Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Леонид Бершидский

Леонид Бершидский: Мистер Хайд в Большой Капусте

Иллюстрация: Corbis/Foto S.A.
Иллюстрация: Corbis/Foto S.A.
+T -
Поделиться:

Не пошли дела, накопились долги, жить стало негде, тем временем родились дети. Результат — расчлененный труп жены в багажнике машины, одолженной на время у знакомых. Как и у многих других, подозреваемый был у меня во френдах в «Фейсбуке». Как и многие другие, он ходил на белоленточные митинги. Соблазн сделать из этой истории примитивные выводы непреодолим.

Кирилл Мартынов, многим известный по «новгородскому делу» — еще одной семейной трагедии из соцсетей, — написал в своем блоге: «Вопрос, который тут сам собой возникает: а так ли "Россия айфона" отличается от просто России? Чувства, цели и жизни-то у нас те же самые, оказывается».

Между тем вряд ли кто-то до убийства Ирины Черской всерьез думал, что разница в социальном статусе делает людей принципиально разными. О том, что это не так, — половина мировой литературы. Один давний знакомый и бывший друг Алексея Кабанова, признавшегося в убийстве жены, сказал мне (теперь легко так говорить): «В нем всегда жил мистер Хайд». Этот стивенсоновский персонаж гнездится в некоторых из нас независимо от «креативности» или пристрастия к шансону. И вот Хайд, живший в Кабанове, совершил вылазку, а виноваты, или, в любом случае, запачканы — все, у кого аккаунты в «Фейсбуке», гуманитарные профессии и неприязнь к Путину.

Это, допустим, ерунда. Но на самом-то деле — совсем не виноваты? На этот вопрос не так легко дать ответ, как может показаться. Потому что «креаклы», прости господи, лишь часть здешней экосистемы.

Совсем недавно мы ходили по московским улицам, скандируя: «Это наш город!» И правда, это он. История Кабанова очень московская.

Один киевлянин, некоторое время поработавший в Москве в крупном издательстве и теперь вернувшийся в Киев, высказал теорию: людям в единственном настоящем мегаполисе Восточной Европы деньги нужны не на жизнь, а чтобы отгораживаться от агрессивной, неприятной среды. Чтобы не ходить в «Пятерочку», передвигаться по этим улицам только в панцире машины, не спускаться в это метро, не иметь дела с муниципальной системой образования (а лучше и с частной — отправить детей за границу). На более низких уровнях социальной иерархии деньги тоже нужны для защиты от среды: чтобы выбраться из снимаемой на паях с кем-то квартиры, сменить метро на шахид-такси, ходить в фуд-корт какого-нибудь молла, а не в дешевую забегаловку с алкашней, подключить кабельное телевидение и уйти от осточертевшего Первого канала. Основная функция денег в Москве — оборонительная. Поэтому все стоит так дорого: речь идет не о факультативном, в общем-то, потреблении, а о тратах на жизненно необходимое отгораживание от кислотной среды. В каждом слое безопасности — своя униформа, свои правила и условности. Спуститься на уровень ниже — страшно: там исчезает чувство защищенности, возникает неуверенность, которая может проявляться и как депрессия, и как агрессия.

Поэтому в Москве нельзя остаться без денег. Это главный кошмар для всех здесь живущих.

Тот, у кого иссякли деньги, получил пробоину в броне. Вместе с нашей жалостью — да, мы все-таки на нее способны, вот и Кабанову до последнего многие помогали, и злополучную машину одолжили, и «пропавшую» жену искали, — пошатнувшийся получает лошадиную дозу презрения и злорадства.

Скажете: «Я не презирал, не злорадствовал, давал в долг, когда уже было ясно — не вернет». Отлично, возьмите с полки пирожок, — но разве вы не участвуете в денежно-оборонительной системе? Не живете по правилам своего отгороженного слоя? Не боитесь спуститься на ступеньку ниже, не стараетесь подняться на ступеньку выше? Эта система — наша; это наш город.

Когда в середине 90-х я работал в газете The Moscow Times, мы называли Москву The Big Cabbage, противопоставляя ее заокеанскому «Большому яблоку». Я уже забыл, что конкретно мы тогда имели в виду, но метафора сейчас актуальнее, чем тогда. Деньги в Москве — средство передвижения между капустными листами в направлении кочерыжки. Внешние листья промерзают, подвергаются атакам паразитов, их молотит дождь. Внутри безопаснее. Снаружи — исключительно агрессивная среда.

