Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Архив колумнистов  /  Все

Наши колумнисты

Валерий Панюшкин

Валерий Панюшкин: Моим глазам свидетелей не надо

Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
+T -
Поделиться:

Я был в Екатеринбурге по своим делам, а не для того, чтобы написать эту заметку. Но я был-таки в Екатеринбурге. И был именно в тот день, когда полиция «освободила уральского музыканта, которого насильно удерживали сотрудники фонда "Город без наркотиков"».

В день полицейской операции, за день до и еще день после я был у Евгения Ройзмана в реабилитационном центре в поселке Изоплит. Единственный московский журналист. Волей-неволей придется описать то, что я видел.

Я приехал посмотреть реабилитационный центр своими глазами. В день накануне полицейской операции я свободно разгуливал по реабилитационному центру и общался с реабилитантами. Ройзмана со мной рядом не было. Сотрудников фонда со мной рядом не было. Я общался с реабилитантами один на один, и никто из них не сказал мне, что их удерживают насильно. А ведь могли бы сказать, тем более что я прямо спрашивал, добровольно ли они там находятся. Все ответили: да, добровольно. (Не говоря уж о том, что каждый при поступлении пишет заявление о добровольности и говорит под видеокамеру, что пришел сам.)

Я был в карантине. Это такая комната с решетками на окнах, плотно уставленная двухъярусными нарами. По правилам реабилитационного центра вновь поступивший реабилитант должен провести в карантине три недели. Дверь в карантин представляет собою металлическую решетку. Но фактически решетка эта почти никогда не заперта, во всяком случае днем. Фактически реабилитанты из карантина ходят по всей территории реабилитационного центра, занимаются в спортзале, возятся с машинами в авторемонтной мастерской. Дверь в реабилитационный центр запирается на засов, но на этом засове нет никакого замка: засов можно просто отодвинуть и выйти. Ворота на территорию реабилитационного центра тоже заперты на засов, но и тут нет никакого замка — можно просто отодвинуть засов и выйти вон. Я видел это своими глазами, а моим глазам свидетелей не надо.

Насколько я понимаю, реабилитанта в карантине удерживает вовсе не решетка, а авторитет старших товарищей, которые уже прошли или заканчивают реабилитацию. Насколько я понимаю, у этих людей дефицит воли. Если Ройзман спрашивает: «Ты хочешь оставаться здесь и реабилитироваться?», реабилитанты отвечают: «Да». А если полицейские на следующий день спрашивают: «Тебя удерживают здесь? Ты хочешь уйти отсюда?», реабилитанты тоже отвечают: «Да».

В тот первый день я довольно много полемизировал с Ройзманом. На мой взгляд, не следует называть наркопотребителей нарколыгами, следует куда больше внимания уделять приверженности реабилитантов к лечению ВИЧ (почти все ВИЧ-положительные) и еще следует куда больше заниматься душой реабилитанта. Я спрашивал Ройзмана, почему бы не ввести тут, в реабилитационном центре хотя бы программу «12 шагов». «Ну, введи, — отвечал Ройзман. — Ты умеешь? Приходи, делай!»

Мои возражения не имели успеха. Ройзман уверен в своей правоте и, конечно, обладает, в отличие от меня, огромным опытом. А на следующий день какие бы то ни было возражения вообще потеряли смысл.

Когда полицейские и СОБР в масках пришли «освобождать незаконно удерживаемого уральского музыканта», ворота на территорию центра были открыты, дверь в здание центра была открыта, решетка на дверях карантина была открыта. Никого из сотрудников фонда «Город без наркотиков» в здании реабилитационного центра не было. Один заболел и поехал домой лечить простуду, второй уехал встречать кого-то на машине, третий пошел в бассейн. «Незаконно удерживаемый музыкант» мог просто встать и уйти. Для его освобождения не нужно было никакого СОБРа. На его пути не было ни одного замка. Его бы даже никто не окликнул, кроме таких же реабилитантов, как и он сам.

Кроме «музыканта» полицейские «освободили» еще два десятка реабилитантов. Я видел своими глазами, как полицейские выводили под конвоем тех самых людей, которые накануне говорили мне, что хотят быть здесь и хотят продолжать реабилитацию. Половина реабилитантов настояли на том, что никуда с полицейскими не пойдут, и остались в центре. Остальных «освободили» — в отделение милиции. Там от них требовали написать заявление о том, что их незаконно удерживали. Двое реабилитантов в отделении милиции отказались писать такие заявления и вернулись в центр. Я видел своими глазами этих двоих вернувшихся и разговаривал с ними.

Еще в реабилитационном центре были дети. Старшие школьники. Им инспектор по делам несовершеннолетних диктовала заявление, что, дескать, содержались они в нечеловеческих условиях, а педагога своего видят впервые. Дети заявления писали, но уходить из центра наотрез отказывались. Некоторых забрали родители и… немедленно вернули в центр, как только полицейские уехали. Остальных увезли в спецприемник-распределитель, откуда один мальчик сбежал и… вернулся в центр.

На следующий день оставшиеся и вернувшиеся участвовали в субботнике. Убирали берег озера Шарташ неподалеку от реабилитационного центра. Никакого оцепления там не было. Никаких наручников не было. Всякий, принимавший участие в субботнике, мог просто развернуться и уйти через парк. Но вместо этого реабилитанты собирали мусор, а потом все вместе ели плов.

Я видел это своими глазами.

Комментировать Всего 7 комментариев

Валерий, спасибо!  

Но "Сноб" это очень и очень узко... Опубликуйте  это в более массовых  изданиях. Возможно у Вас получится...

Про «более массовые издания» — это прям, конечно, прекрасно!) 

Угадывается ирония. Повод непонятен , уточните...)

Сноб — еще какое массовое издание! К тому же мы — международный проект, чем очень гордимся. 

очень гордимся

Спасибо за "Сноб" ! Мне проект тоже очень нравится...) 

Увы, его массовость и международность все же пока недостаточна для перелома ситуации вокруг " Фонда...", Е.Ройзмана и А.Пановой в столице Урала, где и я живу.

Эту реплику поддерживают: Светлана Пчельникова

Я тоже живу с Ройзманов одном городе всю жизнь. Может быть, его проект не идеален, но альтернативы практически нет. А что касается поимки наркоторговцев и закрытия притонов, без их деятельности было бы намного хуже.

Инициатива Ройзмана - наказуема исполнением.  Он много лет тянет фонд, потому что бросить нельзя.

Валерий, ему очень нужны мужики рядом. Спасибо что написали.

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак, Андрей Кужелев