Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Не страшно

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

В общем, впору было бы уже впасть в истерику. Но я почему-то не впадаю. Это чувство знакомо мне. Иррациональное отсутствие страха, когда вокруг происходят страшные события. Я помню это чувство. Я испытывал его в конце 80-х. Диссиденты сидели в тюрьмах и психушках, обыски проводились, книжки и пластинки конфисковались, кагэбэшники запугивали родственников и друзей телефонными звонками и беседами на конспиративных квартирах, война шла полным ходом — а страшно не было. Вдруг перестало быть. Почему-то перестало быть страшно еще до всякого Горбачева и всякой перестройки.

Сейчас то же самое. За последний всего-то месяц Государственная дума наша приняла или вот-вот примет целый пакет репрессивных законов. Во-первых, закон о митингах: теперь во время любого публичного мероприятия кто угодно может быть признан злоумышленником и наказан штрафом, на который мне, например, высокооплачиваемому журналисту, надо работать два месяца и ничего не есть. Во-вторых, закон о некоммерческих организациях: теперь если не мне лично, то уж во всяком случае глубоко уважаемым мною людям вроде Людмилы Михайловны Алексеевой, предписывается самим себя провозгласить иностранными агентами и самим себя за это наказать, как минимум, усложненной бухгалтерской отчетностью. В-третьих, закон о детях: теперь, если мои дети могут увидеть у меня в компьютере что-нибудь вредное для детей, то компьютер у меня можно на законном основании изъять и поступить с ним так, как поступили с компьютером Навального, то есть взломать все мои пароли. А к вредному относится, например, демонстрация курения. И если я в своем  компьютере смотрю фильм «17 мгновений весны», где Штирлиц смолит как паровоз, то можно отнимать у меня компьютер, а то и детей.

Все эти три закона ужасны в неряшливой своей абсурдности, но почему-то мне не страшно. Почему мне не страшно? Я сошел с ума?

Обыски идут. У Навального, у Яшина, у Собчак, у Бароновой, еще у кучи народа. Но почему же мне не страшно? Я вообще-то не очень смелый человек. У меня богатая фантазия. Я легко примеряю несчастья, происходящие с другими людьми, на себя. Так почему же я совершенно не боюсь, что ко мне придут с обыском?

Угрозы слышатся. Вот только что глава Следственного комитета Бастрыкин угрожал заместителю главного редактора «Новой газеты» Соколову. А теперь угрожал и Навальному. И все это со страшным лицом. А мне почему-то не страшно. Даже за Навального страшно не очень, а уж за себя не страшно совсем.

Люди сидят по тюрьмам. Толоконникова, Алехина и Самуцевич — сидят. Активисты 6 мая — сидят. Навальный, Яшин и Удальцов — то сидят, то не сидят, но все чаще сидят. Почему мне не страшно? Козлов сидит, а если прийти к Ольге Романовой на встречу активистов ее «Руси сидящей», то вообще кажется, будто каждый второй в России сидит. Но именно Ольга Романова не устает повторять, что в тюрьме нету ничего страшного — и веришь как-то.

Это похоже… Знаете… За двадцать четыре года отцовства по мельчайшим каким-то признакам я, например, научился определять, что ребенок заболевает, еще до появления первых симптомов. Температуры еще нет, горло еще не болит, но глаза как-то нехорошо блестят, вид какой-то грустный, неуловимое что-то в облике, и я уж знаю — заболевает.

Точно так же за сорок три года российского гражданства я, кажется, научился распознавать оттепель по крохотным, едва различимым приметам — даже не могу сказать, по каким. Никаких умопостижимых признаков грядущей либерализации не видно. Видно, наоборот, закручивание гаек, репрессии, жестокость, цензуру. Почему же я не боюсь репрессий, несмотря на то что вот они уже начались? Почему, по каким едва заметным признакам я определил, что репрессии захлебнутся? Я всерьез спрашиваю.

