Ксения Чудинова /

Кто ваш герой?

К выходу книги «Сноб: Герои» мы спросили у ее авторов и участников проекта, кто, на их взгляд, является героем нашего времени

Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
+T -
Поделиться:

Людмила Алексеева назвала своим героем Сахарова и незаслуженно забытого Юрия Орлова, основателя Московской Хельсинкской группы. Евгений Чичваркин говорит, что его партнеры по бизнесу повели себя как настоящие герои. Для Теодора Курентзиса главный герой — Иисус Христос. Слава Полунин считает, что теперь его герои все чаще люди не очень заметные — те, кто просто живет рядом с ним и делает мир светлее. А Валерий Панюшкин размышляет, отчего в наше время вообще трудно назвать имя героя.

Комментировать Всего 9 комментариев

Вообще-то для меня героями являются два человека — Андрей Дмитриевич Сахаров, а из ныне здравствующих — Юрий Федорович Орлов. Андрея Дмитриевича Сахарова, слава Богу, все знают, а Юрий Федорович Орлов — человек незаслуженно забытый в своей стране. В свое время он придумал и основал Московскую Хельсинкскую группу, был ее первым председателем. За все это он получил приговор — 7 лет лагерей и 5 лет ссылки. За полтора года до конца ссылки, в 86-м году, он был обменян на какого-то американского шпиона, лишен советского гражданства и отправлен в США. Он там и остался. Он физик по образованию, и в США он может заниматься наукой, а тут бы, конечно, не смог. Это совершенно замечательный человек, любая страна таким бы гордилась, а у нас его совершенно не знают.

Чтобы не говорить о великих, хочу вспомнить людей, которые рядом с нами живут и работают и остаются людьми, казалось бы, вопреки всему.

Для меня героем является закупщик «Евросети» Алексей Широков. Он, находясь длительное время в крайне тяжелой ситуации, под сильнейшим прессом, сохранил человеческий облик. Это самый прессуемый ментами сотрудник, который при этом ни разу не оскотинился. Как человек и как профессионал, он смог устоять на земле на обеих ногах. Преступления, которые совершались в его адрес, стоят отдельного расследования.

Бориса Левина я тоже могу назвать героем. Но период, на протяжении которого он находился под психологическим прессом, был гораздо меньше, чем у Алексея. Но уже то, что он не стал предателем, ценится очень высоко. После выхода из тюрьмы ему предложили более престижную и высокооплачиваемую работу, чем та, которой он занимался в «Евросети», просто потому что люди поняли, что он не предатель, а это дорогого стоит. Так что герои среди нас!

Это очень легкий вопрос. Для меня герой — это Иисус Христос. Он мой Бог и герой. Христос жил земной жизнью. Он революционер, он единственный, кто пошел против течения, жертвовал собой, помогал людям, основал новую гуманистическую философию. Если бы я и не был христианином, он все равно был бы моим главным героем.

Примерно каждые пять лет мои герои меняются. Потому что когда я открываю для себя какой-то новый горизонт, то ищу какую-то поддержку и ориентир среди людей, которые смотрели в эту же сторону. Когда я только начинал заниматься клоунадой, моими героями были Леонид Енгибаров, Чарли Чаплин и Марсель Марсо. К тому же в это время у меня было три великих современника — Юрий Никулин, Ролан Быков и Аркадий Райкин. Со всеми с ними мне, к счастью, удалось провести достаточно много времени. Сначала я таскал для них чемоданы, держал свет или просто приходил поговорить после каждого спектакля, а потом стали дружить и делать совместные проекты.

Потом мне стали более интересны такие тонкие клоуны, как Чарли Ривел и Гари Ленгдон — это уже были не такие популярные клоуны, но более тонкие и нежные. Затем я понял, что клоунада намного шире, чем то, что принято называть клоунадой. Тогда я стал интересоваться сумасшедшими. Сначала моим героем стал Антонен Арто, такой юродивый в театре, который предсказал ему путь от смыслов к интуиции. А за ним я увлекся Ежи Гратовским, Пиной Бауш, Робертом Уилсоном — это были люди, которые забирались в такие странные уголки искусства, которые открывали театру новые горизонты. Затем среди моих героев появились живописцы и философы вроде Мишеля де Моненя и Франсуа Рабле.

