Алексей Тарханов: Трое против пофигистов. Франция выбирает президента

22 апреля Франция будет голосовать за нового президента, даже если он в итоге окажется старым

Фото: AFP/EastNews
Фото: AFP/EastNews
+T -
Поделиться:

Из десяти человек, заявившихся в первый тур и собравших 500 необходимых рекомендаций (здесь собирают подписи мэров и депутатов, а не прохожих на улицах), во второй тур 6 мая пройдут двое. И почти наверняка это будут Николя Саркози и Франсуа Олланд. Так считают французы, которых каждый день опрашивают, за кого они пойдут голосовать.

Им виднее, не могу с ними спорить. Сейчас, когда я пишу вам это письмо, одному и второму дают примерно по 27% голосов. У их ближайших соперников от силы 15% — во втором туре мы их, скорее всего, не увидим.

А жаль. Уж очень фактурные люди. Правая, Марин Ле Пен, которая сражается как тигрица за унаследованный ею от папы Ле Пена Национальный фронт и рвет оппонентов на дебатах и интервью. Она хочет уменьшить до неразличимого легальную иммиграцию (о нелегальной она даже слышать не хочет), уйти из Европы, отказаться от евро и зажить в старой доброй спасенной ей Франции. Может быть, она догадывается, что французы никогда не изберут президентом женщину, даже если будут с ней согласны, но вида не подает. Во всяком случае, она принесет своей партии едва ли не лучший результат за все годы.

Дело Марины — правое. Жан-Люк Меланшон стремительно заходит с другого фланга. Это рок-звезда избирательной кампании. Он самый матерый на вид среди кандидатов мужеского пола, да еще оратор хоть куда, смесь постаревшего Навального с молодым Жириновским. За несколько месяцев он поднялся на 9 пунктов — и это при том, что остальные, набрав хоть пункт, скакали от радости. Он — левый-левый, никто ему не указ, даже ближайший союзник социалист Франсуа Олланд, с которым он демонстративно ругается. Он обещает все всем и сразу. На его многотысячных митингах реют красные флаги и поют «Интернационал». По Парижу он передвигается не с мигалками, а на общественном транспорте (знакомый таксист хвастался, что вез его вчера на митинг), хотя его надо теперь охранять — не от ультраправых, а от поклонниц, которые записывают клипы «Жан-Люк, возьми меня, я — твоя Бастилия» — французский вариант «Календаря для Путина». Но, вероятно, он все же понимает, что тот, кто был ничем, не станет всем.

А Ева Жоли? Норвеженка-француженка, глава партии зеленых, смотрящая на мир через ярко-зеленые очки, которые она недавно надела. Ее дразнят за акцент, а она готова им хвастаться — вот дивный ее ролик «Президент акцентов и метисов».

А центрист Франсуа Байру, мечтающий объединить идеалы правых и левых? Прощайте, до встречи через пять лет, нам будет вас не хватать.

Пока же саспенс довольно условный. Проигрывая, нагоняя или опережая своего соперника Франсуа Олланда по всем опросам в первом туре, президент Николя Саркози неизменно проигрывает ему по всем опросам во втором. Олланд тоже не выглядит идеальным кандидатом. Его речи полны подколок, он заходит туманно, шутит сложно, он социалист и будет лечить безработицу пособиями, а иммиграцию — правами для иностранцев и вообще всячески тушить пожары маслом. Против свежего Саркози, скорее всего, не потянул бы, против Саркози второй свежести он хоть куда.

С виду уходящий президент ведет себя лучше, чем Олланд, формулирует резко, предлагает дельно, рукопожатие у него крепкое, но любовь ушла. Он рад бы повторить успех своей первой кампании и ведет нынешнюю не хуже, может, и лучше. Но он уже кричал пять лет назад: «Волки! Волки!» — и теперь ему не верят. Многое собирался сделать, что-то получилось, что-то нет, то ли кризис помешал, то ли друзья-богачи, кто будет разбираться.

