Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Леонид Бершидский

Леонид Бершидский: ЕГЭ как мертвый сферический конь

Мы живем в России, и никто здесь не хочет действовать по индейской пословице: если лошадь под вами сдохла, слезьте с нее

Илюстрация: Getty Images/Fotobank
Илюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Чиновники от образования сбились с ног, вылавливая школьников (и не только), выкладывающих в интернет ответы на ЕГЭ. У оппозиционеров предложения в том же русле: Сергей Алексашенко, например, советует заменить учителей в классах, где пишут ЕГЭ, солдатами и пожарными: их подсказки, мол, будут менее ценными.

Мы живем в России, и никто здесь не хочет действовать по индейской пословице: если лошадь под вами сдохла, слезьте с нее. Почему-то считается, что если отменить единый госэкзамен, основная форма которого — стандартный тест, то альтернативой будет только возврат к советской системе устных и письменных экзаменов с произвольными оценками, которые понятно к чему приводят. Лучше ЕГЭ пока ничего не придумано, пишет тот же Алексашенко. Даже если это так, это ведь, скорее, повод придумать, а не вводить в классы войска.

ЕГЭ — это сферический конь в вакууме. Вернее, дохлый сферический конь, из вакуума извлеченный.

Тесты с несколькими вариантами ответа и механически зарегулированными «эссе» могли работать в 90-е, когда интернет и мобильная связь не были широко распространены. Я сдавал американский аналог ЕГЭ — SAT — в 1992 году, когда трудно было представить не только соцсети и Google, но и такое явление, как фотокамера в мобильном телефоне. Понятно, что в то время этот механизм казался мне совершенным: как иначе могли бы американские университеты оценить абитуриента из России? В пользу ЕГЭ сейчас приводят тот же аргумент: мол, как без него найти нового Ломоносова в каком-нибудь сибирском городке? Да только времена изменились, и сейчас ЕГЭ помогает найти не самых талантливых, а самых ушлых и удачливых в самых коррумпированных регионах вроде пресловутого Дагестана. Это прямое следствие не только плохого администрирования — а что у нас, простите, вообще администрируется хорошо? — но и технического прогресса.

Mail.ru в начале июня опубликовала статистику запросов 17-18-летних пользователей к ее поисковику в дни ЕГЭ по русскому языку и математике. 15-16% запросов 17-летних к мобильной версии поисковика — и всего 4-5,5% к полноэкранной — имели отношение к ЕГЭ. И подавляющее большинство этих обращений касались поиска правильных ответов на задания или вообще готовых вариантов.

«Яндекс» не обнародовал разбивку полученных им 500 000 запросов о ЕГЭ по типам устройств, но тоже сообщил, что пользователей интересовали  «ЕГЭ по русскому языку 2013 27 мая ответы», «ответы на ЕГЭ 2013 по русскому языку 27 мая», «частицы», «аргументы к сочинению по русскому языку ЕГЭ 2013 шпаргалка».

Выводы понятны: у нынешнего подростка есть смартфон, и, когда он чего-то не знает, он достает его из кармана и запускает поиск в интернете. Если же у подростка нет смартфона, то компьютер есть обязательно. И тогда вопросы откладываются до встречи с ним.

Дело не только в ЕГЭ — по данным того же «Яндекса», дети любого возраста постоянно задают поисковику вопрос «как», то есть ищут решения задач, школьных и жизненных. Возраст влияет только на сложность задачи. Взрослые пока чаще задают вопрос «сколько», свидетельствующий о прагматичном подходе к интернету как инструменту примитивных маркетинговых исследований. Но вот я, например, уже ищу, скорее, как ребенок: всякий раз, когда мне не хватает информации, я судорожно хватаюсь за телефон.

Девяносто процентов информации, выложенной сейчас в интернете, создано за последние два года. Найти в Сети теперь можно практически все, особенно если владеешь несколькими языками. Тем временем создатели тестов продолжают проверять заученные наизусть школьные знания и требовать сочинений с «аргументами», по которым можно написать шпаргалку. На этих людях такие плотные шоры, что они и еще десять лет не поймут, что администрировать такой экзамен невозможно: он никак не связан с окружающей действительностью. Кому теперь надо учить правила про частицы, если они выложены на тысячах сайтов? Гораздо полезнее было бы учить детей пользоваться интернет-поиском творчески и осмысленно, а не просто вбивать слова в поисковую строку. А также отличать реальную информацию от туфты, классифицировать источники, идти по логическим цепочкам.

Если бы российская школа имела хоть какое-то отношение к миру, образовавшемуся ненароком за ее стенами в последние лет десять (или, скорее, 30), один из выпускных экзаменов выглядел бы как чемпионат по поиску («Яндекс» проводил такие до 2009 года). С вопросами вроде «Чем смазывают больные конечности Stylodipus Allen G.?»

