Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Лев Рубинштейн   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Ольга Серебряная

Ольга Серебряная: Союз тридцати семи

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

Есть такое понятие «общественный договор» — его подписали с Алексеем Навальным 37 «представителей интернет-индустрии». То есть «предприниматели экономики знаний», конечно, утверждают, что подписали с кандидатом в мэры Москвы «социальный контракт», но я позволю себе немножко «добавленной интеллектуальной стоимости» (как они сами выражаются), чтобы разобраться, что же именно сделали эти 37 ответственных граждан.

Отправной тезис документа состоит в том, что бизнес неотделим от политики. Под этой же шапкой промоутировал документ в «Фейсбуке» и Петр Офицеров — он-то знает об этом на собственной шкуре. Действительно, лучше не ждать, когда тебе впаяют четыре года за то, что ты просто занимаешься своим делом, и договориться с кандидатом, обещающим перемены, о первоочередной повестке этих перемен. В обмен на поддержку — гражданскую и финансовую.

Это нормальная мировая практика, только называется она не «подписанием социального контракта», а лоббированием. Новелла, как говорил незабвенный президент Медведев, в том, что бизнес в данном случае взялся лоббировать не свои узкокорпоративные интересы, а фундаментальные права граждан на честный и независимый суд, равенство всех перед законом и на контроль за деятельностью госчиновников. Поэтому документ и назвали «социальным контрактом». Но есть одна загвоздка: общественный договор, в отличие от лоббистского соглашения, вообще-то не подписывают. Потому что он всегда уже заключен.

Общественный договор — не документ, а понятийная конструкция, созданная философией Нового времени, с тем чтобы осмыслить принципы существования общества. Когда Гуго Гроций, Томас Гоббс, Джон Локк и Жан-Жак Руссо в XVII и XVIII вв. вводили этот конструкт в оборот политической мысли, само общество уже существовало. Причем перед ним стояли примерно те же проблемы, что перед нашими 37 предпринимателями — проблемы тирании, произвола и хаоса. Нужно было понять, на каких основаниях это общество существует, каковы источники власти (потому что Бог ее к тому историческому моменту уже не обосновывал) и где пролегают ее границы. Каждый из упомянутых мной мыслителей решал эту задачу чуть-чуть по-своему, но все исходили из фундаментального противопоставления между естественным и общественным состоянием и, соответственно, между естественными и гражданскими правами.

Самое знаменитое определение естественного состояния как войны всех против всех дал Гоббс. В хаосе естественного состояния предельно свободные люди употребляют свою свободу без всяких ограничений и обязательств по отношению к другим, что приводит к торжеству самых сильных, ловких, пронырливых, удачливых и наименее богобоязненных. Права на жизнь, свободу и собственность (примерно таков классический набор естественных прав) распределены в естественном состоянии равномерно, однако защиту этих прав никакая инстанция, кроме самого свободного индивида, не гарантирует. Хочешь пользоваться своим естественным правом на жизнь — будь готов убить всякого, кто на него посягает. Невыносимость такого состояния логически приводит к заключению общественного договора: эта гипотетическая процедура (которая если и может состояться, то только в уме каждого гражданина) заключается в том, что люди делегируют государству свои естественные права и получают взамен них гражданские — наряду с гарантией их исполнения. У самого Гоббса, надо заметить, естественные права отчуждались полностью (стал гражданином — вручил свою жизнь и свободу суверену, то есть составленному из наших мелких тел «политическому телу» во главе с монархом). Если вдуматься, именно на гоббсианской конструкции паразитировал миф Путина о «лихих девяностых», от беспредела которых он пришел нас избавить, попутно лишив всех естественных прав и свобод. Недаром именно тогда среди политологов стали страшно популярными теоретизирования насчет «нового общественного договора».

Но теория общественного договора имеет и либеральный вариант, в рамках которого естественные права отчуждению не подлежат: становясь гражданином, человек не лишается права на жизнь, свободу и собственность. Свобода при таком раскладе ограничивается свободой другого, все это регулируется законами, а чтобы граждане и в гражданском состоянии могли пользоваться своими естественными правами, вводится принцип верховенства закона и равенства всех перед ним. (Именно эта либеральная теория естественного права эволюционировала в доктрину прав человека, которой должны придерживаться все страны — члены ООН).

Как бы то ни было, общественный договор как точка перехода от сборища людей к собранию граждан — это событие политического сознания, а не итог деловых переговоров в отеле Mariott. Это так хотя бы потому, что общественный договор заключается не между Рюриком, которого приглашают на царство представители экономики знаний, а между ВСЕМИ. Не Навальный, а люди, превратившиеся в граждан, становятся на основании общественного договора сувереном. И уже в качестве граждан избирают (или не избирают) Навального на руководящую должность. Только потому, что они — суверен (то есть продукт общественного договора), они вообще могут кого-либо избирать. Подписанной бумажкой бизнесмены всего лишь напомнили своему кандидату об основаниях, на которых покоится современное либеральное государство.

И все же это хорошая новость: событие общественного договора — в виде тезиса «не бывает бизнеса вне политики» — очевидно, случилось в сознании 37 российских предпринимателей. То, что это ошеломительное открытие (мы — граждане и у нас есть права, соблюдение которых государство обязано гарантировать!) сразу же потребовало фиксации на листке бумаги со множеством подписей, легко списать на атавизм. Люди так долго пребывали в естественном состоянии войны всех против всех, что продолжают верить в волшебную силу бумажки, особенно когда в ее заголовке красуются латинские слова «социальный контракт» — вопреки тому, что труды всех теоретиков общественного договора давно переведены на русский язык.