Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Соучастие

Фото: REUTERS
Фото: REUTERS
+T -
Поделиться:

Вы же любите театральные премьеры? Так вот, вчера в театре «Современник» была премьера спектакля «Скрытая перспектива» с Чулпан Хаматовой в роли военного фотографа. Только я не буду писать о своих театральных впечатлениях, можно? Я и на премьере-то не был. Я был за несколько дней до премьеры на прогоне, потому что Чулпан попросила взглянуть профессиональным журналистским взглядом, допускает ли она ошибки какие-нибудь, нелепицы…

Вообще-то, их всерьез консультировал прекрасный военный фотограф Юрий Козырев, как раз получивший World press photo. Вообще-то, я никогда не был военным репортером, строго говоря, а только пару раз заносило на войну по касательной. Плюс теракты, бедствия, революции — это было. Несколько несуразиц я в этом спектакле заметил и сообщил Чулпан, не знаю, исправили ли. Ну, например, что в самодельной мине, на которой подрывается героиня, вряд ли будет шрапнель, скорее болты или обрезки арматуры. Или что слова «смерть» и «умру» репортеры про себя не говорят из суеверных соображений — пользуются эвфемизмами. Чулпан слушала, а потом спросила все-таки актерское: «Ну, тебе хоть интересно?» И — да! — мне было интересно. Это нервная любовная история, но интересно мне было не про нервную любовь, а тогда, когда герои принимались спорить о том, должен ли репортер вмешиваться в события или только снимать их. Вот человек кровью истекает — ему жгут накладывать или фотографировать его? Вот дети раненые — фотографировать их или грузить в свою машину и везти в госпиталь? А в районах эпидемий детям ли больным отдать свои лекарства или себе колоть, чтобы живым и здоровым вернуться оттуда и написать, как они там помирают?

На самом деле, любой профессиональный репортер знает ответы. Жгутов никому не накладывать. В машину никого не сажать. Вакцину колоть себе. И фотографировать все время, и записывать в блокнот. Так профессионально. Без этого нет журналистики, нет репортерства.

Но правда и то, что лучшие профессиональные репортеры не могут выдержать своего профессионального репортерства. И это плохо заканчивается. Вот Анна Политковская: когда случилось, что Анна перестала просто писать о жертвах чеченской войны, но взялась помогать им, чтобы рано или поздно присоединиться к их списку? Вот Леша Шведов: в его некрологе «Новая газета» пишет «никогда не изменял профессии», а изменял постоянно — и после «Норд-Оста», и после Беслана, вместо того чтобы просто снимать пострадавших, объединял их в общественные организации, сплачивал, составлял списки, искал помощь… Про себя я хорошо помню, когда впервые изменил профессии. В Генуе. Во время саммита Большой восьмерки. Тогда полиция с применением слезоточивого газа, дубинок и водометов разгоняла стотысячную демонстрацию антиглобалистов. А я сидел над бегущей толпой на камне, на скале, возвышавшейся над набережной, закрыл нос мокрым платком и писал в блокнот. Слезы, сопли и пот градом текли, конечно, но ничего было, терпимо. А потом я увидел, как совсем рядом со скалой, на которой я сидел, споткнулась и упала в бегущей толпе девчонка лет шестнадцати. Девчонка была белокожая совсем, с рыжими дредами на голове и одета была в некоторое подобие индийского сари. Она упала и не могла встать. Толпа бежала прямо по ней. И я знал, что должен был сидеть на своей скале и записывать в блокнот подробности. Но я спустился со скалы, растолкал бегущих и затащил девчонку на скалу. Она была без сознания, но дышала, и сердце билось. И я держал ее на руках, а блокнот потерял. И когда полицейская цепь прошла мимо нас, я отнес эту девчонку к машинам скорой помощи. А сам вернулся искать блокнот. И не нашел.

