Русский человек в темном переулке

Говорят, на «Марш против подлецов» уйма народу выйдет — тысяч двадцать или больше. А я не выйду. Не то что я поддерживаю Путина и «закон Димы Яковлева». Ничуть не поддерживаю! Не то что я не люблю сирот. Очень люблю! Но все эти марши против подлецов и митинги против жуликов — сплошной ресентимент

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Лучший из моих учителей, кандидат философских наук Николай Грякалов, объяснял понятие ressentiment примерно так:

— Идешь ты по темному переулку, а навстречу мускулистый Другой в спортивных штанах. Хочет отжать у тебя мобилу и дает ногой в жбан. Ты плачешь, кровь по жбану течет, а сдачи дать не можешь, потому что, пока Другой качался в подвале, ты читал Кьеркегора и Шелера. Приходишь домой без мобилы и успокаиваешь себя: зато он дурак, скотина, Кьеркегора и Шелера не читал.

Сублимация бессилия в высоколобое недовольство — это и есть ресентимент. В нем и погрязли люди, составившие социальную базу столичных протестов. Мы с вами в нем погрязли.

Публицисты много раз описывали тот мрачный топос, в котором обитает наш грустный этнос. «На перепутье», «на изломе», «накануне», «на рандеву». Я настаиваю: нет, не на рандеву, а в темном переулке. И свет в конце переулка загорожен силуэтом гопника. И что же мы испытываем, столкнувшись с гопником? Ресентимент.

Кто есть наш мускулистый Другой? Как мы зовем нашего символического противника? Предприниматели предпочитают термин «жулики и воры» — сами-то они ни разу никого не обжулили и ничего не сперли. Интеллигенты предпочитают термин «подлецы» — сами-то они ни в жисть не сподличают. Журналисты любят словечко «упыри».

Свести характеристики врага к подлости и упырству — значит признать поражение. Ясно, как бороться с «союзом крупной буржуазии и чиновничества». Ясно, как бороться с «тоталитарным государством». И только с «подлецами» не поборешься. Остается обиженно голосить.

«Может быть, это ничего и не изменит. Но это не значит, что нужно молчать. Потому что наше молчание воспринимается этой властью как согласие с тем, что они творят». 

Политика низведена до этики, протест — до нравственной оценки. В ответ на удар ногой с разворота — «да вы упырь, сударь, что вы творите!» Вот постоим с портретами депутатов (или даже без портретов: Яшин запретил) — и упыри сразу оборотятся в хороших людей, магия!

На 13 января запланирован «Марш против подлецов» — очередная попытка вступить в конструктивный диалог с мускулистым Другим. Смысл-то какой? Можно уложить плохого парня прямым справа, можно убежать, можно заплакать и купить новую мобилу, но вести в темном переулке дискуссию об этике бесполезно.

А ведь мы сильны, безгранично сильны, мы намного сильней нашего символического противника, и история это подтверждает. Можно на французский манер разграбить оружейную и двинуться на Бастилию. Можно на индийский манер сесть в лотос — кто боится мушкетов, выберет этот вариант. Но самое важное в ненасильственном сопротивлении — не скрещенные ноги, а экономика. Индусы не платили налогов и не покупали английское, это и прикончило колонизаторов, а не личное подвижничество Махатмы Ганди. Сами по себе духовные прозрения никому не нужны, криками «вы подлец!» не напугаешь никого, особенно если ты не Ганди и кричишь тусклым, сорванным голосом.

— Как же избежать ресентимента? — спросил я своего чудаковатого преподавателя.

— Учись драться!

Многие уже следуют этому мудрому совету. Наш колумнист Валерий Панюшкин, например, боксирует. Но это на уровне биографии, а на уровне истории ничего не изменилось: жулики, воры, подлецы и упыри действуют исключительно силовыми методами, а так называемые приличные люди — исключительно убеждением.

В завершение — реплика величайшего из современных философов, Блондинчика из фильма «Хороший, плохой, злой».

«Люди делятся на два сорта: тех, у кого револьвер заряжен, и тех, кто копает. Ты копаешь».

Комментировать Всего 29 комментариев

Ещё одно криминально-философское высказывание на тему: "Добрым словом и пистолетом можно сделать гораздо больше, чем одним добрым словом". А.Капоне

В США на удивление плохо с университетсткой философией -  зато гангстеры, шерифы и ковбои поразительно философичны.  

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Жень, а вот если у меня никто мобилу не отжимал – могу я заняться чем-то другим, не боксом и не этикой? Вообще не в переулке, а где-то еще? 

Эту реплику поддерживают: Млада Стоянович, Lucy Williams

Разве  редактор может запретить что-нибудь шеф-редактору? 

Гопник тебя не тронул? Или у тебя столько телефонов, что пропажа одного осталась незамеченной? Или ты ходишь в другом переулке?  Или слухи о гопнике сильно преувеличены?

Эвон сколько вариантов. И как говорил один мой приятель-убийца - "главное оставаться хорошим человеком". 

Не боитесь, что у вас отожмут свободу за призыв к насильственному свержению власти?

Я боюсь только тараканов и снова начать курить.

Того и другого в СИЗО в избытке. Следователь после чтения этого коммента сам будет носить Вам сигареты :)

А если нужно тратить время на скучный бокс вместо любимого чтения, не является ли это отжатием мобилы?

