Анна* Карпова /

Павел Чиков, глава ассоциации «Агора»:
Этот пряник предложен после жесткого кнута

В ближайшие дни операторы президентских грантов объявят результаты конкурса на получение финансирования некоммерческих организаций. Из 6 тысяч заявок будет одобрено около 2 тысяч. Получить помощь от государства могут и признанные «иностранными агентами» организации. Каковы шансы тех, кто ранее получал иностранное финансирование, рассказывают правозащитники Павел Чиков, Светлана Ганнушкина, Лилия Шибанова и глава организации-грантооператора Элла Памфилова

+T -
Поделиться:

Павел Чиков, глава ассоциации «Агора»:

Наша организация уже восемь лет занимается защитой гражданских активистов и организаций от различных давлений и наездов. Мы можем делать выводы и прогнозировать определенные риски. Одно из очевидных рисковых поведений — это брать деньги у государства. В этом случае сильно расширяется линейка контролирующих органов, соответственно, вырастает вероятность различного рода претензий, проверок, штрафов. Кроме того, резко возрастает риск возбуждения уголовных дел в отношении руководителей таких организаций.

Даже если не принимать в расчет какую-то целенаправленную государственную политику, то просто антикоррупционная кампания, которая ведется у нас последние годы, как правило, затрагивает тех, кто наиболее уязвим. Самым ярким примером является уголовное дело руководителя краснодарской организации НКО Михаила Саввы, который является профессором Кубанского государственного университета и на данный момент уже четыре месяца находится под стражей по обвинению в том, что он нецелевым образом расходовал 300 тысяч рублей из краевого бюджета. Претензии к расходованию таких относительно небольших сумм денег могут привести к уголовному преследованию и даже к прямым посадкам в тюрьму.

У нас было в производстве несколько дел, когда НКО подвергались Росфиннадзором десяткам штрафов. В итоге сумма штрафов была больше, чем деньги, которые организация получила. Когда потерпевшим является казна, она всегда готова сказать то, что необходимо правоохранительным органам. Но этого практически невозможно сделать в случае, когда организация получает деньги от частных пожертвователей. Тот, кто жертвует, должен сказать: «Да, действительно, я давал денег на это, и да, действительно, они были потрачены не так, как надо».

Вторая проблема, которая существует: недоверие к процедурам распределения бюджетных средств, которая у нас накопилась с 2006 года — в том году Общественная палата впервые начала распределение бюджетных средств. Тогда многие правозащитные организации обращались с заявками, в том числе мы и наши партнеры в регионах. Но мы ни разу ни одного рубля бюджетных средств не получили.

Много уже сказано о непрозрачности и тенденциозности распределения бюджетных средств. Изменения в этом году произошли потому, что руководитель Совета по правам человека при президенте РФ Михаил Федотов и уполномоченный по правам человека Владимир Лукин предложили создать отдельный оператор бюджетных средств в виде организации, руководимой бывшим советником по правам человека Эллой Панфиловой.

Понятно, что уровень недоверия и риски все еще высоки. Кроме того, не нужно сбрасывать со счетов понимание того, что этот пряник был предложен после очень жесткого кнута в виде Генеральной прокуратуры, которая проезжалась по нам в течение последнего полугода. Нельзя исключать, что прокуратура как раз старалась загнать российские некоммерческие организации в стойло получателей бюджетных средств.

Политика традиционно строится такими инструментами, как кнут и пряник. Понятно, что закон об иностранных агентах и практика его применения демонстрируют наличие кнута, но абсолютно не демонстрируют наличие пряника. Полное неприятие со стороны неправительственного сектора закона об иностранных агентах, вне зависимости от того, получают они деньги из-за границы или нет, было связано с отсутствием какого-либо бонуса. Сейчас у нас появился этот бонус в виде возможных бюджетных средств, которые, как я уже сказал ранее, сами по себе довольно рисковые.

Поэтому мы, например, и приняли решение много денег не просить: меньше 10% собственного годового бюджета для того, чтобы просто посмотреть, каким образом эта политика будет реализовываться.

Светлана Ганнушкина, председатель комитета «Гражданское содействие»:

Я не думаю, что, например, «Голосу» государство предоставит финансирование, чтобы те раскрывали манипуляции на выборах. Вообще государственное финансирование общественного сектора — это совершенно естественная и нормальная вещь, так и должно быть. Главное, чтобы при этом государство не думало, а я боюсь, что оно думает, что таким образом покупает эти организации, что за счет госфинансирования организации становятся сервильными. Финансирование не должно налагать какие-либо дополнительные обязательства: не критиковать, поддержать Собянина. Нам уже такое предложение поступало — выступить в поддержку Собянина. Но мы сказали: «Извините, господа, но мы в политической деятельности не участвуем», поддержка кандидата в мэры — явно политическая деятельность. 

«Гражданское содействие» получило от государства при поддержке президента Медведева офис, за что мы весьма благодарны. Сейчас мы получили небольшие деньги на аренду другого офиса, где у нас занимаются дети.

Инициативу государства я приветствую, оно, собственно, и существует за наши деньги. Но я не думаю, что организации, которые в первую очередь пострадали от закона об «иностранных агентах», получат финансирование.

Лилия Шибанова, глава ассоциации «Голос»:

С моей точки зрения, это некоторый компромисс со стороны государства после того, как оно приняло закон об «иностранных агентах». Фактически государство пытается заменить иностранные фонды собственным финансированием, это нормальная ситуация. Но таких резких шагов в отношении иностранных фондов делать было не надо. Если власть хотела перейти на самостоятельное финансирование НКО, то этот переход можно было сделать более плавно.

Мы ежегодно подавали заявки на гранты во все фонды нашей тематики, но раньше помощи от нашего государства никогда не получали. Если мы получим грант от Кремля в этом году, это случится впервые. Но никаких прогнозов я построить не могу, наша власть непрогнозируема. Спонсирование российскими фондами пока находится в очень неестественном состоянии. При взаимодействии с иностранными фондами ты понимаешь, что получение гранта зависит только от тебя, от твоих способностей доказать свою самостоятельность. Иными словами, можно рассчитывать на реальную оценку твоей деятельности. У нас же отсутствует адекватное проведение самих конкурсов.

Элла Памфилова, глава общероссийского движения «Гражданское достоинство»:

Главным грантооператором «Гражданское достоинство» станет только в следующем году, так что принимать решения сейчас будут другие люди. При рассмотрении заявок будет оцениваться только качество проекта. Участвовать могут любые организации, если они отвечают всем условиям и требованиям конкурса, которые прописаны. Других формальных препятствий для участия нет.