Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Константин Зарубин

Константин Андреев: Основы обмановедения

Иллюстрация: Corbis/Foto S.A.
Иллюстрация: Corbis/Foto S.A.
+T -
Поделиться:

Любой нормальный читатель Стругацких мечтает проснуться в Мире Полудня.

Там, в светлой коммунистической утопии с человеческим лицом, давно исчезло материальное неравенство. Там почти нет насилия, и одно случайное убийство — уже скандал планетарных масштабов. Там нет ксенофобии, нет национализма и религии, а значит, не бывает войн и геополитической возни в песочнице. Огромные ресурсы повзрослевшего человечества уходят в творчество и освоение Вселенной.

Люди Мира Полудня до того хороши, что тайно помогают инфантильным цивилизациям других планет выбраться из дикости. Как оно получается — это уже вопрос навыка. Главное — сам нравственный императив, который растет из Высокой Теории Воспитания. Собственно, из высокого воспитания в Мире Полудня растет вообще все. И пока не появится такая теория, «способная каждого человеческого детеныша превратить в творческую личность», сострадающую всему живому и свободную от предрассудков, никакая утопия нам не светит.

Конечно, рассуждения о Высокой Теории Воспитания на Земле образца 2012 года в чем-то сродни мечте о неразменном пятаке из НИИЧАВО. Утешает одно: сложные теории сложных вещей не возникают в одночасье. Они, как говорил Борис Стругацкий, «формируются методом последовательных приближений, равно как и проб и ошибок». Иначе говоря, методом продуманного тыка в то, что уже имеется.

Скажем, в школу. Если бы мне дали провести одну точечную реформу среднего образования во имя приближения Мира Полудня, я бы не колебался долго. Сразу бы ввел новый обязательный предмет: обмановедение.

Подобно природоведению, собранному из азов астрономии, географии, биологии и т. д., обмановедение хорошо бы понадергать отовсюду. Понадобится нейрофизиология, психология, логика, риторика и философия (прежде всего теория познания). А также все то, до чего мне одному не додуматься.

В расписаниях можно писать просто:

«ВТОРНИК

1. История

2. Алгебра

3. Геометрия

4. Английский яз.

5. Обман

6. Второй ин. яз.

7. Физкультура»

(Хотя физкультуру, конечно, нельзя ставить последним уроком. Все ботаники вроде меня разбегутся книжки читать сразу после второго иностранного. А куда разбегутся неботаники, лучше и не говорить.)

Теперь по сути.

На уроках обмановедения детей бы учили не обманываться.

Вводное занятие, например:

— Ребята, — говорит молодая Мариванна с горячим сердцем и хроническим желанием проснуться в Мире Полудня. — Вот давайте вместе подумаем. Кто нас часто обманывает?

Лес рук.

— Телевизор!

— Сидоров!

— Америка!

— Учителя!

— …Глаза, — чеканит отличница Надя, выждав подходящий момент. — Недаром еще говорят: «Не верь глазам своим».

— Молодец, Надя! Органы чувств нас часто обманывают. Что еще? Вика, как ты думаешь?

— Мы, — огрызается из-за последней парты Вика в готическом прикиде, которая читает много книг и переживает сложный пубертатный период. — Мы себя сами обманываем. И всех остальных. С утра до ночи... И ночью тоже, — с отвращением добавляет она, подумав.

Мариванна в энный раз вспоминает, как пятнадцать лет назад сама огрызалась за задней партой.

— Спасибо, Вика. Ты совершенно права.

И т. д. В соответствии с учебным планом, спущенным из прогрессивного Министерства образования.

Сочинять этот план я, увы, не вправе, потому что в свое время прогулял все «Основы моделирования образовательных дисциплин» — от первого семинара до предпоследнего (а на последнем писал в заднем ряду песню «Хорошая»). К тому же редакция все равно выкинула бы весь мой план за жанровое несоответствие.

Но я могу сформулировать цель обмановедения. Высокая задача нашей Мариванны — донести до детей, что никакая правда, даже самая незначительная, в этой вселенной не дается легко. Достойная жизнь — по сути одна длинная попытка держать голову над тиной в комфортном болоте дезинформации. И это касается не только тех, кто, подобно героям Стругацких, принял «рабочую гипотезу, что счастье в непрерывном познании неизвестного и смысл жизни в том же». Это касается всех, кто считает правду самостоятельной ценностью.