А я и не призываю тратить время на скучный бокс. Встреча с гопником, конечно, болезненна, но как правило несмертельна. Можно и без бокса обойтись.

Да и чтение всякое бывает. 

Я к тому, что отдать иногда мобилу дешевле и безболезненнее, чем платить за курсы по боксу и терять время. Вот если потребуют что-то более существенное, тогда другое дело. Весь вопрос в том, что мы считаем существенным, когда у нас отнимают. Вот, например, сирот обижают. Этого досаточно, чтобы пойти учиться боксу? Или можно продолжать читать?

Судя по реакции - а она за пределами сети нулевая - люди продолжают читать.Ну, или плакать.  "Закон Димы Яковлева" - это же чистая гуманитарщина, очень мало кого усыновление касается напрямую, и людям пока не до бокса. 

Это и есть вопрос о пределах терпимости. Какая разница, усыновляем ли мы сами, и бросаем ли мы на улицах мусор, или это делает кто-то другой. Вопрос в том, насколько мы готовы допустить обижание сирот и разбрасывание мусора и что из этого в нашем окружении является "мобилой", которую легче отдать, а что, скажем, семейной драгоценностью, которую отдавать совсем не хочется и ради которой мы готовы заняться боксом. 

Эту реплику поддерживают: Млада Стоянович

Революции, как известно, делают те, кому терять нечего.  Если у нас есть не только мобила, но и семейная драгоценность - мы не на передовой, а в обозе.

Короче, получается, что люди без ценностей идут стенка на стенку на других  людей без ценностей, в темном переулке?

Отчего же без ценностей? И у угнетателей, и у угнетенных встречаются ценности.  

так они ж вроде все в обозе со своими ценностями?

Почему? В обозе только средний класс. И обоз - это тоже поле боя. 

хорошая и плохая девочка

стояли на балконе и плевали в прохожих. Хорошая девочка попадала чаще, потому что добро всегда побеждает зло.

Интересно, почему в одних странах быдло диктует свою волю всем, а в други - прячется по щелям?

Интеллектуал, научись боксировать и присоединяйся к быдлу!

Не знаю ни одной страны мира, где быдло - как его ни понимай - диктовало бы свою волю.

Об этом можно только мечтать.

Сурьезно?

Здорово, я знаю много таких.

В высшей степени сурьезно. Надо нам прояснить узус слова "быдло". Я, впрочем, его впервые в жизни употребил - вот прямо в этой дискуссии. 

Эту реплику поддерживают: Liliana Loss

Политика низведена до этики, протест — до нравственной оценки.

Этточно! )  

Не важно, сколько мобильных телефонов, и сколько прочитанных книг, что вы там делаете в свободное время, главное то, что гопота наглеет и набирает силу, и если сегодня она вас не тронула, это не означает, что завтра она к вам не придет.  Нравственная оценка важна всегда, и коль законы не работают, остается только она, и даже если протестное шествие это только выражение своей нравственной позиции, нужно идти тем, у кого есть силы и неизбежное желание заявить о своей позиции.

Вы уж простите, сами мы не местные - и очень нам трудно понять вот эти все "марши".

Ну, вот марш домохозяек с кастрюльками - это понятно: в кастрюльках пусто, мужья разбегаются, вынь да положь нам еду в кастрюльки, а не то...

Марш студентов - тоже понятно: в голове пусто, профессора - братья-дебилы, но ведь не уважают!, вынь да положь нам звание магистра да место в совете директоров какой из синекур - а не то...

А вот эти вот марши "против" - они как? Нет, я старенький, я помню еще - марши против империализьму и военщины, против диктатуры там, она же капитализм - но то же были марши другие, недушевные, по разнарядке.

А тут вроде как - всё душевно, лица перекошены натурально, а не за отгул, вопли на морозе прямо из диафрагмы волнами идут, но - "против". Может, у них всё же есть какое-нибудь "за"?

Ну, типа - "я не хочу подлеца Ж на позиции К, я хочу на его место подлеца Х, мне так будет выгоднее" - но я почему-то этого не слышу.

Я явно что-то в местном ландшафте недовысматриваю... Не подскаже, что?

Способов противостояния довольно много. Можно учиться боксировать, можно владеть гипнозом, можно купить пистолет. Мне всегда было ближе последнее... ну да сейчас не об этом.

Статья о том, что надо учиться драться. Пользуясь терминологией автора, хотелось бы ему задать вопрос - что делать тем, кто не может боксировать? Вот я, например, поправилась во время отпуска и во мне теперь целых 58 килограмм. А муж похудел, и в нем всего 102. Даже будучи мастером тайского бокса, у меня нет никаких шансов в поединке - просто по законам физики. То есть драться я могу учиться сколько угодно, толку-то. И с нашей властью приблизительно такая же ситуация - законы физики.

Можно, конечно, купить пистолет, воспользовавшись помощью германской разведки:). История показыват, что путь паршивый. Но, может быть, пистолет просто достался не тем людям? А если будет в наших руках, все будет по-другому:)))?

Мне кажется, что история с якобы германским пистолетом всё-таки удалась. Во всяком случае, стало несколько лучше, чем было. 

Проблема в том, что пистолет в итоге оказался в одних руках. А идея - чтоб в каждые руки по пистолету. И чтоб ни один не насмерть.  

Эту реплику поддерживают: Александра Славянская