Илья Мильштейн /

Памяти Василия Михайловича Пескова

Писатель, журналист, многолетний автор «Комсомольской правды» и бывший ведущий передачи «В мире животных» скончался в Москве в возрасте 83 лет

Участники дискуссии: Катерина Мурашова
Фото: РИА Новости
Фото: РИА Новости
Василий Песков фотографирует пингвинов в Антарктиде
+T -
Поделиться:

Журналисты редко бывают знаменитыми, и это справедливо. Все-таки не поэт, не трибун, не властитель дум, если выражаться старинным слогом.

Василий Песков был знаменитым журналистом.

Это исключение, подтверждающее правило. Уникальный и очень счастливый случай, потому что Василий Михайлович не был трибуном или там пропагандистом. Он просто здорово писал, интересовался всем на свете, путешествовал, исповедовался, рассказывал о своих впечатлениях. «Окно в природу» в «Комсомолке», книга «Шаги по росе», повесть «Таежный тупик» о семье староверов Лыковых, укрывшихся от людей и советской власти в горах Хакасии. Это вообще трудно было – укрыться от нее, но им, староверам, удалось.

Еще труднее было прожить целый век в советской журналистике и остаться порядочным человеком. Песков сумел. За это, кстати, его и читали и почитали, за это и причиталась слава, в которой соединились его огромный талант и бесконечное обаяние.

Последний текст Василия Пескова, опубликованный за несколько дней до смерти – о воробьях. Начинается так:

"Помню морозное утро. В приоткрытую форточку утекает наружу струйка тепла. Кто это приспособился, греется? Тихо отвожу в сторону занавеску. На ветке у форточки сидит воробей.

Нахохлился, вобрал голову, похож на серый пушистый шарик. Нас разделяет только стекло. Воробьиная осторожность должна заставить этот комочек жизни вспорхнуть, соединиться со стайкой замерзших собратьев. Но очень уж хорошо и тепло у окна. Воробей настороженно следит одним глазом. Стараюсь не шевелиться. И воробей начинает подремывать. Маленький глаз закрывается. И я вспоминаю, как сам много раз с мороза усталый засыпал возле печки…"

Пожалуйста, прочтите до конца и удивитесь, с каким детским восхищением перед миром это написано. 83-летний журналист раздвигает оконную штору и прощается с нами и с этим чирикающим, озябшим миром, который он так любил.