Вернемся в класс.

— Ребята, — говорит Мариванна через пару четвертей, — мы с вами уже знаем, как важно постоянно быть начеку. Мы видели, как нас обманывают глаза. Мы слышали, как нас обманывают уши. Много раз убеждались, что наш мозг — он очень ленивый, очень хитрый. Он любит простые ответы, любит спешить с выводами, любит под одну гребенку стричь. Давайте вспомним, как он нас дурачит.

Снова лес рук. Школьники сыплют примерами когнитивных шаблонов из повседневной жизни.

— А в этом полугодии, ребята, — продолжает Мариванна, — мы увидим, каким образом люди обманывают не только себя, но и друг друга. Вася Сидоров, убавь, пожалуйста, свет чуть-чуть. Сейчас мы посмотрим, как выступает один большой, очень опытный политик, — Мариванна включает цифровой проектор под потолком. — Всего за три минуты он успеет пустить в дело все приемы логического мошенничества, которые перечислены на странице сто пять. Да, Вася, все двенадцать штук. Целых двенадцать раз он будет пытаться нас с вами обмануть. Если мы, лопухи, мы развесим уши и ничего не заметим. Вы хотите быть лопухами?

— Не-е-ет! — хором отвечают все (кроме Вики на последней парте).

— Тогда слушаем внимательно и выводим обманщика на чистую воду.

И т. п. Вплоть до выпускного экзамена, по важности сопоставимого с математикой и русским. Причем никакого ЕГЭ с вариантами ответа! Экзаменационное задание надо брать прямо из реальной жизни. Посадить перед экраном и крутить отрывки предвыборных дебатов, выдержки из блогов и репортажи центрального телевидения — пока не найдут по пять примеров огульного обобщения, подмены темы и ложной пресуппозиции. Или что там попадется в билете.

Заглянем на экзамен к ученикам Мариванны.

Вот, например, обмановедение сдает Вика с последней парты, уже пережившая самую мерзкую часть пубертатного периода. Ей, среди прочего, дают колонку под названием «Основы обмановедения» с сайта snob.ru. Вика пробегает цепкими глазами текст на экране и, не раздумывая, принимается стучать по клавиатуре, заполняя поле для ответа грамотным русским языком:

«Автор начинает с мечты о светлом педагогическом будущем всего человечества, но через несколько абзацев перескакивает на российскую систему образования. Контраст с фантастическим Миром Полудня помогает скрыть то, что школьная "реформа", предлагаемая автором, не менее фантастична. По крайней мере, она не может носить "точечный" характер. Даже если оставить в стороне утопический "цифровой проектор под потолком", введение "обмановедения" в Российской Федерации требует как минимум двух масштабных реформ:

1) Радикальное повышение оплаты учительского труда (в четыре-восемь раз, в зависимости от региона). При существующем уровне оплаты Мариванна не может иметь "горячее сердце" дольше двух-трех лет, а ее грезы о Мире Полудня обречены превратиться в тоску о состоятельном муже. В лучшем случае она просто сбежит из профессии.

2) Создание политических и социальных структур, гарантирующих сменяемость и подотчетность власти. Обучение детей критическому мышлению не может быть приоритетом в государстве, где беспардонная ложь высших чиновников является нормой политической жизни.

Итог: замалчивая необходимость перемен, описанных выше, автор непростительно упрощает первые шаги Российской Федерации на пути к Высокой Теории Воспитания, Миру Полудня и какому бы то ни было будущему.
Если уж на то пошло, лучше бы предложил родителям ненавязчиво приучать подростков к чтению Стругацких».

А сама Мариванна, кстати, сидит за компьютером в учительской. Читает, кусая губы, ответы своих взрослеющих подопечных в режиме реального времени.

— Молодец, Вика, — шепчет она, смахнув слезу. — Пока есть такие дети, есть надежда.

Надежда, что рано или поздно кто-то проснется в Мире Полудня.

Комментировать Всего 12 комментариев

Ужо Бурматов с Андрияновым с образованием разберутся. Один - на уровне Думы, второй - на уровне одаренных детей.....

Вы знаете, Константин, а я вот недавно прочла книгу Рубена Гальего "Белое на черном" про жизнь детей-инвалидов в СССР в детском доме.