Это замечают все, кто оказываются здесь даже ненадолго. Еще одна киевлянка — состоявшаяся журналистка, сотрудница престижного издания — приехала в Москву брать интервью. Через несколько часов пишет в «Фейсбуке»: «Самая худшая поездка в моей жизни! За первые полчаса пребывания в Москве лишилась 150 долларов, взятых на два дня. Потому что таксист сказал 80 рублей. Но он не сказал, что это за километр! И что их 48! Ехала в метро, рыдала и думала: "Москва, сука, слезам не верит". В гостинице произошел сбой в системе бронирования, и поэтому моего номера не оказалось. А тот, что оказался, конечно же, стоит дороже. И вот до завтрашнего вчера у меня двадцать долларов».

Ну, интервью-то хоть удалось? «Тот, к кому я сюда приехала, за час до встречи позвонил и сказал, что не сможет мне ничего рассказать».

Это наш город. Мы в нем живем, и он у нас вот такой.

Я вернулся в Москву после годичного отсутствия. За этот год с меня успела слезть скорлупа, хитиновый покров, который был под скорлупой, и частично чешуя, которая была под хитином. И вот что я вам скажу. Если живет в вас мистер Хайд, будьте уверены — выйдет, потому что рано или поздно его спровоцируют. Или нежданным ударом кастета в переулке, или слишком долгим кассовым разрывом, или повышением арендной платы за квартиру на 5000 рублей, которых нет и не предвидится.

Может, конечно, и вылечат Москву велосипедные дорожки, бесплатный вайфай в парках и мода на волонтерство, но что-то я сомневаюсь; ее и атомной бомбой уже не починить.

Комментировать Всего 18 комментариев

Очень точно. Спасибо, Леонид! Никогда не знаешь даже что там в самом себе обнаружишь, если вдруг окажешься не с тем количеством денег.

А Вам не кажется, что поведение Алексея перекликается также с популярностью сериала "Декстер"? 

Там ведь как раз уже 7 сезонов подвергают вопросам общественную мораль.

Эту реплику поддерживают: Тамара Добржицкая

Невероятно точно подмечена оборонительная функция денег. И так, судя по всему, во всех больших городах (русскоязычных, во всяком случае). Я узнала себя в этом описании. Будучи студенткой первого курса я пошла работать, и моя цель была страшно примитивной: зарабатывать деньги, чтобы пересесть с маршрутки на такси. Попутно стали возникать другие бытовые цели, но суть их была схожа с той, самой первой. Вот только небольшой нюанс - раньше меня это не смущало, и я никогда не формулировала свое стремление как "отгородиться", а всегда - "окружать себя красотой, эстетикой". Теперь даже не знаю...

Эту реплику поддерживают: Ксения Чудинова, Михаил Березович

Яна, ну не во всех) Во всех русских городах, наверно) Вот Киев - русскоязычный, но он же не такой) Вон и Леонид подтверждает. 

Во всех русских городах, наверно

В российских? Нет, не только. Я сейчас пребываю в большом нероссийском городе, и здесь все то же самое. И на примере себя и многих знакомых могу сказать: люди готовы переплачивать много, чтобы избавить себя от необходимости сталкиваться с разного рода некрасивостями этого места и населяющих его людей.

Про Киев объективно судить не могу: мы плохо знакомы, но я в него влюблена) 

Эту реплику поддерживают: Алексей Жеглов

Ну кстати да) тот же Минск - это мини-Москва, порядки там такие же, и мотивы зарабатывать деньги - те же

Ну вот. Для меня действительно странно, почему раньше мне думалось об этих мотивах именно в таких красках, как автор описал, ведь это настролько очевидно... Наверное, бессознательно пыталась оградить себя от такого варианта) Вот, опять "оградить"! Патология. 

Леонид, я вас правильно понял? Деньги нужны в Москве для того, чтобы получить то, что в Киеве, в общем, есть и без денег? 

Думаю, не совсем.

Москва агрресивнее, и мы вынужденны отгораживаться. В ней и нищета и богатство доведены до некой точки абсурдности.

В Киеве это воспринимается больше как поиск дополнительных благ, нежели как необходимая для выживания процедура.

Эту реплику поддерживают: Алексей Жеглов

Тот, у кого иссякли деньги, получил пробоину в броне. Вместе с нашей жалостью — да, мы все-таки на нее способны, вот и Кабанову до последнего многие помогали, и злополучную машину одолжили, и «пропавшую» жену искали, — пошатнувшийся получает лошадиную дозу презрения и злорадства.

Презрение - в одолжениях? В этом месте логика совсем отсутствует, уж извините. Весь ужас в том, что все бросились помогать искать уже убитую.

А что до изоляционной функции денег - ну так, это конечно, открытие. Поздравляю.

Я, помнится, лет двадцать тому назад объясняла одной американской журналистке, почему мне не нужна шуба. но очень нужна машина. Вот ровно за этим, изоляция. 