С этого дня, в сущности, я больше не репортер. Один раз позволив себе соучастие, я стал позволять и впредь. Начальство не сразу догадалось. Но я сочувствовал и соучаствовал в украинской «оранжевой революции», в лондонских антивоенных маршах, в московских маршах несогласных…

Слава Богу, я вовремя успел написать заявление об уходе и прекратить репортерскую деятельность официально. Теперь я там, в кадре. Я не освещаю событий, они со мной происходят — веселые, грустные, печальные, трагические… Печальных больше. Иногда кто-то из репортеров наводит на меня камеру и щелкает затвором. И уезжает. И я понимаю, почему. Я даже понимаю, почему репортеры не отдают свои лекарства детям, с которыми я вожусь. Репортерам нужно сдать репортаж. И мне, кстати, тоже нужно, чтобы они его сдали.

Комментировать Всего 45 комментариев

За что я люблю "Сноб", так это за то как одна тема, начатая в комментариях к одной статье, вдруг продолжается в другой статье.

На то и свободные ассоциации.

Статья названа "Соучастие". Ведь это, как ни крути, в любом случае - соучастие.

Пороги пологи

Как причастный к СМИ, скажу - согласен с вами. Во многом.

Но считаю, что вынужденное "соучастие" - это еще не приговор, а лишь исключение, доказывающее, что вы есть репортер-человек.И репортер человеку - не бездушность наблюдателя. Думаю, нет здесь правила.

Не провожайте профессию. Есть еще немало "рыжих девочек" в толпе.

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин, Наташа Вольпина, Анна Зейман

"Скрытая перспектива" - это по книге Роберта Капы?

Всегда читаю ваши статьи с удовольствием, спасибо.

Нет, но книжку Роберта Капы героине дарят по ходу пьесы. Кстати, дурацкий перевод "Скрытая перспектива". Книжка называется "Слегка не в фокусе". По-моему, в сто раз лучше.

Эту реплику поддерживают: Ксения Чудинова, Илья Нилов

Смысл сразу другой, первое больше похоже на профессиональный жаргон, второе мне ближе.

вечная и больная тема. я еще когда на ВВС училась, нам там ставили этот вопрос - снимать взрыв на рынке в Сараево или броситься накладывать жгут на оторванные ноги... вопрос не имеющий четкого ответа. каждый решает сам. очень тяжелый вопрос

Человеком нужно оставаться независимо от профессии.

Неужели хороший репортаж важнее человеческой жизни?

Когда освободили узников фашистских концлагерей, репортер должен был снять кинохронику и показать всему миру эти "живые трупы", чтобы больше такого никогда не случилось.

ох, действительно непростой моральный выбор. Раньше не задумывался над этим вопросом.

Во-первых это не жгуты накладывать. А во-вторых - это продолжалось, продолжается и будет продолжаться.

Я работал репортером канадского радио и не только участвовал, а создавал демонстрации протеста против карательной советской психиатрии и потом их описывал. Никогда об этом не жалел. Некому больше было делать ни то, ни другое.

Правда, начальство Radio Canada International после официального заявления советского посла А.Н.Яковлева (того самого) стало меня цензурировать, а я собрал все их депеши и отдал депутату парламента, который поднял шум длившийся две недели во всех канадских СМИ.

Оно, конечно, не жгуты накладывать, но я бы и жгуты вязал вопреки предполагаемой лояльности ДЕЛОВЫМ интересам моей редакции. Пусть увольняют.

если вы единственный журналист, который может передать информацию об этом ужасе всему миру и таким образом помочь предотвратить дальнейшее или изменить ситуацию - то перед вами неизбежно встанет такой выбор. выбор в экзистенциальной ситуации. поэтому военные журналисты необычные люди. еще иногда просто нельзя ни во что вмешиваться... трудные случаи и трудный выбор.

Важно еще вот что. Несфотографированный и неописанный весь это ужас бессмыслен. Бессмысленные смерти, бессмысленные разрушения, бессмысленные жертвы. А опиши их или сфотографируй хорошо -- обретают смысл.

У каждого должна быть своя работа. Кто-то бежит с автоматом и криком "Ура-а-а!", а другой без автомата с кинокамерой бежит рядом. Если второй бросит камеру и тоже возьмет автомат, первому будет немного легче воевать, но об этом наступлении никто не узнает.

