Наташа Мозговая /

Почему в сирийском конфликте виновата Россия

В минувшие выходные в результате обстрела в сирийском городе Хула погибли более ста мирных жителей. Столкновения сирийской армии с оппозиционерами продолжаются, число жертв растет, Совбез ООН гневно осуждает. Меж тем сирийские оппозиционеры и западные официальные лица все чаще возлагают ответственность за затянувшийся конфликт на Россию

Фото: AFP/East News
Фото: AFP/East News
+T -
Поделиться:

Есть в истории человечества труднообъяснимые вещи. Почему, например, в старину, когда удобной строительной техники не было, строили красиво, а когда она появилась, начали возводить в умопомрачительных количествах уродливые безликие бетонные многоэтажки? Или казалось, что в прошлом геноциды и массовые расправы были возможны в числе прочего потому, что были проблемы с коммуникациями: пока информация дойдет, пока ее проверят, пока договорятся — ан, 800 тысяч положили... Сегодня информация о растущей горе трупов в Сирии доходит, несмотря на малочисленность иностранных журналистов в стране, без перебоев. По данным Сирийского центра мониторинга за соблюдением прав человека, за последние 14 месяцев мирных антиправительственных протестов и вооруженных столкновений оппозиционеров с армией погибли более 13 000 человек — 9183 из них были гражданскими лицами. ООН дает чуть более скромные цифры: более 9000 погибших. При этом международная общественность все никак не может толком собраться и сказать по-серьезному: «Вы нам это прекратите!»

После того как 26 мая появились сообщения о том, что в результате артиллерийского обстрела деревни Хула в провинции Хомс погибли более 100 человек, в том числе более 20 детей, 27 мая собравшийся на экстренное совещание Совет Безопасности ООН вынес гневное осуждение сирийского режима за использование артиллерии против гражданского населения. Правительство Сирии информацию опровергло, в очередной раз свалив все на террористов, которые затеяли смуту в стране. Впрочем, данное осуждение Совбеза Сирию по большому счету ни к чему не обязывает, да и Россия пока не спешит отказаться от поддержки едва не последнего союзника на Ближнем Востоке.

И пока в Хуле выкладывали аккуратными рядами завернутые в мешки трупы, в Вашингтоне, осудив еще раз режим Башара эль-Асада, намекнули на то, что собираются договориться с Россией на тему «йеменской модели» смены режима в Сирии, то есть постепенного и мирного ухода Асада и возможной интеграции элементов его режима в будущее сирийское правительство. Чтобы без клетки, как с египетским Хосни Мубараком, и без некрасивого линчевания, как с ливийским Муаммаром Каддафи. Судя по отчету в «Нью-Йорк Таймс», премьер-министр Дмитрий Медведев не зарубил инициативу с ходу, следовательно, есть что «передать Владимиру». А если Владимир захочет показать, что он не собирается ссориться с Америкой, возможно, из этого дипломатического топора еще удастся сварить вполне употребимую внешнеполитическую кашу.

«Ситуация в Сирии обернулась гуманитарной катастрофой, — говорит доктор Радван Зиаде, один из наиболее заметных представителей сирийской оппозиции на Западе, бежавший в 2007 году от преследования режима и проживающий ныне в Вашингтоне. — Когда Каддафи пошел вразнос, Совет безопасности ООН вынес резолюцию практически на месте. С Сирией все затянулось на год — они посылали наблюдателей, которые не смогли остановить убийство граждан: сначала Лига арабских стран, потом ООН. Когда речь идет о чисто гуманитарном кризисе, международная общественность движется очень медленно — одни Руанда с Дарфуром чего стоят. Вот и в Сирии ни у кого нет особой заинтересованности. В Сирии нет нефти».

Надежд на то, что с Асадом договорятся по-хорошему, у Зиаде нет. С гримасой он вспоминает, как сравнительно недавно молодого президента, проходившего медицинскую стажировку в Лондоне и занявшего пост президента вместо покойного отца (и погибшего старшего брата Басиля, которого готовили на роль преемника), еще считали потенциальным реформатором. «Он преступник, как и его отец, — говорит Зиаде. — Асад никогда не был реформатором. Он получил гены убийцы. В 1982-м Асад-отец подавил восстание в Хаме, убив десятки тысяч человек, и никто до сих пор не знает точной цифры. Сегодня международная общественность наблюдает за тем, что творит Асад-сын в прямом эфире, на экранах телевизоров и в интернете».

