Возвращение имен. Участники проекта о репрессированных родственниках

Сегодня, 29 октября, в канун Дня памяти жертв политических репрессий, у Соловецкого камня на Лубянской площади в Москве проходит акция «Возвращение имен». Весь день там зачитывают имена людей, расстрелянных в Москве в годы Большого террора. Все желающие могут прийти в любое время до 22.00 и присоединиться к акции международной организации «Мемориал»

Иллюстрация: РИА Новости
Иллюстрация: РИА Новости
Репродукция картины Р.Адаляна «1921 год»
+T -
Поделиться:

В 1937–1938 годах в Москве было расстреляно более 30 тысяч человек. Участники акции по очереди называют в алфавитном порядке имена, фамилии, профессию, дату расстрела. Линор Горалик заметила, что самое сильное впечатление в этой акции оставляет перечень профессий репрессированных: «Можно вообразить, какое вредительство “шили” или могли “шить” военачальнику, или парткомовцу, или представителю Мосторга в Германии, или еще какому-нибудь такому же человеку. Но когда слышишь — “цветочница в Парке культуры и отдыха”, “оператор аттракционов”, “сотрудник буфета сельской артели инвалидов”, тебе приходится придумывать это воображаемое вредительство самому».

«Сноб» многократно и участвовал, и становился инициатором проектов, посвященных памяти репрессированных: «Люди против Сталина», «Антисталинский плакат». Участники проекта писали о своих родственниках, и расстрелянных, и чудом спасшихся в годы «красного террора». Так, экономист Олег Зубков рассказывал о своем деде, погибшем в лагере для военнопленных. Журналист Ксения Бараковская описывала свою поездку в Коммунарку — место, где захоронены тысячи жертв политического террора с 1930 по 1950 годы. Писатель и редактор Олег Утицин поделился историей семьи его жены: «Дедушку моей жены, который был военным советником в Египте и знакомым Рокоссовского, "белой косточкой офицерской со знанием семи языков", забрали за шпионаж. Супруга его, Виктория, ждала его до самой своей смерти».

Журналист Алена Долецкая сняла фильм о своей семье «врагов народа», врач Михаил Алшибая рассказал историю своего еврейского дедушки, писатель Владимир Паперный поделился рассказом про бабушку Иту Израилевну Майзиль и дедушку Самуила Лазаревича Паперного, журналист Марго Сьюрсен описала, как нашла в списках жертв сталинского террора имя своего прапрадеда, а режиссер Андрей Кончаловский написал о своем деде, который 18 лет боялся, что его заберут в ГУЛАГ, а попал в немецкий лагерь со всей семьей.

Большая часть историй собрана редакцией проекта «Сноб» в материале «Люди против Сталина». Там же можно найти рассказы архитектора Бориса Уборевича-Боровского, карикатуриста Андрея Бильжо, писателя Бориса Стругацкого, писательницы Ирины Михайловской, арт-куратора Евгении Митты и композитора Сергея Дрезнина.

Комментировать Всего 7 комментариев

Кстати, очередь большая у Соловецкого камня... я стояла два часа. замерзла сильно, уступила свою очередь, организаторы волнуются, что все люди не успеют пройти...

Эту реплику поддерживают: Ксения Чудинова

а я вот только вылетаю... теперь и я волнуюсь

там хватит людей до 22.00. я по этому поводу волновалась. но там достаточно, очередь большая и дают уже по два имени прочесть, потому  что по четыре может не хватить времени. В очереди стояли Акунин, Стас Жицкий, вообще много очень хороших людей.  и вообще - это очень правильная и трогательная акция.

Эту реплику поддерживают: Ксения Чудинова

Пришла ужасно поздно. Уже все разошлись. В скверике стояли какие-то машины, и люди убирали территорию. Умирала от стыда. Пошмыгала носом рядом, пробормотала имя деда, мысленно поблагодарила того, кто прочитал его имя, и всех, кто прочитал тысячи других имен, поклонилась от нашей семьи и друзей. Спасибо, Наташа, что вы пришли. 

Вопрос:

почему ведут речь только о большом терроре и только о Сталине? Почему только его отмечают особо?

Почему не поминаются ВСЕ жертвы большевизма, начиная с 1917 года?

Священники, дворяне, офицеры, купцы?

Почему ни Ленин, ни Троцкий, ни Свердлов, ни многочисленные чекисты и Ко не называются в числе тех, кто задолго до Сталина устроил террор и построил саму машину террора? 

Впечатление такое, что поминания достойны только те, кто сначала тепло устроился в советской жизни, в том числе и за счёт репрессированнах до Большого террора,  а потом всё же был затянут в машину террора, возможно, созданную не без его же участия?

Разумеется, это не относится ко всем жертвам тех лет (и особенно - к простым людям и священносслужителям, скажем). 

Однако несомненно, что те, кто сам способствовал революции и получил потом от неё барыш, в виде должности и т.п., и только позднее был респрессирован, совершенно не невинные жертвы. Например, чекисты, каратель тамбовского крестьянства Тухачевский, большевистские аппаратчики и пр.

Зачитывать их имена наравне с цветочницами или священниками - кощунство.

Эту реплику поддерживают: Сергей Дрезнин

Не было счастья, да несчастье помогло: наконец–то я согласен с ВВ! Разумеется, даже одни эти 30 000 расстрелянных могли бы составить "гордость" другой нации... С другой стороны, ограниченность этой акции во времени и в целях является ее силой – конкретные имена за конкретный отрезок времени, оглашенные конкретными людьми. То, что нужен музей СССР, со всеми его достижениями и ЦЕНОЙ этих достижений – ясно. Но это "даже не обсуждается".

я так не считаю. Важно помнить о всех, кто погиб в этой братоубийственной масорубке. К сожалению, невозможно читать имена всех  жертв прошлого века. Эта акция никого и ничего не разделяет. Она напоминает об ужасе политического террора. Любого - вне зависимости даже от конкретных имен.