Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Компот

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
+T -
Поделиться:

Когда нынешний шеф-редактор «Коммерсанта» Азер Мурсалиев служил в армии, поваром у них в полку был человек по прозвищу Компот. У него и фамилия была говорящая: то ли так-таки Компот, то ли Кампо — одним словом, фамилия была малороссийская, а сам повар представлял собою тот тип добродушного великана-украинца, который частовстречается в жизни, в классической русской литературе, да и в современных анекдотах тоже

За первый год службы (тогда в армии служили два года) Компота никто не видал ни злым, ни раздраженным. Никто не слыхивал от Компота ни крика, ни ругани. Компот ни разу никого не ударил по причине крайнего своего добродушия. И хотя драки среди солдат случались, Компота никто не бил по причине великанской его стати. Весь день Компот кашеварил, продуктов не воровал, сам стоял на раздаче, отпуская незлобивые шуточки, порции отмерял богатырские… Одним словом, Компота любили, и не было у него в части врагов и недоброжелателей.

До тех пор, пока на второй год Компотовой службы не появился в полку новобранец по прозвищу Нос. Этот самый Нос был юноша небольшого роста, но вертлявый и жилистый. В глазах, в повадке, в манере сплевывать сквозь зубы и во всей его фигуре была та особенная подвижная наглость, которая свойственна шпане и которую остановить могут только нож или пуля. А Носом его называли не потому, что он был Носов какой-нибудь, а потому что нос у него был сломан, причем так радикально, как нельзя сломать кулаком, а можно только дрекольем или обрезком железной трубы.

Чуть ли не в первый день в солдатской столовой Нос просунулся вдруг по пояс в раздаточное окошко, сквозь которое Компот отмеривал товарищам плов с тушенкой, и потребовал, чтобы ему положили тройную порцию мяса.

— Как я тебе положу? — улыбнулся Компот. — Оно же с кашей перемешанное. Выковыривать чи шо?

— Вон, вон у тебя мясо отдельно отложено! — кричал Нос, размахивая руками и указывая на плиту, где, по его мнению, стояло украденное у солдат мясо.

— Нема там ничего. — Компот даже подвинулся, чтобы продемонстрировать Носу пустую плиту. — Ты шо, сказився?

— Вон! Там! Есть! — Нос еще больше просунулся в раздаточное окошко и размахивал руками.

Он так размахивал руками, что опрокинул доску с хлебом. Тут впервые на лице Компота промелькнула тень раздражения. Он сказал:

— Хлопчик, улезь. Неможно же хлеб разбрасывать!

— Что? Чего не можно? Ты кому?! Ты на кого?! — верещал уже Нос, взяв интонацию блатной истерики.

— Неможно! — Компот положил конец спору и мягко толкнул Носа ладонью в лоб наружу из раздаточного окошка.

От этого мягкого толчка Нос вывалился в обеденный зал и шлепнулся на задницу. Упал и немедленно вскочил.

Люди, которые не видели Носа в этот момент, не знают, наверное, как выглядит ярость. А Нос был в ярости. Нос трясся. Нос плевался пеной. Нос сжимал кулаки до побеления костяшек. Нос топотал ногами и крутился на месте, как бешеная собака, пока не сообразил, наконец, как попасть на кухню. Ворвался туда и бросился на Компота с кулаками.

Компот, кажется, не замечал ударов. Нос махал кулаками, как мельница, а Компот пальцами левой руки уперся нападавшему в грудь, держал от себя на вытянутой руке и, улыбаясь, обращался к товарищам:

— Хлопцы, оттащите его. Сказився.

И тогда Нос укусил Компота за руку. Сильно укусил. В кровь. От неожиданной боли Компот свободной рукой закатил Носу умеренную по великанским понятиям оплеуху, но Нос от удара этого упал и потерял сознание.

— Ну вот, теперь и я скажуся, — констатировал Компот, разглядывая и перевязывая чем попало укушенную руку.

Через минуту Носа унесли в лазарет, и там он пришел в сознание. Похоже, Компотова оплеуха стоила ему небольшого сотрясения мозга. Во всяком случае под глазами у Носа появились темные синяки, а когда он попытался встать, его вырвало.