В прошлые выходные члены НАТО объявили, что не планируют силового вмешательства в происходящее в Сирии. Тем не менее Зиаде убежден, что основная ответственность за то, что Башар аль-Асад все еще находится у власти, лежит на России, которая всячески препятствовала ужесточению санкций по отношению к сирийскому режиму, мотивируя это нежеланием вмешиваться во внутренние дела суверенного государства.

«России стоит подумать о своем будущем и о будущем отношений с сирийским народом, а не с режимом Асада, — предупреждает он. — Россия должна задуматься о том, не окажется ли она с неправильной стороны истории. В Сирии сейчас складывается крайне негативное мнение о России, потому что в ней видят главную защитницу режима Башара эль-Асада, которая продолжала поставлять ему оружие, даже когда было ясно, что его используют в целях жестокого подавления протеста. Когда начались демонстрации, этот режим начал не со слезоточивого газа, а с обычных пуль. И ответственность за поддержку этого режима лежит не только на российском правительстве, но и российском народе: неужели им все равно, что их правительство делает с Сирией? По-моему, лучший выход из этого был бы, если бы Москва забрала их к себе. Я бы это предложил министру иностранных дел России».

В вашингтонских «мозговых центрах» в последнее время немало зубоскалили на тему того, что, если Россия предоставит Башару эль-Асаду политическое убежище, там он наконец сможет начать практиковать освоенную некогда профессию офтальмолога. Впрочем, Сергей Лавров еще в марте пояснил, что «Асада в Москву никто не приглашает», не оспаривая при этом заявлений представителей сирийского режима, что разгул насилия в стране развязали иностранные наемники и террористы.

Доктору Зиаде эти попытки свалить обстрелы жилых кварталов артиллерией на непонятных террористов кажутся бредом: «Что это за террористы такие — без лидеров, без заявленных политических целей? В этих утверждениях режима нет никакой логики. Зачем нужно превращать миллион граждан в беженцев, чтобы атаковать этих таинственных террористов? Нужно прекратить нести эту чушь, этому же никто не верит».

Хорошо, говорю я ему, но вот и на Западе вам отказываются помогать, утверждая, что сирийская оппозиция «слишком раздроблена».

Зиаде, один из основателей Сирийского национального совета — коалиционного органа оппозиции, машет рукой: «Это всегда использовалось в качестве оправдания, когда международной общественности не хотелось вмешиваться. Разве в Боснии или Курдистане, где были созданы "зоны безопасности" для беженцев, оппозиция была более сплоченной? На международной общественности лежит ответственность: спасти жизни людей в Сирии. Режим Асада по своей воле не сменит политику — покажи мне хотя бы один день, когда они реально прекратили бы бойню. Мы не просим назавтра вводить туда войска, но международная общественность должна послать Асаду четкий сигнал. Санкции, к сожалению, не очень эффективны: этому режиму все равно, есть ли у народа вода и электричество».

Мишель Флорной, покинувшая недавно пост заместителя руководителя Пентагона по политическим вопросам, не думает, что в отношении Ливии и Сирии применяются двойные стандарты, и, в отличие от Радвана Зиаде, считает вопрос о дееспособности сирийской оппозиции вполне правомерным.

«В Сирии политическая оппозиция практически не связана с вооруженной оппозицией, — говорит она. — И в этой оппозиции присутствуют все возможные игроки — от "Аль-Каиды" до дезертиров из сирийской армии. В Ливии было уникальное стечение обстоятельств. В Сирии режим вооружен куда лучше ливийского. Лига арабских наций не заняла с ходу однозначную позицию по поводу Сирии. Сирийский режим поддерживают Иран, Россия. Так что мы сосредоточены пока на повышении давления на Асада и его окружение, пытаясь дать им понять, что их ожидает лучшее будущее, если они присоединятся к силам смены режима. У этого конфликта нет легкого решения: поставка оружия оппозиции, вероятнее всего, превратит его в кровопролитную гражданскую войну, где пострадает еще больше невинного населения. Нас беспокоит также судьба химического и биологического арсенала Сирии. Трудно предсказать, чем все это кончится, но думаю, следует сосредоточиться на давлении на режим, который поможет создать пространство для политического перехода к новому режиму, а не к жестокой гражданской войне».