Возможно, конечно, что я просто идиот. Возможно, я выдаю желаемое за действительное. Возможно, у меня стокгольмский синдром. Возможно, к сорока трем годам я окончательно пропил мозг. Но если бы у меня была белая горячка, то мне, наоборот, было бы страшно, а мне не страшно. И я не понимаю почему?

Я всерьез пытался отыскать для этого не свойственного мне бесстрашия рациональные аргументы. Ну, например, что у власти не хватит на репрессии денег. Ну, например, что вертикаль никому не подчиняется и каждый гребет под себя. Ну, например, что нету лояльных власти силовых структур. Ну, например, что у властителей счета за границей и дети в Оксфорде. Но вот уже десять лет я слышу от оппозиционеров про неработающую вертикаль, про недостаток лояльности силовых структур, про счета в Швейцарии и детей в Оксфорде. Почему десять лет все это не мешало закручивать гайки, а сейчас вдруг помешает?

Почему мне не страшно? Или я тут один, кому не страшно? Вам страшно?

Комментировать Всего 58 комментариев

Нет :)

Макро-тренд в России поменялся. Учуять это - действительно как заметить заболевающего ребенка ;)

Может быть, Вы заметили, что к всей прежней ситуации недавно подключилось настроение очень многих людей не просто возмущаться, но и что-то менять. Во-первых, конечно, это очень вдохновляет и обнадеживает. А во-вторых, это действительно очень мощный фактор, способный сдвинуть ход событий.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков, Игорь Геращенко

Валерий, не закончится ли этот массовый отказ, после того, как все перемены будут произведены?

К индивидуальному отказу от иждивенчества люди идут годами, через понимание самого себя.

Массовый отказ - больше вдохновляющий образ, чем реальная возможность.

Людей надо учить, и тогда они изменятся.

Смена политического строя меняет верхушку, оставляя дебилов дебилами..

Это мое мнение такое:)

Возможно кто-то помнит, что в 1985 году во время апрельского пленума были приняты беспрецедентные меры безопасности. В частности, вагоны метро патрулировали гэбисты в военной форме. А я как раз вез самиздат домой – переплетать. Сижу в вагоне, раскладываю страницы беззаботно, тут-то меня и арестовывают и тащат в отделение. Весна. Ручьи. Капель. В докладе генсека - новая лексика (ее все заметили, тогда у нас на это были тренированные уши), ссылок на ПСС Ленина втрое меньше чем обычно (я потом подсчитал специально, для политинформации в институте). В отделении менты тоже уже все чувствуют, настроение у всех как на Пасху, протокол пишут – веселятся: "А что за книжка-то? хорошая?". И только этот бедолага в шинели, который меня привел, один-одинок среди всеобщей весны. Потом протокол пришел на работу, к замдиректора по режиму, но он уже дорабатывал последние недели, а нового так и не назначили. Фамилия его была "Загорский".

(Но потом было еще шесть лет агонии совка, прошу заметить, а потом опять ничего не получилось).

Вроде не страшно, все больше противно. 

Но я вот часто думаю, а что чувствовали люди с развитой интуицией году эдак в 1929-м? А в 1934-м? Например, Хармс?

По стихам Мандельштама очень заметно, что все они чувствовали...

Эту реплику поддерживают: Феликс Юльевич Ярошевский

А уж как все чувствовали в начале 20 века... :))

Забавная у нас все-таки прослойка - интеллигенция. Она уже больше ста лет (как минимум) чувствует - и все время приблизительно одно и то же: грядет! Интересно, ведь есть же наверняка у этого стабильного чувствования какое-то адаптивное значение - но какое? :))

А вот это интересная версия. То есть накануне тяжелых времен у интеллигенции как-то отнимается чувство страха, Вы хотите сказать?

От этого та часть популяции, у которой есть мозги, не бежит, как следовало бы, а остается.