Но он все равно встал. Наорал на санитаров, оделся и побежал в столовую. И снова ворвался к Компоту в служебное помещение, и снова набросился на Компота с отчаянными криками, и снова молотил кулаками куда попало. И не слушал увещеваний повара, пока тот не отправил сказившегося в нокаут вторично.

На этот раз Носа унесли совсем уж обмякшего, как тряпочка, и он лежал обмякший, как тряпочка, в лазарете по меньшей мере до следующего утра. А Компоту не избежать уже было разборок со старшиной, или с офицерами, или кто там у них тогда разбирал солдатские драки. Компот разводил руками, улыбался добродушно и говорил, что впервые видит человека, заболевшего бешенством, и не знает, как себя с бешеным человеком вести.

На том и порешили. Никаких дисциплинарных мер командиры к Компоту не применяли, на гауптвахту не сажали, даже нарядов по кухне Компоту не назначили, поскольку вся его служба была один сплошной наряд по кухне. Ограничились воспитательной беседой и разъяснили, что мог бы ведь Компот и убить этого придурка заполошного.

Компот кивал.

На следующее утро, едва проснувшись, Нос с синими подглазьями, с распухшим ухом, с кровяной губой вскочил и бросился на кухню, имея единственное, отчетливое и безоглядное желание — убить Компота.

Компот не сопротивлялся нападению. Сначала Нос бил его кулаками, но совершенно безрезультатно. Компот стоял, опустив руки, удары сыпались на него, а он стоял с глуповатой улыбкой и даже не говорил ничего. Потом Нос увидал и схватил огромную деревянную поварешку, которой помешивали в солдатском котле кашу. Один раз ударил, второй, третий. После четвертого или пятого удара Компот упал. Солдаты стояли вокруг безучастно. Уже лежачего Нос продолжал колотить повара ногами и поварешкой. Разбил лицо, растоптал пальцы, пытался сломать руку, но не смог… Когда захрустели под каблуками Компотовы пальцы, солдаты опомнились и оттащили нападавшего, впрочем, со всем уважением. Тем дело и кончилось.

Через пару месяцев, когда Компот вернулся из госпиталя, а Нос был переведен в другую часть, товарищи спрашивали повара:

— Чего ты ему поддался? Настырный, конечно, парень, но ведь не убил бы он тебя.

— Забоялся, — доверительно отвечал Компот, улыбаясь и пожимая плечами. — Забоялся просто.

Среди восемнадцатилетних солдатиков мало кто понял тогда, что великан не боялся быть убитым. Боялся убить.

Теги: как жить
Комментировать Всего 3 комментария

Прочитала на одном дыхании... как-будто кино посмотрела...Все образы очень живые:)

Лишь бы не стали мертвыми в ближайшее время

Можно я тоже расскажу свою "армейскую историю"?

Она не совсем армейская, поскольку я не служил - была военная кафедра в институте и два месяца "лагерей"., после чего мы получили лейтенантские звания и поехали домой...

В лагерях мы жили в казарме со срочникаии, но "старики" нас не трогали, мы держались особняком и кроме конфликтов со старшинами никаких неприятностей, в общем-то и не было...

Был у нас мальчик, неумный, активный и жаждавший общего внимания... Буквально в первые же дни он избрал себе роль клоуна и развлекал нас, ставя себя в дурацкие ситуации, и словно бы наслаждаясь смехом окружающих... В какой-то момент смех перешел в издевательство, его "жестко простебали", и он обиделся, надулся... Ушел в угол... Я (импульсивно) вступился за него и гневно выговорил его обидчику. Он возмутился и послал меня на хуй, я - его. До драки дело не дошло, но мы разошлись по углам, задыхаясь от гнева....

Я вышел из казармы, покурил на пороге... Когда верулся, наш клоун уже снова паясничал, причем под общий громкий смех, и громче всех смеялся его обидчик. Я постоял в дверях, обидчик повернулся ко мне и сказал: вот видишь, за кого ты вступался. ..

А клоун меня сторонился до конца лагерей....