Приведу несколько цитат:

«В очередной раз классный руководитель проводит с нами политзанятия. Нам рассказывают об ужасах западного образа жизни. Мы уже привыкли и ничему не удивляемся. Я абсолютно уверен, что большинство людей в Америке живут на улицах в картонных коробках, что все американцы поголовно строят бомбоубежища, что в стране очередной кризис.На этот раз нам рассказывают о Нью-Йорке. Приводится статья «из «Нью-Йорк таймс» про бесплатную раздачу сыра безработным. Было роздано несколько тонн сыра по 100 граммов на душу. Учительница особенно подчеркивает, что эти бедолаги в течение следующего месяца ничего не получат.Я спрашиваю, не умрут ли они тогда все от голода.– Конечно умрут, – отвечает учительница. – Но им на смену придут новые толпы уволенных рабочих.Я верю.»

" Приехала комиссия из Москвы. Директору влепили выговор, всех пацанов отвезли в дом престарелых. Их воспитательница пришла в наш класс: "Теперь я буду у вас работать до самого выпуска". Я пошел в пятый класс, начальная группа закончилась, и теперь нам полагался "свой" классный руководитель и "своя" воспитательница. Через месяц после того, как пацанов отвезли в дом престарелых, она поехала навестить "своих" подопечных. Приехала и рассказала все нам. Из восьми человек выжил один Генка. Дом престарелых состоял из отдельных помещений барачного типа. Престарелые и инвалиды были рассортированы по степени инвалидности. "Наши" лежали в отдельном бараке с доходягами. Вдоль стен тянулись ряды кроватей, с которых стекала моча. К ним никто не подходил. Воспитательница привезла им компот ассорти в больших банках. Про Генку она сказала: "Злой какой-то". "А компот заберите, все равно ходячие съедят". Я спросил ее, что будет со мной, когда я вырасту. Меня тоже отвезут в дом престарелых, и я умру? -- Конечно. -- Но мне тогда будет пятнадцать, я не хочу умирать так рано. Выходит, все зря? Зачем же тогда учиться? -- Ничего не зря. Учиться вы должны потому, что вас кормят бесплатно. И вообще, ты уроки выучил? С тех пор я очень изменился. По малейшему поводу у меня наворачивались слезы, и я плакал. Не помогали ни уговоры, ни угрозы. Я кричал в голос. Мне вызвали врача. Пришел молоденький парнишка, присел ко мне на пол, улыбнулся и что-то спросил. Я улыбнулся ему в ответ. Я не хотел с ним разговаривать. Но пришлось. -- Почему ты часто плачешь? -- Я не часто плачу. -- Почему ты плакал вчера? -- Я полз, ударился головой и заплакал. -- Я тебе не верю. Мне все рассказала твоя воспитательница. Ты все время плачешь. Это ненормально. Почему ты не хочешь со мной говорить? -- Потому что вы психиатр. Они все такие добрые сначала, а потом забирают в больницу. А в больнице колют уколы и дают такие таблетки, чтобы ты стал как Василек. -- Кто тебе сказал эту ерунду? Никто тебя не заберет. Кто такой Василек? -- Про больницу мне Вовка Москва рассказал. -- И где сейчас этот твой Вовка? -- Умер. Они все умерли. Они были добрые и умные. А Сашка Поддубный давал мне свои книжки читать. А теперь их нет, а Василек живой. Его в другой интернат отвезли, хороший, потому что он ползать может и сам в туалет ходит. -- А кто тебе рассказал, что они все умерли? -- Воспитательница. А еще она мне сказала, что меня тоже отвезут, когда мне будет пятнадцать. А сейчас мне десять. Улыбающаяся воспитательница недоуменно смотрит на врача и говорит: "Ну и что? Что тут такого? Я это всему классу рассказывала". Врач закурил. Я впервые видел, как взрослый человек курит прямо в палате. Он мне почему-то нравился. -- Ты меня боишься? -- Да. Он был совсем не злой. Докурил, посмотрел на меня и ушел. А Генка умер очень скоро."

И вот второй день я мучаюсь (и мучаю окружающих) вопросом, а если те самые нынешние учителя, работающие за копейки - наследники тех советских учителей, которые вот таким вот образом транслировали детям "правду" о мире, а поможет ли тут повышение заработной платы?