А сейчас у меня началось совершенно противоположное движение. Я понял, что искусство — это лишь часть жизни. И теперь для меня более естественное место для поиска героев — это повседневная жизнь. Как говорил Николай Евреинов — «театрализация жизни», этим я сейчас и занимаюсь — превращаю повседневность в праздник. Теперь мои герои все чаще люди не очень заметные, о них не пишут в журналах и газетах, они просто растворены в жизни и ее осветляют. Например, это моя внучка, у которой я учусь ежедневному празднику жизни и интересу, удивлению — это мой великий герой. И мои друзья, которых я выискиваю по всему свету и коллекционирую. Например, Саша Фриш, который когда-то работал в цирке Никулина, а сейчас работает со мной. Или мой друг Олег Сосновиков, великий человек повседневности, который рассыпает счастье на всех вокруг себя. Такой же человек Георгий Делиев, руководитель группы «Маски», когда-то он был моим учеником. То, что он делает на сцене, каждый оценивает по своему, но в жизни он великая личность — светлейший, нежнейший человек и удивительно внимательный. Для меня герои сегодня — это те, кто находится вокруг меня. Пускай они не являются успешными лидерами по-мнению большинства, но они создают эту тончайшую паутинку нашей жизни, на которой мы все держимся.

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss, Iouri Samonov

В наше время, когда есть интернет, на место героев немедленно претендуют 7500 человек. И получается так, что одномоментно героем может стать человек, который поджег Парфенон, и тот, кто, допустим, обмазал какашками Белый дом. Уровень шума такой, что совершенно непонятно, что важно, а что нет. Во времена Геракла сто лет ничего не происходило, затем вылезала из воды Лернейская гидра, появлялся какой-то мужик и отрубал ей головы. Круто? Круто! А сейчас мы имеем 7500 мужиков, трансгендеров и вообще не пойми кого, кто постоянно совершает множество каких-то поступков, про которые невозможно понять, хорошо это, плохо или и вовсе никому нужно.

В России в последние лет 15 принято думать, что журналист не должен отделять плохое от хорошего, важное от неважного. Журналист должен доносить информацию, а читатель уж разберется, кто тут герой, а кто фигляр с собачкой. Так вот, читатель никогда в этом не разберется. А функция отбора с журналистов, писателей, историков, художников и вообще интеллигенции снята, по-моему, совершенно напрасно.

Да, есть «профессиональные» герои — это люди, добившиеся невероятных результатов в какой-то профессиональной области. Так, всякому врачу следовало бы следить за тем, что делает доктор Масчан, даже если этот врач не гематолог, а потому что это идеальное врачебное поведение. Всякому пишущему человеку следовал бы следить за тем, что делает Людмила Улицкая, потому что это идеальное писательское поведение. И, наверное, в других областях тоже есть такие люди. Если говорить об универсальных героях, то есть о ком-то, за кем следует следить не в связи с его профессиональной деятельностью, а в связи с его человеческим качествами, то это, конечно, Людмила Алексеева.

Конечно, раньше было проще. Чкалов перелетел через Северный полюс — его встречали как героя. А сегодня любой может перелететь через Северный Полюс. Чтобы стать известным врачом в середине XX века, надо было быть Войно-Ясенецким, который, будучи епископом в Советском Союзе, придумал гнойную хирургию, командовал всей фронтовой гнойной хирургией, написал учебник по гнойной же хирургии, за который получил Сталинскую премию, потому что Сталин прочел этот учебник. Вот этот человек мир сдвинул! Но когда это все с Войно-Ясенецким случилось, ему было уже лет под 70, наверное. Он долбил всю жизнь в одну точку и вот, наконец, у него получилось.

А сейчас ты что-то сделал — пульнул это в интернет, и через два часа у тебя тысяча френдов, через год ты Навальный, а через пять лет про тебя все забыли, потому что степень вложенности в то, что ты сделал, совсем иная.

Герою русских сказок надо было идти в Тридесятое царство, а современный герой за секунду пуляет в Тридесятое царство имэйл: «Вышлите мне, пожалуйста, Кащеевую смерть». И на следующий день ему DHL приносит Кощееву смерть, и все хорошо.

Эту реплику поддерживают: Natalia Kuznetsova, Юлия Чернявина

Мой герой, главный и единственный, пожалуй - Максим Осипов. Потому что его вариант - такой, каким мы его знаем по СМИ, безусловно, лично я не имею чести быть знакомой с - представляется мне единственно честным и разумным: пойти и делать своими руками то, что считаешь необходимым. При том строе, обществе, времени и народе, какие есть. Именно этот вариант-то и делает тебя вполне независимым от строя и общества, собственно говоря.

Моя мама Инна Супрунова, Лика Кремер, Элина Быстрицкая.

Из мужчин Грег Мортенсон

Эти люди тихо делали и делают свое дело, начиная с себя и оставаясь порядочными до конца.

Ходорковский. 

Само понятие "герой" определенно размыто рамками времени, пространства, обстоятельств истории и географического положения. Если это все попытаться как-то объединить, мне на ум почему-то сразу приходит Марк Цукерберг. Человек всегда занимался лишь тем, что ему по душе, как бы мимоходом подарив человечеству абсолютно новое, уникальное средство общения и поддержания коммуникации.