Поскольку под действием морфина (на операционном столе, например) всё понимаешь, но ничего не боишься, назовем этот феномен социальным морфинизмом. :)

Не, Валерий, я про страх ничего не знаю.

Я-то про то, что уже сто лет точно (и вовсе не обязательно в тяжелые времена) можно найти русскоязычные высокохудожественные (часто даже в стихах) описания того, что вот - чувствуем, чувствуем, что вот-вот... Причем поводы для этих одинаковых чувствований могут быть самые удивительные, например "алые зори" начала века, обусловленные выбросом пыли при двух огромных извержениях. В Питере даже улица Красных зорь есть (с революцией не связанная), а у Ахматовой про 10е годы - "Было душно от зорь, нестерпимых, кровавых и алых, их запомнили все мы на все времена..."  А уж как у А.Н.Толстого в первом томе "Хождения по мукам" эти предчувствия описаны...

Я думаю: если есть рецепторы (с очень малым, впрочем, спектром дифференциации ощущений), должен же быть в этом какой-то смысл. Вот я почувствовать не могу, но вполне могу понять, зачем у рыбы есть боковая линия - она ей течение ощущает. А это - зачем?

вот и накликивают постоянно

это ж "горе от ума"!

То есть это они и виноваты? :) Сами, мистическим каким-то образом перенапрягают какие-то нити в мироздании, они потом и рвутся? Я когда-то целый диссидентско-мистический кружок такой знала - они всерьез полагали, что от их сидения под лестницей в НИИ где-то там во Вселенной обрушиваются миры :))) Забавные были ребята...

Зачем -- очень понятно. Это стратегия выживания.

При совершенной неразвитости общественных институтов в России, решения принимаются, как правило, иррационально и, уж всегда, на основе недостаточной информации.

Стало быть, если хочешь подготовиться, то готовиться надо неизвестно к чему, вообще ко всему, интуитивно.

Это довольно хорошая стратегия выживания. Во всяком случае, упомянутые Вами Ахматова и Толстой дожили до старости. Толстой -- в совершенном благополучии. А Ахматова -- в творческом благополучии, до Бродского, так что не преравлась связь поколений.

Вообще у нас много писателей, поэтов и прочих интуитов, которые пережили репрессии.

А вот рациональные группы населения, крестьян, офицеров и промышленников -- выкосило накорню. То есть всех! Потому что готвились к неурожаю, к войне или к экономическому кризису, а не к мистическим последствиям красных зорь.

Эту реплику поддерживают: Марина Хрусталева, Лариса Гладкова

То есть эволюционно выработанная стратегия личного выживания? Ага. Помогло, впрочем, не всем (Мандельштаму не помогло), но в целом... Подумаю об этом, прикину на нынешних :)))

Не личного, а популяционного. Речь идет о выживании субпопуляции. (Такова моя догадка, всего лишь.)

Мандельштаму не помогло, но поэты многие выжили.

Крестьяне, офицеры и промышленники, повторяю, погибли или потеряли идентичность все поголовно.

Не, ну вот личная выгода вроде понятна ("оставьте этого небожителя"), а какова популяционная-то выгода от этого постоянно и однообразного блажения на вулканический пепел  - грядет, грядет!  - тут я не поняла чего-то. Типа, если бы не блажили, больше бы вымерли и меньше сохранили бы русского языка? Или просто - главная тема для них, убери ее, и в школе на следующем витке нечего учить будет? ("А вы, надменные потомки..."  "Кишкой последнего попа последнего царя удавим" - не только Лермонтов, Пушкин тоже чуть-чуть визионерил... :)

За популяционную теорию и строчка Ахматовой: "... мы сохраним тебя русская речь..."

А поэты вам в этом помочь не могли, потому что поэты до шахт не дошли.
Это называется "отрицание" (denial).