Да, хорошо бы, кстати, каким-нибудь волшебным образом заставить всё активное население России прочесть Гальего. Ненавязчиво.

Я, конечно, не знаю ответа на Ваш вопрос, Алёна. Могу только сказать, что на нищих учителях хорошую систему образования не построить точно. Достойная зарплата - это минимальное необходимое условие, без которого все прочие меры можно даже не обсуждать.

Ну и, наверное, я бы не стал оперировать категорией "те советские учителя".

Эту реплику поддерживают: Алена Рева, Сергей Мурашов

Вы правы, конечно, про "тех советских учителей".

Это я не к тому, что зарплату повышать не надо, надо.

Но ведь все равно повисает вопрос - была педагогическая система, которая вбивала детям в мозг ложь, куда она делась? Ведь не могла исчезнуть бесследно?

При этом я сама столкнулась с ней только до третьего класса. Потом СССР развалился, я попала по конкурсу в экспериментальную гимназию. Учителя не знали, что рассказывать про политику, и потому рассказывали предельно честно, как понимали сами, проводили разные авторские уроки, дискуссии, с Соросом сотрудничали, с другими фондами разных стран, я вот корейский учила.

Но вот те люди из книги Гальего, куда они делись?

P.S.

Оффтоп, Константин, я слышала, что в Швеции есть то ли клиника, то ли лагерь по лечению ДЦП с хорошими методиками. Не могу найти в гугле, может Вы что-то слышали?

Я погуглил по-шведски, но что-то ничего не выскакивает похожее. Наверно, надо переспросить первоисточник.

Эту реплику поддерживают: Алена Рева

Алена, таких как у Гальего, наверное, Вы сейчас не найдёте время другое, все те учителя, я думаю, со временем вымерли, как мамонты,  но в учительскую профессию, действительно, сейчас молодёжь неохотно идёт, учитывая, какими это обставляется  регламентами, да, и зарплата оставляет желать...

Так, Вы, значит, продукт инновационной школы! А я всё думала, откуда корейский язык:))

Да, я же как мои сверстники попала в некое безвременье. Киргизия провозгласила независимость и отвергла все, что было связано с СССР, а новую идеологию государства не создала по-моему до сих пор. Поэтому учителя там по сути сами определяли кого чему учить, принимая любой привносимый опыт.

У нас в качестве эксперимента было что-то вроде "языкознания", где мы немножко учили какой-то еще язык кроме английского. Я учила немецкий и корейский.

Каждый учила по году, не говорю ни на одном, но чувствую структуру языка и со словарем могу в принципе чего-то сказать понятное

Эту реплику поддерживают: Надежда Рогожина

Мне повезло: учителя в школе были хорошие. Но лучше были Учителя вне школы. Только предмет «Обман» должен преподаваться родителями дома. Почему мы пытаемся переложить на плечи других свои обязанности? Родители должны в нужный момент дать ребенку в руки нужную книжку. Родители должны честно и откровенно обсуждать то, что они видят вокруг, высказывать свое мнение «как должно быть», «что делать, а что не делать никогда в жизни». Этике и мировоззрению наших детей в школе не научат… За очень редким исключение, если попадется педагог от Бога.

С практической точки зрения я с Вами совершенно согласен: учитывая нынешнее состояние российской школы, развитие критического мышления почти целиком ложится на плечи родителей. (Откуда такое мышление возьмётся у родителей - уже другой вопрос.)

В принципе, впрочем, согласиться не могу. Полноценное обмановедение по сложности и охвату материала было бы сопоставимо с биологией или, скажем, историей. Ожидать, что всякий родитель справится с его преподаванием, было бы нереалистично.

Тогда это уже будет слишком узкая специализация: «Как выжить в стране, где врут все. Начиная с политиков и кончая сотрудниками на работе и друзьями в баре.» Для двух последних категорий еще можно найти выход – грамотный специалист по подбору персонала и… ))) Здесь уж как в пословице: «Скажи, кто твой друг, и я скажу кто ты.» Вот с первыми – сложнее. 

Эту реплику поддерживают: Константин Зарубин

"Как выжить в стране, где врут все."

Я бы, конечно, поправил на "Как жить в мире, где врут все, - и прежде всего мы сами."