Имидж, крики, Герман, панки и девчонки-лесбиянки

Качество официальной программы кинофестиваля зависит не от того, сколько в ней хороших фильмов, а от того, насколько слаженно они работают. В Локарно есть и хорошие, и плохие, без которых первые бы тоже проиграли

+T -
Поделиться:

Конкурс стартовал с мексиканской ленты «Грейтест хитс» (Los Mejores Temas; использую кальку с англоязычного названия, хотя более точный аналог — «Романтик коллекшн», паленые CD-сборники попс-песен о любви). Это уже шестой полный метр молодого Николаса Переды, два года назад победившего в венецианских «Горизонтах». Начинал Переда с по-честному неореалистического фильма «Где ваши истории?», драмы о деревенском парне, отправившемся в город искать справедливость. Гиперреалистичны — на первый взгляд — и его следующие картины (долгие планы, импровизированные диалоги, работа под документ). Но очевидно, что сильнее любых историй Переду интересуют способы их изложения, чисто режиссерская игра с вымыслом и реальностью. «Грейтест хитс» начинаются как семейная бытовуха с легкой придурью: Габино, решивший подняться на продаже «Романтик коллекшнс», достает маму Терезу и всех, кто подвернется, зубрежкой названий песен (очевидно, это должно повысить пока нулевой оборот), мама страдает от непонятной сыпи на теле, откуда ни возьмись появляется отец, бросивший семью долгие годы назад. Очень скоро потенциальная мыльная опера начинает походить на репетицию неизвестной беккетовской пьесы; сцены и герои раздваиваются, в кадр настойчиво вламывается съемочная группа, кто подает реплики и придумывает, что там дальше случится, — персонажи или актеры, их играющие, — не ясно. Этот перманентный слом и развлекает, и бесит, и утомляет. Но — что в контексте фестиваля главное — рифмуется с другими конкурсантами: для многих из них поиск важнее результата.

«Студия звукозаписи Берберяна» (Berberian Sound Studio) Петера Стрикланда (этот британец дебютировал три года назад квазифольклорной драмой «Каталин Варга», снятой в Венгрии) — чертовски занятный эксперимент, и не важно, что к финалу он сам себя загоняет в тупик и кажется лютым разочарованием: по прошествии времени разочарование забывается, а причудливая атмосфера — нет. 1976 год, некий предполагаемо гениальный звукорежиссер Гилдерой (Тоби Джонс) приезжает в Италию работать над озвучанием кровавого опуса о ведьмах и инквизиторах (впрочем, называть свои фильмы хоррорами мафиозно-вальяжный режиссер Сантини запрещает). Крики и стоны издают специально нанятые артистки, а звуки, производимые человеческими телами под пытками и истязаниями, имитируются с помощью овощей и фруктов: Стрикланд не показывает ни единого кадра мясного хоррора, но позволяет услышать его от первой до последней минуты. Впрочем, последней минуты не будет — для постепенно сходящегося с ума звукорежиссера зловещая работа оборачивается дурной бесконечностью. А в натюрмортах из раздавленных цукини и арбузов Стрикланд превзошел опыты Гринуэя и Сэм Тэйлор Вуд, буквально дав мертвой природе голос.

Еще одна черта, сближающая конкурсантов, — превращение жанра в нечто, как говорили «Монти пайтоны», совсем другое. Или наоборот — придание экспериментальным поискам жанровой формы; так как раз поступает Стрикланд, саунд-шаманство которого может честно продаваться зрителям как черная комедия. А вот «Джек и Диана» (Jack and Diane) — лесбийский эскиз, снятый американским режиссером-мужчиной Брэдли Растом Греем, корежит простецкую лав-стори буквальной проекцией внутренних страхов героинь: в игровой фильм вторгается жутковато физиологичная анимация братьев Квэй, подсознание девушек материализуется в виде плотоядного чудовища. Сделано все по-американски прямолинейно и по-школярски наивно (несмотря на камео Кайли Миноуг, украшающей странный авторский фильм второй — после «Святых моторов» — раз за год), но живо.

Эффект произвело «Подчинение» (Compliance), еще один американский участник конкурса: пока дополнительных показов удостоились только наша «Зима, уходи!» (ура!) и «Подчинение» Крэйга Зобела, триллер, основанный на диких, но реальных событиях. Я далеко не поклонник: фильм претендует на бичевание пороков общества и критику человеческой природы, на деле же оказывается не самой удачной попыткой модернизировать жанр камерного триллера про маньяка, подкованного в психологии. Действие почти не покидает пропахших кипящим маслом стен закусочной — базиса обывательской культуры «нации фастфуда». Менеджер — добродушная, в принципе, тетка средних лет — отвечает на телефонный звонок. Абонент представляется офицером полиции и рассказывает о том, что девушка на кассе будто бы украла у покупательницы куриных крыльев и картошки фри деньги. Абсурдное обвинение развивается в кафкианскую ситуацию: подозреваемую заставляют раздеться догола, держат взаперти и подвергают всевозможным унижениям - без особых, впрочем, попыток сопротивления с ее стороны. Псевдо-полицейский (на самом деле, ушлепок-мещанин, садистски хулиганящий в отсутствие жены и ребенка) руководит «расследованием» по телефону, функции же ретивых дознавателей берут на себя добрые сослуживцы несчастной Бекки, загипнотизированные начальственным голосом в трубке. Покуда в подсобке не появляется старый сельский панк, у которого хватает здравомыслия послать невидимого телефонного тирана подальше.

Безусловно, повод поразмышлять о раболепном конформном поведении, к которому склонны даже граждане свободных стран, существует, и эмоционально фильм цепляет. Но, собственно, одной мыслью (и одним драматургическим приемом) и исчерпывается. Тут в параллельной программе нового швейцарского кино обнаружился неожиданный русский след — документальный фильм Павла Костомарова и Антуана Каттена «Трудно быть богом» — о легендарном кинодолгострое, проекте Алексея Германа по братьям Стругацким. Герман в кадре много и нервно матерится (фраза «Мне остоебенила эта группа. Вся» украшает официальный трейлер программы Appellations Suisse), зато за кадром артист Ярмольник проговаривает высокодуховные вещи, цитируя экранизируемый роман. Например, «Привычка терпеть и приспосабливаться превращает людей в бессловесных скотов». Не поспоришь — как и с фильмом «Подчинение» — но ведь банально и одномерно.

Впрочем, фильм Зобеля неприятен — как неприятно любое кино морального беспокойства. И это уравновешивает ту часть конкурса, что собрана будто специально для ублажения швейцарских консерваторов. В «Эстонке в Париже» (Une estonienne a Paris) не узнать автора бойкого и беспощадного «Класса» Ильмара Раага.

«Дом на колесах» (Mobile Home) бельгийца Франсуа Пиро душевен и мил — до глянца и приторности.

Неигровой «Конец времени» (The End of Time) Петера Меттлера включен в конкурс не иначе, как по квоте для швейцарской продукции: претенциозный и банальный науч-поп должен заставить советского гения Кобрина с досады переворачиваться в гробу.

Реабилитирует принимающую сторону документальная комедия «Проблемы с имиджем» (Image Problem): ее авторы Симон Бауманн и Андреас Пфиффнер решили улучшить имидж Швейцарии, страны гор, озер, банков и надменных эгоистов. Сделали, что смогли — издевательскую комедию, особо порадовавшую французского «варяга», арт-директора фестиваля Оливье Пера.