Проведу некорректную аналогию: бессмысленно подбирать на улице бездомных собак - всех не подберешь. Нужно решать проблему брошенных животных в целом, и тогда Вы спасете гораздо больше собак. С журналистом примерно так же. Если он отвлечется на конкретного человека и ввяжется сам в события, что помешает сделать хороший репортаж, то он спасет одного. А талантливый репортаж создаст нужное общественное мнение, что, возможно, позволит спасти сотни жизней, т.к. ситуация изменится в принципе.

Очень тяжело остаться верным своей профессии. Но это ваш крест, журналисты!

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин, Сергей Мурашов

Вроде гладко все раскладываете, но что-то не так.

Не создают репортажи нужного общественного мнения и не спасают никого. Более того: большие теракты стали возможны исключительно от того, что их освещает пресса. До CNN бессмысленно было террористам взрывать кучу мирных людей. Взрывали царей, министров, военачальников.

Тут дело в другом. Трудно сформулировать. Тут важна попытка усмотреть в событиях связность и стиль. Ну, как если бы Гамлет попытался догадаться, что его жизнь написана Шекспиром.

Ну этот как посмотреть... Разве редкость, когда резонанс от репортажа заводит общественность и заставляет добиться принятия каких-то решений?

большие теракты стали возможны исключительно от того, что их освещает пресса. До CNN бессмысленно было террористам взрывать кучу мирных людей. Взрывали царей, министров, военачальников

— терроризм — в какой-то степени дитя свободы слова демократии.

Подбирать бездомных собак не бессмысленно. Я сама подобрала двух, они последовательно прожили у меня 20 лет и внесли в мою жизнь много смысла.

Эту реплику поддерживают: Феликс Юльевич Ярошевский, Наташа Вольпина

Лично мое мнение, не претендующее на истину. Если бы те силы и деньги, что Вы потратили на этих двух собак за 20 лет, Вы потратили бы на решение проблемы в корне (создание приюта, стерилизацию бездомных животных, добиться принятия законов о содержании животных), то помогли бы спасти от ужасной жизни гораздо больше собак. Конечно, Вы сделали очень доброе дело, нет слов. Но можно было сделать больше.

Мария, вероятно, я была невнятна и Вы меня не поняли. Эти собаки внесли смысл в МОЮ жизнь. Не я им, ОНИ  - мне, понимаете? Никакого, прости Господи, "доброго дела", просто удовольствие и много-много лохматого счастья. Мысль о том, что вместо этого я могла бы потратить 20 лет на стерилизацию собак, юридическую волокиту по этому поводу и это было бы для кого-то (не для меня?) полезно... Надеюсь, это Вы просто так шутите?

Нет, я не шучу. Просто Вы совместили свое удовольствие от этих собак с их удовольствием от пребывания в Вашем доме, а не на улице. А у другого человека могут быть другие предпочтения. Например, я собак не очень люблю (предпочитаю кошек). Но приложить свои силы и деньги к решению проблемы бездомных животных готова, т.к. бездомных собак мне жалко. Я получу реально больше удовольствия от осознания того, что с моей помощью не две, а десять собак живут в приюте и стерилизованы, а не принесли щенков в теплотрассе, которые сдохли бы там с голода. Или что сколько-то бездомных собак подлечили и отдали в хорошие руки (не мои). От проживания с собаками я столько радости не получу, потому что я такой человек.

Но приложить свои силы и деньги к решению проблемы бездомных животных

Мария, простите, теперь уже я Вас не поняла. Вы это уже сделали, делаете сейчас или собираетесь сделать в будущем?

Мое мнение: если мы не будем спасать конкретного тонущего на наших глазах котенка, потому что еще миллион котят по всему миру все равно утопят, не будем давать деньги на лечение конкретного ребенка, фотка которого "зацепила" в газете, потому что другие дети все равно умрут, и надо менять систему, не переведем через дорогу этого старичка, потому что сто других все равно попадут под машину и надо бы организовать компанию по мечению их всех светоотражателями...  тогда мы уже и не люди вовсе, а так... даже не знаю что...