Несмотря на то что вновь избранный президент России Владимир Путин отклонил приглашение американского президента принять участие в саммите «Большой восьмерки» в Кемп-Дэвиде, сославшись на занятость и послав вместо себя премьер-министра Дмитрия Медведева, Флорной не считает, что на этом можно окончательно признать поражение политики «перезагрузки» отношений с Россией:

— Я не считаю, что эта политика провалилась. В некоторых аспектах мы добились реального прогресса, скажем, с СНВ-III — договором о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Ведется сотрудничество в отношении Афганистана, это важно для военных усилий. Были сферы, где Россия не хотела сотрудничать, например, санкции по отношению к Ирану. До недавнего времени российско-американские отношения использовались в качестве футбольного мяча во внутренней российской политике, и подчеркивались разногласия по поводу тем вроде установки ракетного щита. Я считаю, что теперь это уже за нами, и мы можем вернуться к прагматичному сотрудничеству.

— Зато с американской стороны тема еще явно не закрыта: не так давно, помнится, республиканский кандидат на пост президента Митт Ромни назвал Россию «геополитическим врагом номер один».

— Да, но это явно было проколом — факт, что с тех пор он не повторял этого заявления. Думаю, что мы ведем с Россией открытый и стратегический диалог: есть темы, где наши позиции явно расходятся, к примеру, в отношении Сирии, но в других сферах мы тесно сотрудничаем, и это будет значимо, как бы ни обрамлялась политика.

Большая политика, судя по всему, покатит дальше с легкими сбоями, но в том же направлении. А в Сирии, пока большие дяди не договорятся, жертвы продолжат сыпаться с закономерностью падающих из окна хармсовских старушек. Судя по ленивой реакции, примерно так их и воспринимает мировая общественность. Бойня на Ближнем Востоке? Чего еще ждать от этих мусульман! Геноцид в Руанде? Стандартные племенные разборки в Африке! Гуманитарный кризис в Дарфуре? Да мало ли у нас своих проблем — всех не накормишь! Теперь еще эта Сирия — как бы со всеми доброхотами с их инициативами не стало еще хуже!

Что скажете: права ли Россия, продолжая поставлять оружие в Сирию и требуя от ООН «более взвешенного» подхода? Или она все же рискует оказаться, как предупредил сирийский оппозиционер, не с той стороны истории?

Комментировать Всего 15 комментариев

Вопрос в том, чем обернется желание мировой общественности рявкнуть "Ну вы там прекратите"?

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин

У сирийцев, бежавших в эмираты, такого вопроса нет. У них вопрос - сколько еще должно погибнуть, чтобы Россия перестала поддерживать Ассада. 

Обернется. в конечном итоге, тем же, чем оберулось в Ливии. Проблема, однако, в том, что страусиная политика России сделает ситуацию еще более катастрофичной. Впрочем, позиция России понятна - в арабском мире путинский режим потерял уже все свои ставки и никакие маневры по Сирии ситуацию не выправят. А так хоть нагадить Западу и "неблагодарным" арабам напоследок удасться.

Мария, порой оно оборачивается в итоге бомбардировкой Югославии, иногда - войной в Афганистане...  Всегда проще перестраховаться и промолчать. А с другой стороны, представьте себе этих людей, которые сидят там среди гор мусора, который не убирался неделями, на улицах танки, не факт, что тот, кто вышел на демонстрацию, вернется домой. И мне даже не хочется думать, кем они считают международных болтунов, которые уже 14 месяцев чешут языками. По-моему, уже с истории с этим подростком http://www.youtube.com/verify_controversy?next_url=/watch%3Fv%3DJS9sVnso2Lo  было понятно, что прогулками по Дамаску там дело не кончится, даже если никто постронний вмешиваться не будет. 

Эту реплику поддерживают: Мария Денисова

Мне интересно, чисто по незнанию, я реально мало следил за делами в России лет 10 назад. Чем отличается ситуация в Сирии от того что происходило в Чечне? Есть какая-то аналогия или совсем никакой ни у кого не взоникает? И потом, может быть поддерживая правительсво, воющее со своим населением кремль хочет намекнуть своему населению, что такого рода действия он не считает неоправдаными?

Вообще, вся арабская "весна" для российского руководства гораздо ближе по тематике чем может показаться сидя на Западе. Мне кажется каждый сценарий кремль примеряет на себя и отрабатывает методики как с ним бороться.

