Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Арина Холина

Смешать, но не взбалтывать. Мультикультурализм в действии

+T -
Поделиться:

 

В Дубае гражданке Норвегии дали 16 месяцев за то, что ее изнасиловали. Окей, ее уже освободили («помиловали» — после переговоров между двумя странами), но все-таки обвиняли в разврате и пьянстве. Потому что она занималась сексом с гражданином страны, за которым не была замужем. Насильнику, кстати, за то же самое дали год и один месяц.

Это символично, что в Скандинавии самый радикальный феминизм, который изнасилованием считает любое прикосновение против воли. А в Дубае — не менее радикальный исламизм, который не позволяет пожарным спасать женщин из горящего дома, если те не успели надеть хиджабы.

И как решить, что хорошо и плохо — и для кого?

Вот мы живем в такой миленькой европейской толерантности, где вроде бы нет национальностей — все просто граждане Германии, или Швеции, или России. И так хорошо уживаемся друг с другом. Мы даже рады, что ливанцы содержат рестораны своей кухни и что круглосуточно можно купить у черных траву где-нибудь в Кройсберге.

Лично я уже с преогромным удивлением смотрю на одинаковые бледные лица и светлые волосы где-нибудь на севере Германии, где нет приезжих.

Но я, как все мы в едином порыве, привыкла к тому идейному и честному лицемерию, которое стало нашим девизом.

А правда в том, что есть «свои», а есть «чужие». И мы всегда будем на стороне этих «своих». Арабы с соседней улицы будут милы ровно до тех пор, пока не начнется очередной конфликт в Газе.

Отчуждение расслаивается на миллионы оттенков.

Пусть турки живут рядом. Они милые люди. Но если твоя дочь, иудейка, встречается с мальчиком, мусульманином, тебе все равно? Что они будут делать, когда родятся дети? Кем будут эти дети? Мусульманами? Иудеями? Протестантами (хаха)?

Давайте, конечно, делать вид, что все это не существенно.

Брат моего друга, еврей, иудей, женился на немке, протестантке. Детей крестили. Разумеется, никто ни слова не сказал, но неужели кто-то полагает, что спертая, как воздух в метро, тоска, не повисла дымкой над всей этой ситуацией?

— Скажи, — спросила я своего нерелигиозного, некошерного друга. — А вот ты совсем не расстроился? Тебя это волнует?

Он подумал.

— Оно всплывет, — произнес он аккуратно.

Если честно, то нас всех это волнует. Это наша кровь. Наша религия. Мы держимся вместе. Не нарочно. Просто у нас одни корни, похожий темперамент, схожие взгляды, интересы. Мы громкие, шумные, импульсивные восточные люди, которые веками умирали за свою веру и нацию, потому что нас за нее душили, давили, взрывали, сжигали, расстреливали, рубили, морили голодом. Это в крови.

Мы можем быть секулярными, православными, атеистами или агностиками, но мы — евреи. Точно так же мы — русские евреи в любой стране. А русские — это русские, а не граждане Германии. Потому что саксы не считывают славян. Славяне кажутся им безалаберными, нервными, шумными, безрассудными.

Есть толерантная западная вежливость, а есть то, что люди думают и чувствуют на самом деле.

Можно сколько угодно говорить, что американский китаец — это американец, но он все равно китаец. Я знаю, что он китаец, он тоже знает. Это жесты, это манера речи, это философия, религия, сексуальность, традиции.

Черные другие в сексе. Азиаты другие. И евреи. Белые — другие для азиатов.

Арабы не хотят, чтобы к ним приезжали норвежки и занимались сексом с их парнями. Германцы не хотят, чтобы к ним приезжали арабки и ходили в хиджабах.

При этом моя подруга — еврейка не хочет выходить больше замуж за евреев, потому что им надо «давать мамочку»: готовить, убирать и все такое. А моя русская подруга хочет замуж за еврея, потому что ей кажется, что они заботливые мужья.

Родители мужа еще одной знакомой до сих пор в ужасе (семь лет прошло), что их сын женился на еврейке. Она родила им «жиденышей». Окей, это их точка зрения. Антисемитизм, как и проституция, — неизбежное зло. Пока ты не выходишь замуж за человека с такими родителями. И тогда понимаешь, что они — «чужие».

Безусловно, жители страны понемногу перенимают ее уставы. И русский таджик не будет обычным таджиком. Точно так же как есть большая разница между йеменскими, русскими, испанскими или грузинскими евреями. Порой это различие доходит до абсурда. Но при этом все русские — они вместе. Или армяне. Или африканцы. Кровь зовет.

Белый Джордж Цуккерман застрелил черного мальчика Трейвора Мартина. Человек убил человека. На протест вышли черные. Это их дела. Их обижают. Белые сочувствуют молча, сидя дома. Где же эти лозунги о том, что все — американцы?

Эй, парни, американец убил американца.

До первой беды.

При этом после Второй мировой войны евреи возвращались в Германию. Они хотели жить в стране, где по триста или шесть сотен лет жили их предки. Евреи возвращались в Россию из Эрец-Израиля во время революции, потому что надеялись построить другую, счастливую и свободную, страну на том месте, где они родились.

Вместе и порознь, между небом и землей, так далеко, так близко.

Кажется, что для этого вопроса нет ответа. Его и правда нет. Надо принимать все как есть. Мы, христиане, не поймем исламистов. Нас, евреев, с нашими вечными драмами, никто не поймет, кроме других евреев. Нас, русских, трудно понять, потому что мы то в апатии, то в истерике.