Храбрость от страха и страусиная тактика. Простите за скептицизм и прямолинейность. Мы что - не знаем чем это закончилось "в начале 20-го века"? Я хорошо помню, как в 60-х мы диссиденствовали, участвовали и сидели. Было страшно. Всегда. Мы продолжали - просто потому, что не могли иначе. Но было страшно. И сейчас - мне страшно за вас всех. Я уехал в 72-м. Вникуда. Думал - лучше землю копать. Слава Богу не пришлось. Боялся - опять посадят.

Я не принижаю мужественное, сознательное желание остаться. Да и условия сейчас и здесь и там - другие. Труднее пробиться и устроиться.

Сейчас - это выбор. Но он не должен быть в состоянии отрицания опасности. Это стратегия глухаря.

Может и ничего, может и пронесёт. Только непонятно - с чего бы это?

Галич написал две противоположные песни и, потом третью - "Когда я вернусь..."

Эту реплику поддерживают: Анна Неги

Конечно, выбор, Феликс Юльевич. Но, как отвечала Дороти из "Волшебника страны Оз" на вопрос: "Если Канзас такой, как ты описываешь, так зачем же тебе туда возвращаться?!" - "Конечно, Канзас не такой красивый, как Изумрудный город и Волшебная страна. Но я все равно обязательно хочу туда вернуться. Ведь если все уедут туда, где красиво и не бывает ураганов, то кто же останется жить в Канзасе?" :))

Кто останется, Катерина, тот и останется. Кто-то всегда останется. Евреи, не уехавшие во время из нацистской Германии, 'остались' в Освенциме.

Посмотрите на законы принимаемые Думой, чуть ли не ежедневно. А Панюшкин не боится. 

Ну и давай вам Бог. Будем надеяться и поддерживать - чем можем.

Спасибо, Феликс Юльевич! :))

Хорошо, что все думают и поступают по-разному, это украшает мир. Вот если бы представить: волшебник из страны Оз и Дороти встретились, разгадали друг друга, и он ей и говорит: Дороти, как это удачно, что мы с тобой слиняли из этого некрасивого, бедного и к тому же ураганоопасного Канзаса! Я тут, как ты видишь, достиг недурного социального успеха, тебя, как землячку, конечно всемерно поддержу, пробиваться тебе не придется, а Тотошку (поскольку других собак в Волшебной стране нет) вообще сразу назначим сенбернаром. - Спасибо, сэр! - отвечает ему Дороти. - У меня остался только один вопрос: нельзя ли как-нибудь поспособствовать эмиграции из Канзаса в Волшебную Страну моих родителей - фермера Джона и его жены Мэри?

Занятно получилось бы, но, согласитесь, Феликс Юльевич, это была бы уже совсем другая история с другими героями! :))

Эту реплику поддерживают: Феликс Юльевич Ярошевский

Извините, Катерина. Моя сентенция, действительно, прозвучала патерналичтично и я бы ее убрал, но не хочу лишать Вас мишени ВашеЙ правильной и достойной отповеди. 

А вот обратной эмиграции ....это извините ))))

:))) Так оно и правильно, ведь со стороны многие особенности Волшебной страны (и Канзаса, конечно) - они виднее :)

Эту реплику поддерживают: Феликс Юльевич Ярошевский

А может быть, все дело в любопытстве? Любопытство к событиям и их осмысление свойствены развитому интеллекту. Когда много всего происходит, и особенно - когда  возникает чувство, что будут большие перемены, усиливается прогнозирующая активность мозга. Угадывание новых поворотов событий не только увлекательно, но еще и может уравновешивать, а то и перевешивать, страх.

Эту реплику поддерживают: Феликс Юльевич Ярошевский

Ну, мне, например, на страшно потому, что мне не страшно в кино. Есть такой фильм "Комедия ужасов". Даже краткое описание его сюжета на бастующей сегодня по случаю нашего тоталитаризма Википедии до смеха напоминает все, что могло бы нас пугать.

