Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Леонид Бершидский

Леонид Бершидский: 
Как делается тотальный пехтинг

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
Владимир Пехтин
+T -
Поделиться:

Над Владимиром Пехтиным смеются: незадекларированную недвижимость теперь уже экс-депутат Госдумы оформил на себя, а не на офшор. Владимира Пехтина открыто называют жуликом, потому что он не задекларировал эту собственность, хотя обязан был это сделать по закону. Владимира Пехтина хвалят за мужество: от депутатского мандата он отказался сам. К Владимиру Пехтину испытывают классовую ненависть: недвижимость! Во Флориде! Вот гад! У Владимира Пехтина есть теперь даже личное слово.

Мы имеем дело с частным случаем Владимира Пехтина.

А мог бы этот случай быть не частным? Какую систему тотального пехтинга мог бы ввести настоящий, идейный борец с коррупцией — скажем, Алексей Навальный, — если бы он пришел к власти?

Это совсем не праздный вопрос. Ведь, на первый взгляд, российское государство в своих законах о декларировании собственности и доходов оставляет слишком много очевидных лазеек — это ли не свидетельство отсутствия политической воли, это ли не доказательство, что страной правят жулики, которые на самом деле с коррупцией бороться не хотят, потому что они коррупция и есть?

Система декларирования у нас, прямо скажем, нежная. Показывать нужно все доходы, активы и обязательства — свои и ближайших родственников. Но только «привязанные» лично к депутату, его жене и детям, а не те, которыми они пользуются или к которым имеют доступ. В Эстонии, к примеру, приходится декларировать и такие. А в Литве нужно указывать в декларации, какие договоры чиновник и его родственники подписывали за отчетный период.

Еще мягче российские законы (например, закон о статусе депутата) в тех частях, где говорится о том, что с этой информацией делать дальше. Ну, задекларировал депутат имущество, и что?

Передавать в траст принадлежащие ему акции компаний законодатель у нас должен только в том случае, если возможен конфликт интересов — а кто его знает, что это за случай такой. В Таиланде, к примеру, если у политика больше 5% акций в любой компании, все бумаги сверх 5% он обязан передать в «слепой траст» — это когда управляющий, обычно банк, не имеет права информировать собственника о любых своих решениях.

Гуманна в России и процедура проверки депутатских деклараций. Заниматься ей должна, согласно ст. 10 закона о статусе депутата, специальная парламентская комиссия. Но проверку она станет проводить, только если ей предоставят некие сведения либо налоговые и правоохранительные органы, либо политические партии, либо Общественная палата, либо СМИ. Причем для проверки требуется «достаточная информация, представленная в письменной форме в установленном порядке»; газетную статью проверять не станут, да и если все бюрократические тонкости будут соблюдены, закон не обязывает комиссию что-либо делать.

Многие страны действуют гораздо жестче. Об этом можно прочитать в обширном исследовании декларационных систем, которое провела в 2011 году Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

В Албании с 2003 года действует специальный орган — Высшая инспекция по декларациям и аудиту активов. Инспекция эта, штат которой — 45 человек, собирает детальные декларации с 4200 важных албанцев, включая и депутатов парламента, а потом их проверяет — не только по жалобам граждан, но и по случайной выборке, а также если сама комиссия вдруг заметит, что стиль жизни какого-нибудь депутата не соответствует заявленному. Можно сказать, что система работает: в 2008 году, например, двух декларантов поймали на лжи, а у 66 обнаружили конфликты интересов. У инспекции есть доступ ко всем албанским реестрам, а банки обязаны предоставлять ей информацию по прямым запросам.

Однако Пехтина албанская инспекция все равно бы не поймала: американские реестры не попадают в ее поле зрения. Да и по уровню коррупции Албания недалеко ушла от России: по рэнкингу Transparency International она на 113-м месте в мире, а мы — на 133-м. Стоило ли огород городить?

Еще жестче декларационная система в Румынии. Там ее администрирует специальное Национальное агентство по порядочности (Agentia Nationala de Integritate). Оно собирает декларации 300 000 чиновников и депутатов и публикует информацию из них в общедоступной базе данных. У агентства со штатом в 116 человек, из которых 57 — инспекторы, обширнейшие полномочия по проверке деклараций: никакая жалоба не требуется, аудит может начаться по желанию президента агентства, а если будет найдено незадекларированное имущество, оно подлежит конфискации.

Агентство начало работать в 2007 году. За первые три года его президент инициировал 3667 проверок. К чему они привели? К концу 2009 года (более свежую информацию я не нашел) агентство выиграло 80% из 226 завершившихся судебных процессов по результатам проверок. Во всех этих случаях речь шла о не слишком обременительных штрафах. Дел, которые могли привести к конфискации имущества, было возбуждено всего шесть, и к концу 2009-го результатов по ним не было.

Выхлоп кажется ничтожным. Однако в рэнкинге Transparency Румыния — 66-я, намного выше России. Уже само наличие достаточно жесткого механизма декларирования и аудита, похоже, снижает индекс восприятия коррупции. На этот счет даже есть научная работа Ранджаны Мухерджи из Всемирного банка: чем более угрожающей выглядит декларационная система, тем выше страна в списке Transparency. Возможный вывод: чиновник или депутат в любой полуцивилизованной стране не хочет неприятностей, даже если вероятность их возникновения лишь чуть выше нуля. В России вероятность эта до сих пор казалась нулевой, да и после частного случая Пехтина такой остается: система у нас совсем не страшная, потому что дырявая, как решето. А надо — пугать.

