сообщим,так на протяжении нескольких лет. Потом благополучно возвращается обратно в столицу. 2) за преступление кавказца судят, сажают. Родные "дают на лапу" , кому надо, его переводят по месту жительства.... далее либо там выходит по УДО, либо за него сидит другой! 

Все проблема в этом, руки развязаны! Спасибо системе! 

Эту реплику поддерживают: Глеб Гурлин

Можно подумать, что если в Москву приехал человек из Перми, у которого в этой самой Перми есть связи и он совершит преступление, то дело не закончится тем же исходом

По моему глубокому убеждению человека, живущего на кавказе...большинство кавказцев соверших преступление остаются безнаказаными потому что оставлять их безнаказанными - политика государства.

Приближается Сочи-2014. Государству требуется спокойствие в регионе и оно покупает это спокойствие. Скорее всего потому, что не обладает другими рычагами воздействия.