Ксения Чудинова /

Умер русский гений

Не стало Алексея Балабанова

Фото: ИТАР-ТАСС
Фото: ИТАР-ТАСС
+T -
Поделиться:

«Умер русский гений. Светлый человек, хоть это кому-то и покажется странным. Мой товарищ», — так о его кончине скажет самый близкий его друг продюсер Сергей Сельянов.

Они вместе с 1992 года. Спустя два года после начала их совместной работы Балабанов снимает «Замок» — фильм по одноименному роману Франца Кафки; спустя три года мир взорвет его «Брат». Потом будут «Про уродов и людей», коммерческие «Жмурки», которые, к слову, Сельянов часто в личных беседах рекомендует пересмотреть: «Это пророческое кино, никакая не комедия». А в 2007 году у Балабанова выходит «Груз 200», который становится поворотной точкой во взаимоотношениях между режиссером и зрителем. Всеобщая любовь сменяется восторгом, смешанным с ужасом.

Он исследовал нутряное, тяжелое, беспросветное. Его интересовали истории людей, находящихся на грани, ему нужны были волки, загнанные в угол, — что они могут, на что способны. Он не боялся людей и жалел их, любил. Его герои — сплошь жертвы страшных автомобильных аварий, а он — прямодушный хирург, выполняющий свою работу. И что поделать, если он бессилен и не может вернуть к жизни окровавленное тело, раздавленное, разможженное государственной машиной или попавшее под фуру жизненных обстоятельств? Ничего не поделать, только фиксировать это.

Мы познакомились с ним в Выборге. Это был год душного лета, когда Москва утопала в смоге. Я вырвалась из города с двумя детьми, младшая дочь была грудной — и рванула на кинофестиваль в маленький городок под Питером. Балабанов, подслеповато щурясь, сидел на террасе гостиничного кафе и выпивал прямо с утра. Через несколько часов он должен был представлять свой фильм «Кочегар». Детей деть было некуда, надо было идти в кинозал с ними. Он заметил и тихо сказал: «Не надо», — и тут же вокруг все завертелось: выяснилось, что кто-то не идет, кто-то присмотрит за ними, погуляет по парку.

Он не любил интервью, все эти «пустопорожние разговоры». «Вам фильм понравился?» — «Да». — «Ну и все. Что тут обсуждать». В вечной тельняшке, в очках-хамелеонах, замкнутый, неразговорчивый, с какими-то удивительными руками — тонкими, почти женскими, но коряво-костлявыми, как у старухи, которая в молодости всех сводила с ума, а потом ее разбила подагра. Они его выдавали, а потому он часто держал их в карманах.

Ему было всего 54 года — молодой, но старый, усталый, болеющий. Ему выпало болеть за весь мир, и миру было легче, когда в нем был Балабанов. 

Также по теме:

Сергей Сельянов. 90-е еще с нами

Комментировать Всего 4 комментария
очень жаль...

все меньше и меньше живых...он снимал об этом...Земля ему пухом!

Надеюсь, в отличие от его героя в "Я тоже хочу", Бог его всё же принял.

Царствие небесное!