Эту реплику поддерживают: Андрей Буриличев

Нет не страшно. Исключительно рационально не страшно - денег на репрессии действительно не хватит. А в ближайшее время "Газпром" выкинут из Европы, цены на нефть упадут - году в 2016 точно, может, и раньше, и всем им будет не до нас.

денег на репрессии действительно не хватит

— а при Сталине их хватало? Все НКВДшники миллионерами были?

При Сталине был запас прочности, оставшийся от царя-батюшки. Были действительно идейные люди, готовые давить других ради торжества правды в их понимании. Кристальные идейные садисты - Бокий, Берзин - они не были миллионерами, потому что миллионы им были НЕ НУЖНЫ. Сейчас нет ни запаса прочности материального, не морального. Кому сейчас не нужны миллионы? Кто готов ехать в тундру строить заводы, рискуя быть убитым зеками БЕЗ ОПЛАТЫ? К счастью, никто:).

Ну и самое важное - при Сталине Россия не сидела на нефтяной игле. Экономика была более диверсифицирована и более независима. Это было чистое рабовладение. Помните школьный курс? Строй основанный на натуральном хозяйстве? Первобытнообщинный (военный коммунизм). Строй, основанный на эксплуатации чужого труда? Рабовладение (сталинизм). Строй, основанный на природной ренте? Феодализм (то, что мы имеем). Как только уходит ресурс - природная рента - страна накрывается. А ренты у нас скоро не будет.

При Сталине репрессии сами по себе приносили прибыль, создавали дешевую рабочую силу.

При Сталине репрессии сами по себе приносили прибыль, создавали дешевую рабочую силу.

— чтобы этот инструмент бизнеса работал, эта сила должна быть покорна воле жандармов и судьбе. ей должно быть страшно. 

вот посмотрите на картинку: идет тысяча зеков под присмотром четырех конвоиров с автоматами. чего они боятся? четырех автоматов? а ведь боятся же. хотя казалось бы должно быть наоборот: конвоиры должны бояться тысячи зеков, мало ли что.

а сейчас даже зек и хулиган научился права качать.

Если мировые цены на нефть упадут, в нашей стране хорошо от этого не будет никому. Они же не упадут краткосрочно, чтобы "режим сменился", а потом снова вырастут. Они могут упасть надолго, а другой экономики, кроме как основанной на экспорте углеводородов, "у нас для вас нет". 

При низких ценах на нефть и газ никакое правительство не сможет быть популярным. Если пофантазировать и представить, что к власти придет некая либеральная интеллигенция, то народ, который недополучит дотаций, свалит на нее все свои беды. Потом, когда нефть вырастет в цене, снова придет автократ.

Такой вот русский тупик. 

Не, не согласна. Нефть то дешевеет, то дорожает. Это циклы Жюгляра - 7-11 летние экономические циклы. Сейчас идет рост. И этим ростом надо воспользоваться, чтобы построить другую экономику. Поверьте, это не запредельно сложно. Китайцы сделали это за десять лет. Другое дело, что никому это нафиг не надо и то что могло бы быть вложено в развитие страны, утаскивается за кордон на личные счета. НО! Возможно, после падения режима это получится у других людей. В новом цикле. От падения нефти нам, конечно, хорошо не будет. Но нам ведь и сейчас не сильно хорошо, правда?

Эту реплику поддерживают: Анна Неги

Вот бы у нас снова власть сменилась в момент НАЧАЛА подъема энергоносителей? :)

Эту реплику поддерживают: Андрей Азарин

Вы отмечаете, что циклы колебания нефти составляют 7-11 лет. Предположим, что в случае стремительного падения цены на нефть произойдет смена режима. После этого новое правительство будет действовать 7-11 лет в условиях низкой цены на нефть? Как Вы думаете, какая у него будет популярность?

"Китайцы сделали это за десять лет" – что именно? 