Просто не надо делать вид, что какое-либо решение существует сегодня. Мы не знаем, что будет — возможно, через двести или триста лет все смешается, не будет четких религий, наций и границ.

Но пока мы и свои, и чужие сразу. И то, что работает в Норвегии, не работает в Дубае. Это побочный эффект открытого мира. Не нравится — захлопни дверь.

 

Комментировать Всего 10 комментариев
Арабы не хотят, чтобы к ним приезжали норвежки и занимались сексом с их парнями. Германцы не хотят, чтобы к ним приезжали арабки и ходили в хиджабах.

Это, мягко говоря, неправда.

Не арабы, а жители ОАЕ. И не норвежки, а кто угодно - сексом вне брака. Что и доказывается тем, что араба-соучастника таки посадили. И никто в Дубае никогда никак не "не хотел", чтобы их парни женились (и "занимались сексом" - ну и лексикон!) - с норвежками, папуасками, или русскими.

Что реально происходит в головах провинциальных немцев - мне трудно сказать, зная историю этой страны. Может, им действительно не нравятся хиждабы. А может, это таки ненависть к приезжим, которая прикрывается "нелюбовью к хиджабам". И ненависть эта вовсе не исчезает от заключения "законного брака".

Вы же пытаетесь на случай в Дубае - натянуть расистский контекст. Натяжка не засчитана. Она даже в Израиле, наверное, не прошла бы. Да и в Германии, видимо, тоже. Разве что в Третьем рейхе.

"Мультикультурализм" - проверочное слово "культура". 

"Мультикультуризм" - вероятно, нечто связанное с бодибилдингом. 

Ага, благодарю за исправление. День удался. 

Не надо просто лезть в чужие культуры со своими мерками.

Эту реплику поддерживают: Юлия Смагина

Есть общественное - толерантность при приеме на работу индуса или турка, "извините" когда араб нечаянно наступил на ногу и синагога на соседней улице. И частное - я не хочу, чтобы моя дочь вышла замуж за темнокожего выходца из Самали или чтобы мне указывал индус, как именно мне одеваться. Умение это разделить - ключ к адекватному национализму. Современность собирает людей по своим глобальным факторам. Потребление и прочее. В Икее равен и таджик и тунисец и русский с арийцем. Японский ресторан одинаково открыт для финна и американца. Расслоение идет на культурном внутреннем уровне. Я не думаю, что это лицемерие. Это правила игры. 

Эту реплику поддерживают: Юлия Смагина

Но пока мы и свои, и чужие сразу. И то, что работает в Норвегии, не работает в Дубае. Это побочный эффект открытого мира. Не нравится — захлопни дверь.

А кто сказал, что должно/может быть подругому? И зачем??

Эту реплику поддерживают: Лариса Гладкова

"Белый Джордж Цуккерман застрелил черного мальчика Трейвора Мартина."

Какой Цукреман, какой Трайвор? Господи, хоть бы имена научились читать без искажений. Попробовать еще раз может быть?

Zimmerman --

Trayvon --

Дубай vs. Сомали: большой прогресс

Шестнадцать месяцев за изнасилование - это большой прогресс. Вон в Сомали за то же самое суд приговорил девочку к смертной казни путём публичного побивания камнями. В исполнении приговора участвовали все желающие.

Правда, следует сказать, что её преступление было более серьёзным, поскольку это было групповое изнасилование. В отличие от Дубая, насильникам ничего не было. А девочка была местная - сомалийка, так что никакое посольство вступиться за неё не могло.

Эту реплику поддерживают: Игорь Вечеребин, Иосиф Раскин

Всего 50 лет назад смешанные или однополые браки даже не могли быть на первой полосе газет. Я думаю что через ещё 50 лет мы будем смеяться над подобными блогами из нашего прошлого и говорить "какие мы были тупые и невежественные всего 50 лет назад, помните?". Если считать что человечество спустилось с дерева где то 50000 лет назад, а жить этой планете ещё,ну скажем, 500 миллионов лет, то мы как здравые существа сделали всего один шаг на десятикилометровом пути. Какими будут наши нравы после второго?

Мультикультурализм на личном уровне может стать реальностью и обогатить жизнь

У меня другое мнение на эту тему. Каждый человек сам выбирает свой уровень комфорта. Чувство племенной принадлежности  - это одна из важных моделей поведения, которая в процессе эволюции человека сыграла позитивную роль. Но я не уверена, что этот инстинкт полезен сейчас, когда мы живем в перенаселенном и все более взаимосвязанном мире. Я считаю, что люди, которые решили для себя, что этот  инстинкт стоит подавлять, а не поддерживать, открывают  новые возможности в профессиональном смысле, в личной жизни, образовании, расширении кругозора и т.д. Это требует усилий, но эти чувства вполне реально преодолеть. На личном опыте могу сказать, что мне это помогло во всех смыслах и усилия по изучению языков и других культур в результате сделали мою жизнь более интересной и полной. Ещё один момент. В современном мире классовые различия намного сильнее, чем культурные. Поэтому часто гораздо легче найти общий язык с людьми своего класса и чужой культуры, чем наоборот.  И наконец, политика  мультикультурализма, полит корректности и т.д.  -  это просто попытка (и кстати вполне обоснованная и удачная) со стороны западных стран избежать конфликтов в их обществах, которые в результате колониализма, привлечения гастарбайтеров или других политических решений, стали многонациональными. Эта политика не ставит целью и не способна изменить поведение отдельных людей. Ее цель- избежать публичных столкновений и оскорблений.