Эту реплику поддерживают: Сергей Любимов

По поводу Чечни — до сих пор сложно говорить как минимум по причине правильной интерпретации этой войны. Непонятно — кто с кем что там делил. Заявленные лозунги, освещение и факты и прочее — противоречат друг другу до сих пор. Это национальная война за независимость? Вряд ли. Это гражданская война на переломе смены власти в России? Тоже вряд ли — сказать что там демократы воевали против коммунистов, Алая Роза против Белой, монархисты против ЛДПР, или белые против красных, как в 1918-м — некорректно. Значит не всё же гражданская война смены власти России. Религигиозная война? Тоже не то, хотя близко. 

У всех разное мнение. 

Похожее есть в Чечне, Ливии и Сирии: иностранные наёмники. Другого вероисповедания и иногда не знающие местного языка. Кто их вербует, сколько они стоят и какие цели преследуют? Так нам всё сразу и рассказали. 

Пока придерживаюсь мнения, что война в Чечне — не является войной самого населения, «искусственно состряпана», и является прикрытием возможно как и далеко идущих целей начиная от дестабилизации региона и кончая прикрытием каких-либо сделок или транспортировки чего-то нелегального. Через Чечню как приграничный регион проходит колоссальное количество денег, наркотрафика и оружия. Очень много заинтересованных лиц. В Чечне заинтересовано большое количество людей, как и в Афгане, например, — 90% всего мирового героина.

В случае с Сирией чуток по-другому. Если не ошибаюсь — это единственный форпост России в Средиземном море. Выбить Россию из Сирии — выбить её из Средиземного моря вообще. Нефти в Сирии нет, собратьями по вере не являются… Какие интересы кроме присутствия в регионе? За что деремся? Война — мероприятие дорогостоящее, коммерческие цели на выходе надо обозначить заранее: нефть, завод, лес, люди, транспортировка, наркоплантации...

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак, Наташа Мозговая

Ну да, и еще одна небольшая деталь - в Чечне тоже был минимум иностранных журналистов, и еще не было Youtube, который позволил бы доносить информацию о происходящем там. А когда Россия поддержала Бушеву войну с террором - Чечня вообще исчезла со страниц центральных газет в Америке. 

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин

На международной общественности лежит ответственность: спасти жизни людей в Сирии

Поражает вечная убежденность оппозиционеров в том, что им кто-то что-то должен.

Эту реплику поддерживают: Алексей Воеводин

В оппозиционеры зачастую идут люди, которые верят в то, что все же должны быть какие-то универсальные правила и идеалы, базовый человеческий отклик на страдание других людей. Именно поэтому они считают, что кому-то помимо непосредственных игроков должно быть не все равно. 

Но у сирийского кризиса как-то все не получается зацепить людей. Не так давно я была на демонстрации у суданского посольства в Вашингтоне - организаторы пытались привлечь внимание к кризису в Дарфуре. Джордж Клуни пришел и его арестовали вместе с отцом, еще кучу народа, - а напротив сирийского посольства почему-то никто не протестовал, хотя там кровопускание там не прекращалось. Сирийской оппозиции, судя во всему, нужно найти своего Клуни. 

Увы, но слишком очевидно, что сирийский кризис уже перешел в такую стадию, в которой более-менее умеренным силам перехватить инициативу протеста уже не удасться. После неизбежного и довольно скорого падения режима Асада власть приберет к рукам если не полумифическая Аль-Каеда, то не менее неприятные сунниты-салафиты, после чего нам придется уже ужасаться резне алавитов, курдов и христиан. Полагаю, что именно поэтому мировое сообщество столь осторожно в своей реакции на события. При этом не стоит забывать, что это Россия и Китай приложили основные усилия к тому, чтобы загнать ситуацию в тупик.

Начальник Генштаба США сегодня сказал CNN что эскалация насилия может привести к силовому вмешательству, и что эти варианты, хоть и не являются предпочтительными, рассматриваются...  

Ох, сомневаюсь я, что США решатся на повторение иракского опыта. А при меньших масштабах просто повторится ливийский сценарий, при котором по факту европейцы просто таскали из огня каштаны для местных исламистов, не взявших на себя никаких особых обязательств. Хотя, если оставить все как есть, то точно второй "Эмират Афганистан" получится. Если бардак предотвратить невозможно, его лучше постараться возглавить.

"Не зацепил" вы очень точно подметили.

Мой любимый пример о базовых принципах - почему дам пропускают вперед, вы знаете?

Я надеюсь, свой Клуни у них не найдется. Страна должна "вырасти" сама...

Игорь, вот было бы здорово, если бы "рост" был процессом необратимым... А то ведь некоторые страны скукоживаются...

Эту реплику поддерживают: Игорь Геращенко