Давайте продолжим фантазировать. Открываем консолидированные расходы бюджета России на 2012 г.: 

14,6% – оборона, 14,4% – правоохранительная деятельность и ГБ, 14,2% – экономика, 30,8% – социальная политика, 18,3% – остальное, 4,5% межбюджетные трансферты, 3,2% – обслуживание госдолга. Упростим и скажем, что бюджет зависит от нефти на 70%. Падение цены, предположим на 50%, сразу уберет из нашего бюджета 35% денег. Какие статьи расходов будем сокращать?

Хотелось бы, конечно, силовиков, но это опасно: они же дядьки с оружием, могут переворот устроить. Экономику урежем? Или социальные расходы? ;) На 7-11 лет, ну-ну. 

И сейчас не сильно хорошо – это без сомнений. Я вовсе не к тому, что "еслинеонтокто", просто предполагаю, что любое правительство без нефти будет расстрельным.

Если смена режима произойдет в нижней точке, новое правительство может иметь кредит доверия на год-два, за время которых начнется рост (см. 2008 - 2010, например - в 2010 году уже все было более-менее). Впрочем, это все не более, чем частное мнение. Я ведь не экономист-политолог в одном лице:)

Ну и по поводу бюджета. Я бы ничего не стала сокращать:). Я бы стала по-другому тратить. На месте нового правительства. ХОтя совсем по-честному, на месте нового правительства я бы сразу убилась об стену:)

Виталий Крамарь Комментарий удален автором

думаю, это ближе всего к истине

Не стоит забывать, что есть люди, которые готовы к насилию бесплатно. Просто для собственного удовольствия.

в темной комнате страшно, когда один. Когда вдвоем, то и страх надвое делится. А если там не протолкнуться, то смех разбирает от глупой ситуации. 

короче сеть рулит. Миллионы гномов не перестали быть съедобными, но легко входят в транс от виртуальной безнаказанности и он-лайновой крутости. Коллективный транс может быть действительно опасен, потому что не управляем в принципе.

Эту реплику поддерживают: Андрей Буриличев, Млада Стоянович

А мне вот страшно. Потому что система наказаний работает не коллективно, а индивидуально. Хорошо, что есть люди, которым не безразлична судьба других людей. Хорошо сидеть за компьютером и чувстовать общность с людьми, выступающими в защиту обиженных. 

Плохо быть Ходорковским и девушками из "Пусси райот". Каждая беда всегда индивидуальна.

Эту реплику поддерживают: Млада Стоянович, Альбина Волкова, Юлия Смагина

Индивидуальные судебные ошибки (даже со злым умыслом) случаются где угодно. "Убить пересмешника", "Пролетая над гнездом кукшки"... 

Чувствуете разницу между историями, рассказанными в книгах "Убить пересмешника" и "Архипелаг ГУЛаг"?

Эту реплику поддерживают: Лариса Гладкова

Часто слышу...мол, дороги в России плохи? А я вот был/была в такой-то развитой стране и там на одной улице такая яма была... Медицина беспомощная? А что, "на западе" медицинских ошибок не бывает? Да в Америке только ленивый врача еще не засудил... Преступность? Коррупция? да там тоже...бла-бла-бла... Как же меня удивляет эта позиция!

Нам не страшно, потому что мы до сих пор не верим. Сумашедший откат в совок происходит с такой скоростью, что наше сознание не успевает это осознать. Еще два месяца назад Пономарев пренебрежительно отзывался о перспективе снятия иммунитета с депутата ГД. И что мы видим? Сняли и легко! У Пономарева должен быть когнитивный диссонанс. Мы ожидаем, что нам побибикают и мы успеем испугаться. А нам не бибикают, нас просто сносят на пешеходном переходе. Вот в чем дело, возможно. Наивность и прекраснодушие - генетические болезни интеллигенции.