Эту реплику поддерживают: Феликс Юльевич Ярошевский, Наташа Вольпина

Что-то мы с Вами зарубились не на шутку с этими собаками и др. :)

Как раз сегодня в моем городе открылся приют для бездомных животных. Я делала взнос на его организацию, а также планирую оказывать посильную финансовую помощь в дальнейшем. До этого оказание помощи бездомным животным велось зоозащитниками на общественных началах, я им привозила корм  и подписывала обращение к властям об организации приюта.

На потраченные мною деньги и время я могла бы взять в дом одну-две кошки или одну собаку и содержать их сколько-то времени. А получилось, что к моим деньгам были приложены организационные меры, проведена работа с властями по организации приюта, и к этому проекту привлечены еще множество спонсоров. Полагаю, что в конечном счете я распорядилась деньгами и временем эффективнее, чем просто взять домой конкретное животное. Кроме того, я не могу никого пока взять в свой дом, т.к. мой сын имеет сильную аллергию на животных. Приходится помогать животным на расстоянии.

Что касается спасения конкретного тонущего котенка и других Ваших примеров. Здесь речь идет не о регулярной деятельности, а об оперативном реагировании на неотложную ситуацию. Конечно, я это сделаю, какой разговор.

Не упрямьтесь, Мария. Вы договариваетесь до абсурда.

Никто не мешает делать, по возможности, и то и другое.

Так и в журнализме - в каждом случае мы поступаем в зависимости от того, кто мы есть и обстоятельств.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Феликс Юльевич, а ведь и в психотерапии - также! :)  "...в зависимости от того, кто мы есть и обстоятельств."

Все время, в каждой общественной деятельности (начиная от стерилизации собак (бр-р-р! :)) и до политической деятельности (еще большее б-р-р! :))) - в каждом из нас идет конкуренция между профессионалом и человеком. И кто победит, и что в данном конкретном случае окажется правильным и целесообразным - иногда бывает понятно лишь много потом... :))

Эту реплику поддерживают: Феликс Юльевич Ярошевский

Про собак - буквально моя история.

Правда, Тотошу купили и она прожила только 10 лет. Бувье долго не живут. А Кузя приблудный прожил с нами 16-ть лет. Сколько ему было до этого - неведомо.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Не знала, кто такие бувье, посмотрела в и-нете - очень эффектная собака. У меня оба были черные дворянины - первый полохматее, а второй похож на собаку Путина, только выше и стройнее :))

Случай случаю рознь, Мария. Тут общего рецепта нет. Есть, как всегда - более или менее свободный - выбор.

Каждый этот выбор вынужден сделать и потом с этим жить.

Эту реплику поддерживают: Катерина Мурашова

Валерий, Вы же, наверное, на самом деле не вопрос задавали: кто прав, кто не прав, а всех журналистов призвали бросить блокноты и делом заняться, не сидеть в стороне, а детей спасать. А то только Вы один этим и занимаетесь.

Вот уж нет. Наоборот. Скорее жалею о потере профессии. Как жалел мой дедушка, став начальником военного госпиталя, о потерянной профессии хирурга.

Валерий, спасибо, что ответили. Просто у меня сложилось впечатление, и по Вашим предыдущим материалам, что Вы себя ощущаете одиноким бойцом на поле боя с несправедливостью и детскими болезнями, что, конечно, вопиющая несправедливость. Но, опять-таки субъективно, борьба ведется со следствием, а не с причиной. Правильно и почетно спасать людей в горячих точках, но как бы сделать так, чтобы горячих точек не было? У Горького где-то говорится: не государство ворует, не человек ворует, а рубль сам и ворует.  

Эту реплику поддерживают: Анна Неги

И опять же -- нет: таких бойцов, слава богу, несколько сотен знаю лично, только в той сфере, что касается больных детей.

Про тотальную же отмену горячих точек неожиданным образом не соглашусь. Хотеть всеобщего мира на всей земле -- это все равно как хотеть, чтобы не враждовали Монтекки и Капулетти. Тогда, конечно, отдельно взятые Ромео и Джульетта поженятся и проживут умеренно счастливую жизнь. Но не будет великой истории про великую любовь.

По мне так важнее не устроить на всей земле всеобщую благолепную богадельню, а понять смысл происходящего с нами ужаса.