Эту реплику поддерживают: Лариса Гладкова

Основная функция денег в Москве — оборонительная

Леонид, абсолютно точно! Именно об этом мы говорим с друзьями уже несколько лет. Мы уже давно не живем в Москве, мы защищаемся от нее. Одни выехали загород, закатали себя в бронь внедорожников и комьютят по 4-5 часов в день. Другие, наоборот, заселились в исторических переулках на Патриарших, чтобы почувствовать "настоящую" Москву, читай, пройтись изредка и затемно, когда центр опустеет от иммигрантов. Впитывать вкусную культуру и вкусную еду давно уже дешевле и, главное, приятнее снаружи от Шереметьево. И вот для такой жизни мы все пуще упираемся в офисах. Мой страх не спуститься на ступень ниже. Мой страх - вдруг я чего-то не догоняю? Если я уеду завтра отсюда навсегда, вдруг я упущу что-то, что еще не поздно постичь здесь, в моем-немоем городе?

Эту реплику поддерживают: Яна Задорожная

заселились в исторических переулках

На сегодня у меня есть одно непоколебимое убеждение: в каком бы городе я ни поселилась, это обязательно должен быть исторический центр. По собственным наблюдениям, именно такие районы в крупных городах остались наименее изгажены этим повальным колхозом, что ли... (честно, даже не знаю, как это назвать применительно к Москве, но к моему городу - пока так). А чтобы жить в центре и потреблять все сопутствующие блага, надо зарабатывать как минимум (!) в полтора раза больше, чем та сумма, которой можно было бы перебиться, живя, к примеру, в районах на окраине. Но, извините, там - другая жизнь. Что скрывать... Не могу сказать, что ощущаю страх в отношении того, как бы не опуститься на ступень ниже, но, определенно, в качестве цели - только подъем. Вот только в свете описанного выше, этот подъем означает все бОльшее уединение. 

Эту реплику поддерживают: Алиса Мясищева

про "большую капусту" - аплодисменты! Очень точно.

Про оборонительную функцию денег - тоже верно. Стоит только посмотреть на высоту заборов на подмосковных дачах. Неужели, если забор будет не такой глухой и высокий - дачу украдут в первую же ночь? И неужели при желании забор будет помехой?

оборонительная функция

- В соседнем доме человек вместо железных решёток приклеил скотчем на окно первого этажа  икону из журнала, лишив себя попутно 1/ 8 части дневного света.  А специальные автомобильные иконки- обереги ? Те, кто не доверяет иконкам, часто размещают в салоне авто портрет президента, российский флаг и прочие подобные вещи...Тоже оборонительная функция.

Леондид, спасибо очень правдиво.

В первый момент хотела съехидничать и написать а зачем тогда вернулись, вот и оставались там куда уехали, а потом передумала, по одной простой причине, обстоятельства могут быть разные, я вашей жизни не знаю. Но город наш безумный что тут и говорить, у самой любимая тема размышления, и на вопрос почему так, и что спасет, ответа у меня нет, дорожки точно нет. библиотеки в парках. да нет же вы лица этих людей видели. посмотрите что делают с велосипедистами автомобилисты. моего молодого человека за лето сбивали несколько раз. а итогом нашей Москвы велосипедной стало то, что наши велики просто украли, вначале мой, потом его, с лестничной клетки дома утащили... Что то треснуло и заплесневело в самих людях, а ведь в том слое который Вы так замечательно и образно назвали качан , тоже ведь нет покоя и спокойствия, в  лицах либо пустота, либо страх это потерять, и желание закопаться еще глубже..........

оборонительная функция

с описанием согласна абсолютно

хотя и не стала бы ограничиваться исключительно Москвой - стандартная ситуация всех  мегаполисов, в которых крутятся деньги

единственное, в случае с Кабановым - не считаю, что город виноват, он и без самого факта убийства получается из всех фактов, вылезших на поверхность - личность отвратительная именно к близким . Значит, это в нем сидело и подобная история могла бы произойти и в российской провинции и в любом городе вообще

Спасибо за цитирование, Леонид. И за раскрытую тему.

Будучи уже снова в Киеве не устаю удивляться тому, насколько тут давление среды меньше.

Просто дышится иначе.

Эту реплику поддерживают: Алексей Жеглов

"Основная функция денег в Москве — оборонительная."

С одной стороны - да, а с другой деньги имеет очень даже наступательное (агрессивное) свойство. Точнее, конечно, не сами деньги, ибо они не существуют вне определенного контекста.

Люди, прежде чем начать обороняться при помощи денег, вначале попадают в ситуацию агрессивных товарно-денежных отношений, которые идут рука об руку вместе с процессами социальной стратификации, помещающих человека в положение постоянно оброняющегося.