Мне страшно

 Особенно стало вчера, когда я прочитала в Википедии объявление. Признаться честно, может, я параноик, но каждый раз, когда у меня не ловит сеть на телефоне или проблемы с вай-фаем в квартире, мелькает мысль, что наступил час икс. Я действительно боюсь подобного самодурства власти - тупо отключить (сильно ограничить) сотовую связь и интернет. У меня белая горячка? :-)

Эту реплику поддерживают: Феликс Юльевич Ярошевский

Нет, Альбина - здравый смысл. Быть уверенным не могу, но полагаю - фильтры поставят. Как в Китае.

А я стала делать меньше интересующих меня перепостов определенной тематики   и даже реже комментировать на Снобе. Страх дело "страшное"...

Жить можно и не тужить, а потом однажды обнаружить себя в Северной Корее... не знаю... я не хочу быть составной частью того большинства, с молчаливого согласия которого происходят страшные вещи. Пусть даже не репрессии, а превращение свободного человека в запуганное животное. Не могу говорить за всех людей и все поколения, но для моего поколения, не помнящего маразм ссср, ограничение свободы получения информации в интернете может стать просто катастрофой. Личной катастрофой.

Да, Альбина, ваше поколение свободнее. Это правда. По крайней мере рожденное после 91-го . В вас гораздо меньше этого генетического животного страха и я вам завидую. Без дураков. Надеюсь на вас. ПОддерживаю как могу и где (насколько меня хватает). И я надеюсь, что именно вы Северной Кореи и не допустите:))

Эту реплику поддерживают: Альбина Волкова

Мне плевать

Власть поменяется, народ тот же останется, жизнь станет хуже.

И, когда-то страшные, слова о репрессиях станут так же выхолощенны, как и многие другие сейчас.

"И, когда-то страшные, слова о репрессиях станут так же выхолощенны, как и многие другие сейчас."

Интересно - как бы расшифровать это заявление?

Как "мальчик и волки".

Один раз не к делу крикнешь "волки", второй раз, третий, в четвертый уже не пройдет.

Так же и с репрессиями.

Чем чаще не по делу, тем проще отношение к слову.

Эту реплику поддерживают: Алексей Горянский

Мне кажется, Вы Валерий просто видите, что они не способны уже ничего сделать нормально и довести до конца хоть что-то. Приказы не выполняются,распоряжения умирают, а внутри они все друг другу заврались, не только нам. На примере Крымска видно. 

Эту реплику поддерживают: Анна Неги

Знаете, иногда жизнь может, наверное, напоминать беллетристику. Самую сюрреалистичную. Например, в "Bend Sinister" Набокова, например, тоже такая неразбериха творилась -приказы перепутали, пустили на самотек, не смогли ничего довести до конца, и в итоге получилось даже страшнее, чем если бы машина авторитаризма работала четко слажено. Да, возможно, в каком-то смысле это может быть страшнее, чем просто злая воля одного диктатора

А мне страшно, за друга моего мужа. Его двухлетний сын упал и прокусил себе язык. Вызвали врача, врач сообщил в милицию. Те завели уголовное дело по обвинению в жестоком обращении с ребенком. Жена раньше преподавала английский в школе, у мужа свой бизнес,  с бизнесом все хорошо. Год назад ребята купили дом в Ильинке. Они совершенно адекватные люди, дом купили специально чтобы жить с ребенком на свежем воздухе. Вот такая страна и вот такие законы. И любой идиот, из любой властной структуры может испортить жизнь любому гражданину страны. Вам все еще не страшно,  в следующий раз, они придут к Вам!

Эту реплику поддерживают: Виталий Крамарь

Виталий Крамарь Комментарий удален автором

Самое ужасно,   что не достучаться, что законы не работают нигде. Демокартия в России - это миф, но миф страшный. И вот что еще я вспомнила. Я рубила правду уже в школе, на комсомольских собраниях, потом, УДН, когда работала на мед факультете, и тогдашние комсосольцы слова сказать не могли, молчали. А сейчас, тебя объявят сумасшедшим. 

Эту реплику поддерживают: Виталий Крамарь