Итак, условный Навальный-президент первым делом внедрил бы в России прогрессивный румынский опыт. И Россия наверняка пошла бы вверх в рейтингах Transparency, чем заслужила бы похвалы от международного сообщества.

Но можно ли сказать, положа руку на сердце, что реальная коррупция — а не ее восприятие — в этом случае снизилась бы? Или жулики и воры просто стали бы хитрее и осторожнее? Ведь ни у одного государства в мире нет ресурсов для тотального аудита всех подаваемых деклараций, тем более для такого, который позволил бы выявить схемы с использованием офшоров, трастов и прочих полезных конструкций такого рода. Низкая реальная коррупция — это все-таки следствие общего здоровья страны, а не борьбы с жуликами как таковой.

В тексте исследования ОЭСР есть рекомендательная часть. В ней говорится: «Некоторые страны могут решить не проводить верификацию деклараций по разумным причинам: например, достаточно и просто публичного раскрытия информации; гражданское общество достаточно сильно, СМИ независимы, выборы честны и свободны». Чем не план из трех частей для будущего президента — а не прокурора.

Комментировать Всего 7 комментариев

Применительно к России всё значительно проще.

Вопрос совершенно не в том, сколько на самом деле у Пехтина единиц жилья — в США, в окрестностях Питера, в еврозоне. Его недвижимые активы — конечно, капля в море, даже их конфискация в доход казны никакой погоды бы не сделала.

Главный вопрос этой истории озвучен в известном диалоге у Достоевского. Как должен чувствовать себя жулик и казнокрад во власти? Тварь он дрожащая, или право имеет?

Навальный в первую очередь занимается изменением общественного климата по этой теме. Причём он делает это в стране, где на протяжении тысячелетия принцип "у кого власть, у того и деньги" считался основополагающим правилом распределения материальных благ. Как мы видели на вчерашнем заседании Госдумы, в сознании депутатов принцип сохранился в неизменности. Пехтин для них — герой и жертва вражеских козней. Странно было бы ждать, что депутаты перевоспитаются, когда 1000 лет люди приходят во власть в первую очередь за деньгами. Но Навальный сделал ощутимую революцию в сознании людей. Обычные граждане, у которых хата всю жизнь была с краю, постепенно выработали отчётливое негативное отношение к коррупционной традиции. Процесс этой ментальной перестройки настолько заметен, что на него вынуждены реагировать даже в Кремле. Хотя, конечно, первые кремлёвские пиарщики, которые обращались к теме, рассуждали в духе путинского анекдота про Петра I: на том стоим, иначе не бывает, во всём мире так, не раскачивайте лодку.

Сегодня складывается ощущение, что спор между охранителями и противниками коррупции вылился в публичное поле, и адвокатами взяточничества вчистую проигран. Я не думаю, что от этого поменялись взгляды Путина, но явно есть некая установка на коррекцию публичного поведения.

Эта коррекция, даже если не обольщаться насчёт её серьёзности, достаточно, на мой взгляд важна — хотя бы как цивилизационный процесс в обществе. 

Эту реплику поддерживают: Игорь Уткин, Степан Пачиков, Сергей Мурашов

Навальный просто очень хорошо выполняет одну из базовых функций прессы. Она, кстати, тоже временами выполняет эту функцию :-)

Я про другое – что тут делать, если ты государство.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

А насчет коррекции – это просто лев подбирает антилоп, немного отставших от стада.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

Понятно, что лев подбирает антилоп, исходя из собственного удобства, а не принципа равенства всех перед законом.

Но так же понятно, что круг жуликов, ощущающих себя гарантированно неприкосновенными, сужается при этом драматически. Вчера ещё нахождение в стаде гарантировало иммунитет, а сегодня антилопам придётся задуматься: то ли мандат сдавать, то ли имущество в траст сливать, но в любом случае — кураж сбивается.

Кстати, есть такой пункт, который в общем случае выглядит довольно абстрактно — конфликт интересов. Понятно, что не каждый политик, удачно прикупивший по случаю акций Гугла, сразу побежит рисовать законы о преференциях Андроиду против iOS. Так что тайская норма в 5% — жёсткий перфекционизм. Но у нас-то владелец существенных долей в 99 предприятиях, в т.ч. аграрных, 6 лет занимает пост первого зампреда думского комитета по аграрным вопросам. То есть уровень бесстыдства какой-то совсем зашкаливающий. И если в самом деле эта антилопа — следующая в очереди, то, может быть, кого-то и напугает впредь. 

Это очень большое стадо... Но что свободная пресса – санитар леса, это я, конечно, не спорю. Даже если вместо нее был бы только Навальный.

Эту реплику поддерживают: Степан Пачиков

Или санитар в психбольнице со смирительным халатом в руке за спиной? У прессы далеко не всегда роль, которой можно гордиться.

Эту реплику поддерживают: Лиза Богадист-Катаева

Уровень бесстыдства в обществе обеспечивается бесстыдствами отдельных граждан в каждодневных делах. Такие люди (если говорить о России) не моргнув глазом меняют партбилет на нательный крестик и объявляют себя служителями морали, защищая самое аморальное, что можно найти в сегодняшней реальности. И далеко за примерами ходить и не надо.