Франция, дама переменчивая и часто злопамятная, шепчет разочарованно, как Догилева в «Жестоких играх»: «Он мне такие слова говорил!» Соревнование кандидатов неявно поддерживается женским соперничеством. Николя Саркози, хотя и показал себя первым президентом с непростой семейной жизнью, ничего, как предшественники, не прятал. Разлюбил — развелся, полюбил — женился. И не на секретарше, а на Карле Бруни. Красавица, певица (даже неукротимый Меланшон признается, что любит ее песни) и, кроме того, отнюдь не бесприданница. У Олланда все сложнее: он 27 лет прожил с бывшим кандидатом в президенты от соцпартии Сеголен Рояль. Они познакомились в институте, где за душевность и темперамент Сеголен называли «мисс ледышка». Но вот нашли друг друга, родили четверых детей, потом расстались. Его нынешняя, журналистка Валери Триервейле, не любит показываться на публике. Дама она симпатичная, пусть и проигрывает модельной Карле, но и сам Олланд — не Аполлон Бельведерский.

Настроение таково: люди будут голосовать за Олланда, лишь бы насолить Саркози, что понятно. Будущий всяко лучше бывшего, моя знакомая дама, у которой было десять мужей, на вопрос, как ее так угораздило, отвечала: «Я же не виновата, что каждый из них оказывался хуже предыдущего».

Не мне указывать любимой мною нации, как себя вести. Чурова на них все равно нет, так что как пожелают, так и сделают. В конце концов, президенты меняются. Жесткие, прижимистые правые — зарабатывают, мягкие широкие левые — тратят. И как бы ни боролись друг с другом главные кандидаты, все сходятся в том, что нет между ними особой разницы, и Саркози может плавно перейти в Олланда, так, что между ними даже не протиснуться центристу Байру.

Возможны ли неожиданности? Теоретически да, потому что опросы опросами, но четверо избирателей из десяти еще не определились, пойдут ли голосовать и если пойдут, то за кого. Рядом с левыми, правыми и центристами существует мощная партия пофигистов. Все говорят, мол, им в итоге решать, но на то они и пофигисты, а не засадный полк. Не будут они решать — это мы знаем по себе. Знаем и то, что любой итог выборов на отношениях с Россией едва ли особо скажется, ну не помирил нас Саркози с Грузией, так и Олланду это не под силу. Понадобятся нам «Мистрали» — помогут, понадобится им газ — купят. Франция останется для нас страной Картье и Готье, Париж будет к нам так же душевен, и липы в Тюильри будут все так же цвести — ну и пусть не для Лаврентий Палыча, а для Климент Ефремыча.

Автор — парижский корреспондент ИД «Коммерсант»

Комментировать Всего 8 комментариев

По данным экзит полов  Франсуа Оланд получает 28,4%, Николя Саркози 25,5, Мари Ле Пен 20%!, Меланшон 11,7%,  Байру - около 10%. Явка  - 80%, это чуть меньше, чем в 2007, когда на участки пришло 85% избирателей.  Что означает, что во второй тур выходят Оланд и Саркози, а там сторонники Ле Пен скорее всего будут голосовать за Саркози.

Приятно думать, что я ошибся, оценивая активность французов - не 80, но 79 процентов точно пришли. Завидую. 

А вот ка они (Олланд и Саркози) будут делить тела погибших - это еще вопрос

А я завидую выборам, на которых больше одного тура.

Не согласен - теряется стабильность, раскачивается лодка и гнется властная вертикаль

Эту реплику поддерживают: Лика Кремер, Степан Пачиков, Диана Климовских

"теряется стабильность, раскачивается лодка и гнется властная вертикаль", что в итоге приводит к утере суверенной демократии

Алексей,а почему французы никогда не изберут женщину в президенты?

Хотя бы потому, что, говоря о президенте, они чаще всего вспоминают Де Голля. Де Голль - жещина - это же Фрекен Бок.

Ой, не думаю. Все-таки уже в 2007 году женщина была на втором туре. Она не прошла, потому что была слабым кандидатом против Сарко, но не потому что женщина. И насчет де Голля не уверена - все его забыли, молодое поколение (которое вполне бы выбрало женщину) уж точно. Даже среди правого электората маловато голлистов, это другие правые. И вообще, я бы не зарекалась - президента "блинг-блинг", или как тут говорят, американизированного, тоже никто не мог себе представить. Пока он не отпраздновал победу в "Фукетс". Вообще, удивительные творятся дела. Карлу Бруни еще недавно можно было встретить в гостях, стала первой леди. Теперь, вполне вероятно, ее место займет моя коллега по "Пари Матчу". Власть спускается в массы.