Умение правильно и быстро искать в интернете — это сейчас ключевой и важнейший навык для практически любого специалиста. Потому что, давайте признаемся честно, то, что мы, сорокалетние, зубрили в школе и институте, мы давно забыли, а остались у нас наработанные годами навыки, природная смекалка и технологические костыли. Десять лет назад этих костылей, кстати, не было.

Я не предлагаю, конечно, полностью заменить ЕГЭ чемпионатом по поиску. Даже современный человек должен представлять собой что-то и в том неприятном случае, если в телефоне сядет аккумулятор. Он должен уметь грамотно писать, но это легко проверяется диктантом, и существуют технологии, позволяющие хоть каждому ученику давать разный отрывок, — они применялись в проекте «Тотального диктанта». Он должен владеть хотя бы одним иностранным языком; тут без стандартного теста не обойдешься, но можно использовать, к примеру, великолепно отработанный TOEFL, который к тому же администрируется извне России и не подвержен коррупции. Он должен уметь логически мыслить и немного представлять себе математику — здесь тоже можно было бы прибегнуть к проверенным международным тестам, просто расширив их применение на всех школьников (вышло бы не дороже ЕГЭ), а можно было бы поступить как с диктантом, создав программу, генерирующую разные, но однотипные задачи для каждого пользователя.

Другое дело, что эти базовые тесты вряд ли покажут, кто из вчерашних школьников будет хорошо учиться в вузе, а тем более — работать после него. Одна моя подруга по московским дикостям конца 80-х всегда отвратительно сдавала стандартные тесты. А я, наоборот, сдавал их лучше, чем можно было ожидать при моем уровне знаний. Я посмеивался над Анечкой, но время все расставило по местам: теперь она профессор истории в Duke; мои академические достижения намного скромнее.

Вузам все же нужно оставить право тестировать абитуриентов самостоятельно. Например, придумывать для них профильные квесты с однозначным результатом: математики на время ищут решение некоей сложной проблемы, лингвисты, получив в руки листок с каким-нибудь заковыристым четверостишием, придумывают максимальное число вариантов перевода с сохранением схемы рифмовки. Важно, чтобы результат всегда можно было проверить и убедиться в честности соревнования. И незачем мешать будущим студентам пользоваться интернетом и телефонами: в жизни у них все это будет. Вряд ли школа и вузы готовят людей к жизни в постапокалиптическом мире, в котором вся техника рассыплется в пыль, — если такое случится, выживать каждый будет учиться сам.

Комментировать Всего 5 комментариев

Немного офф: я помню, когда училась на Международном праве в МГИМО, у нас была пара-тройка профессоров, разрешавших пользоваться своими конспектами и иногда учебниками. Смысл был в том, чтобы ты правильно нашел все и грамотно выразил мысль, построил аргументацию, ответ на вопрос...чтобы ты ОБДУМАЛ то, что нашел.

Эту реплику поддерживают: Анастасия Моргунова

"Я посмеивался над Анечкой, но время все расставило по местам: теперь она профессор истории в Duke; мои академические достижения намного скромнее."

молодец Анечка!

Эту реплику поддерживают: Юлия Гандурова

У меня на экзамене по биофизике открыто разрешали пользоватся учебником....    Толку правда никакого не было... Никто просто не понимал даже этот учебник.  Но экзамен сдавали..... Потому что всем надо было  чтоб мы его  хорошо сдали.  Профанация  науки   в ее высшей форме.

Если текущий ЕГЭ составлен так, что ответы требуют только памяти без включения "понималки", то он, несомненно плохой. Современная тестология располагает весьма развитым инструментарием, но работа над тестами - не тупая, как представляется многим критикам ЕГЭ. И что делать с ЕГЭ, если всё так плохо, надо бы спросить у тех людей, которые это начинали, да не закончили. Например,  Александра Шмелёва, безусловно, первого  (а когда-то единственного) в нашей стране психометриста. Несколько лет назад я спросил его на бегу, намереваясь поучаствовать в его работе: "А что там с ЕГЭ?" Он ответил: "Я оттуда ухожу. Надоело работать с дураками".

Я - непосредственный участник процесса сдачи ЕГЭ. Я - преподаватель русского языка в одной из гимназий славной Москвы. Так вот, принцип нашей работы сейчас - научить ребенка отвечать на вопросы теста. Мы перестаем учить их мыслить, они мало рассуждают. А что самое печальное во всей этой истории, так это то, что сдавая язык (русский в данной случае), выпускники на нем не говорят. Почему при сдаче английского языка существует прохождение раздела "спикинг", а вот в русском ничего подобного нет. Деградируем, господа.