Илья Пономарев: Назвался революционером — иди, сиди

Депутат Илья Пономарев, один из соавторов идеи создания Координационного совета оппозиции, за несколько дней до выборов снял свою кандидатуру. Сейчас он собирается в Европу, где намерен отстаивать интересы своего помощника Леонида Развозжаева, обвиняемого в организации массовых беспорядков. Пономарев рассказал «Снобу», почему он отказался от выборов, как собирается помогать Развозжаеву и что такое политика побеждающего цинизма

Участники дискуссии: Алексей Торопков
Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
+T -
Поделиться:

ССейчас многие говорят, что вы можете стать следующим арестантом. Что вы об этом думаете? Не боитесь?

Вчера у госпожи Латыниной вышла ужасная, циничная статья в «Новой газете», тем не менее в этой по-человечески сволочной статье есть одна мысль, с которой я полностью согласен: назвался груздем — полезай в кузов. Если считаешь себя революционером, протестным деятелем, ты должен быть ко всему готов. Я такое решение принял для себя в 2002 году, еще до избрания депутатом в Государственную думу, когда у меня было множество задержаний. Сейчас, конечно, все гораздо серьезнее, но психологически я был готов к аресту еще десять лет назад, гораздо раньше большинства коллег по протестному движению. С этой мыслью я свыкся. На войне как на войне.

СВы согласны с тем, что задержание Развозжаева — это очередной предупреждающий колокольчик для вас?

Это набатный колокол, колокольчиков уже было много. Но я живу по принципу «делай что должен, будь что будет». Я знаю, что ничего предосудительного не совершал. Конечно, я стараюсь использовать полномочия депутата на полную катушку: неприкосновенность, активная работа. Тем не менее я остаюсь в рамках закона и призываю всех, в том числе и своих коллег, соблюдать закон. Мы прекрасно понимаем, что правоохранительные органы могут нарисовать что угодно, но если они хоть как-то будут опираться на факты, то увидят, что против меня ничего нет.

СВы верите в то, что Развозжаева пытали?

Да, я в этом абсолютно уверен.

СЕсть информация, что Сергей Удальцов собирается покинуть страну и уйти в подполье. Что вы об этом думаете? Это разумное решение?

Я не верю, что он покинет Россию. А уйти в подполье — одна из возможностей, которую человек, занимающийся политикой у нас в стране, тем более революционер, не может исключать. Никакой связи с Удальцовым сейчас нет. По моим данным, он сейчас дома, болеет.

СВам не кажется, что наше общество слишком вяло реагирует на эти аресты?

Я с этим не согласен. Другое дело, что у нас 20 лет политики побеждающего цинизма. Упомянутая выше Латынина как раз выражает эту запредельно циничную позицию. Мол, если ты революционер, ты должен сидеть, так тебе и надо. Назвался революционером — иди, сиди. Тем не менее, мне кажется, общество в декабре проснулось, реагирует, выходит на улицы, движение непрерывно растет. Правоохранительные органы играют парадоксально важную роль в воспитании общества.

СНе думаете, что аресты, наоборот, могут испугать людей?

Пока нет, сейчас они только приводят к радикализации, что тоже очень тревожно. Есть люди, для которых революция — это фетиш, они признают только жесткие меры, только хардкор. Они не видят никаких переговоров, соглашений, диалогов. Я к ним не отношусь. Но я вполне признаю право народа на восстание. Если власть не справляется, люди могут выйти и показать свою точку зрения. В то время как ответственный политик должен продемонстрировать позитивную, конструктивную повестку дня. Я стараюсь это делать и всячески демонстрирую, что открыт к диалогу со всеми сторонами. Вчера, например, я получил очередную волну критики потому, что опубликовал статью в «Известиях» по поводу Координационного совета. В итоге люди говорят мне: «Да, мы согласны с тем, что ты написал, но какого же черта ты сделал это в “Известиях”?» Мой ответ: «Я принципиально написал это там для того, чтобы наша позиция была слышна всем. Мы пользуемся всеми каналами, чтобы разговаривать со всеми слоями общества, а не только с интернет-группой, которая представлена сейчас в Координационном совете».

СВы собираетесь в Европу, чтобы рассказать представителям ООН и СЕ о деле Развозжаева. Как еще вы планируете ему помогать?

Всеми законными методами. Нужно доказать, что арест был незаконен, обвинения абсурдны, пленка (видеозапись переговоров с участием Удальцова, использованная в фильме «Анатомия протеста — 2». — Прим. ред.) получена черт знает как. Мы добились допуска адвоката к Леониду, допуска правозащитников, которые удостоверили факт пыток, донесли позицию Леонида до всех. Теперь мы еще должны доказать, что на Украине он был похищен, и соответственно, незаконно задержан. Кроме того, нужны уличные действия, показывающие солидарность с ним, чтобы следователи понимали, что это не только три человека против системы, а большое количество людей.

СПочему вы решили снять свою кандидатуру с выборов в КС?

Я был соавтором идеи Координационного совета и по-прежнему считаю ее абсолютно правильной. Белоленточному движению не хватает субъектности, нужен единый организационный центр. Его должны признавать большинство участников процесса, он должен принимать решения, формулировать стратегию и организовывать конкретные мероприятия. Безусловно, нельзя объять необъятное и объединить всю оппозицию. Но я  по-прежнему считаю возможным сделать это репрезентативно. Мы очень долго согласовывали эту идею с двумя ключевыми, на мой взгляд, фигурами протестного движения — Навальным и Удальцовым. Удальцов идею поддержал сразу, Навальный довольно долго колебался. Потом изначальная идея трансформировалась: из компактного коалиционного органа это превратилось в протопарламент, что уже по сути другой жанр. Тем не менее он тоже может быть содержательным, нужным, но здесь на первый план вышла процедура выборов, которая в конечном итоге оказалась игрой в одни ворота. Представители московского интернет-сообщества оказались в привилегированном положении относительно людей из регионов или людей, которые протестуют вне сети. В связи с чем возникли некоторые опасения. Мы несколько раз ставили вопрос перед центральной выборной комиссией, они всегда отвечали, что постараются максимально привлечь людей из офлайна к голосованию. Тем не менее в последние дни Волков начал прямо говорить, что изначально такую задачу он перед собой не ставил и все люди давно живут в интернете. В итоге Координационный совет нерепрезентативен с точки зрения протестного движения. На мой взгляд, в нем сознательно дискриминированы левые силы. Я приветствую сам факт создания органа, но он не стал центральным элементом оппозиционной системы, и я не вижу никакого смысла принимать в нем участие.

СВ чем основная проблема протестного движения и какие у него главные задачи?

Главная проблема — отсутствие внятной стратегии, отсутствие понимания плана действия. Нет ключевой фигуры, которая признавалась бы всеми участниками. Немаловажно и то, что отсутствуют победы, ведь очень важно показывать свою эффективность, дееспособность. С необходимостью побеждать связано и участие в региональных выборах.С

Комментировать Всего 1 комментарий
 отсутствие внятной стратегии, отсутствие понимания плана действия. Нет ключевой фигуры, которая признавалась бы всеми участниками. 

Хорошо, что некоторые оппозиционеры в состоянии адекватно оценивать происходящее...