Раньше пророков побивали камнями. А теперь дают колонку в журнале и хвалят стиль :).

Дедушку я Вашего понимаю, хотя иногда он мог бы и прооперировать при случае.

Статью Вашу прочел с удовольствием. И принципиальность Вашу уважаю. Просто чисто по человечески, думаю, может было не обязательно профессию бросать. Это ж не как - "девственность потерять", или человечины поесть)).

Иногда - нет для тебя другого выбора. Можно доложить об этом в редакцию, а они либо предложат уйти, либо поймут и обсудят, не осудят. Думаю - как-то так. Хотя, может, это я вчуже сумняшеся. Всетаки я не профессиональный журналист.

На сегодняшний день, к сожалению, такой вопрос ставится все реже и, как правило, поколением после 30. Сенсации, дать информацию первым, сделать экслюзив - вот задачи, которые ставят информационные агентсва во всем мире.  Человечность остается за бортом или внутри тебя, где-то очень глубоко. Не успел. Не дал первым. Не успел отснять. До свидания!

Эту реплику поддерживают: Тимур Седов

Вы ошибаетесь. Не знаю, о чем уж там думает начальство в кабинетах, но репортеры на земле только и разговаривают про этот вопрос, о котором вы думаете, будто он не ставится.

Или мне просто везло на людей? Но не могло же все время так тотально везти.

Про сенсацию и эксклюзив думают светские и папарацци.  

Эту реплику поддерживают: Иосиф Раскин

Я считаю, что такой вопрос должен ставиться и должен обсуждаться. Работая в ИТАР-ТАСС я только и слышу то, о чем уже сказала выше. Подчеркиваю, что такая ситуация, к сожалению, норма. Хотя все то, что вы написали мне близко и понятно. 

А вы не слушайте, что начальство говорит.

Этак послушаешь, что говорят в министерстве здравоохранения, так и поверишь всерьез, будто в профессии врача главное -- койкодни.

Эту реплику поддерживают: Наташа Барбье, Иосиф Раскин, Анна Зейман

мне кажется, у новостного агентства такого рода давление -- побыстрее пустить новость, дать её первыми, наплевать на ситуацию -- намного больше и чаще встречается, нежели у других СМИ. опять же, многие из нас говорят, основываясь на опыте в отечетсвенных масс-медиа. на западе такого рода давление и ажиотаж ещё сильнее и мощнее. 

Эту реплику поддерживают: Анна Зейман

О, было бы интересно узнать подробнее как на Западе))))

ни в коем случае не хочу выступать в роли специалиста, съевшего собаку на функционировании западных СМИ -- сужу по опыту общения с представителями различных медиа-организаций (фу, как официально получилось). 

чем быстрее -- тем лучше. чем более дерзкий, берущий за горло снимок -- нем круче. чем явственней опасность в кадре (даже если она видимая) -- тем замечательней. 

исказить (хотя бы немного) реальность, показать, что ты находишься в самом пекле событий, что вокруг всё рвётся и грохочет -- это главное. безусловно, есть и среди западных журналистов люди, которые задумываются о том, что они видят, и о чём говорят. но многие из них годами пробивали свой путь к вершинам (т.е., бегали с бумажками и носили кофе мэтрам, делали самую нетворческую работу, и т.п.), и посему в ажиотаже битвы у них горло рвётся от адреналина, они парят на крыльях присутствия в опасном моменте. они  ради этого готовы были бы убить. 

и, увы, иногда они подставляют тех, кто с ними работает, именно из-за этой своей особенности терять голову. 

Эту реплику поддерживают: Анна Зейман

Есть такие вещи. Вы сказали правду). Так называемая одна из сторон медали.

Да, выбор между наложить жгуты и продолжать снимать - тяжелый выбор. И нет универсальных ответов. Надо только понимать, что это не выбор между хорошо и плохо. 

Возможно, я в Вас ошибался. Дай Б-г - и Вам, и мне и им.

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин

Валера, Добрый день, 

а Вы знали Лешу Шведова? Это был мой очень близкий друг, и даже больше. Человек научивший меня, что есть вещи гораздо выше репортерства. Спасибо, что вспомнили и написали о нем.