Алексей Алексенко   /  Екатерина Шульман   /  Виктор Ерофеев   /  Владислав Иноземцев   /  Александр Баунов   /  Александр Невзоров   /  Андрей Курпатов   /  Михаил Зыгарь   /  Дмитрий Глуховский   /  Ксения Собчак   /  Станислав Белковский   /  Константин Зарубин   /  Валерий Панюшкин   /  Николай Усков   /  Ксения Туркова   /  Артем Рондарев   /  Алексей Алексеев   /  Андрей Архангельский   /  Александр Аузан   /  Евгений Бабушкин   /  Алексей Байер   /  Олег Батлук   /  Леонид Бершидский   /  Андрей Бильжо   /  Максим Блант   /  Михаил Блинкин   /  Георгий Бовт   /  Юрий Богомолов   /  Владимир Буковский   /  Дмитрий Бутрин   /  Дмитрий Быков   /  Илья Васюнин   /  Алена Владимирская   /  Дмитрий Воденников   /  Владимир Войнович   /  Дмитрий Волков   /  Карен Газарян   /  Василий Гатов   /  Марат Гельман   /  Леонид Гозман   /  Мария Голованивская   /  Александр Гольц   /  Линор Горалик   /  Борис Грозовский   /  Дмитрий Губин   /  Дмитрий Гудков   /  Юлия Гусарова   /  Ренат Давлетгильдеев   /  Иван Давыдов   /  Владислав Дегтярев   /  Орхан Джемаль   /  Владимир Долгий-Рапопорт   /  Юлия Дудкина   /  Елена Егерева   /  Михаил Елизаров   /  Владимир Есипов   /  Андрей Звягинцев   /  Елена Зелинская   /  Дима Зицер   /  Михаил Идов   /  Олег Кашин   /  Леон Кейн   /  Николай Клименюк   /  Алексей Ковалев   /  Михаил Козырев   /  Сергей Корзун   /  Максим Котин   /  Татьяна Краснова   /  Антон Красовский   /  Федор Крашенинников   /  Станислав Кувалдин   /  Станислав Кучер   /  Татьяна Лазарева   /  Евгений Левкович   /  Павел Лемберский   /  Дмитрий Леонтьев   /  Сергей Лесневский   /  Андрей Макаревич   /  Алексей Малашенко   /  Татьяна Малкина   /  Илья Мильштейн   /  Борис Минаев   /  Александр Минкин   /  Геворг Мирзаян   /  Светлана Миронюк   /  Андрей Мовчан   /  Александр Морозов   /  Егор Мостовщиков   /  Александр Мурашев   /  Катерина Мурашова   /  Андрей Наврозов   /  Сергей Николаевич   /  Елена Новоселова   /  Антон Носик   /  Дмитрий Орешкин   /  Елизавета Осетинская   /  Иван Охлобыстин   /  Глеб Павловский   /  Владимир Паперный   /  Владимир Пахомов   /  Андрей Перцев   /  Людмила Петрановская   /  Юрий Пивоваров   /  Наталья Плеханова   /  Владимир Познер   /  Вера Полозкова   /  Игорь Порошин   /  Захар Прилепин   /  Ирина Прохорова   /  Григорий Ревзин   /  Генри Резник   /  Александр Роднянский   /  Евгений Ройзман   /  Ольга Романова   /  Екатерина Романовская   /  Вадим Рутковский   /  Саша Рязанцев   /  Эдуард Сагалаев   /  Игорь Свинаренко   /  Сергей Сельянов   /  Ксения Семенова   /  Ольга Серебряная   /  Денис Симачев   /  Маша Слоним   /  Ксения Соколова   /  Владимир Сорокин   /  Аркадий Сухолуцкий   /  Михаил Таратута   /  Алексей Тарханов   /  Олег Теплов   /  Павел Теплухин   /  Борис Титов   /  Людмила Улицкая   /  Анатолий Ульянов   /  Василий Уткин   /  Аля Харченко   /  Арина Холина   /  Алексей Цветков   /  Сергей Цехмистренко   /  Виктория Чарочкина   /  Настя Черникова   /  Саша Чернякова   /  Ксения Чудинова   /  Григорий Чхартишвили   /  Cергей Шаргунов   /  Михаил Шевчук   /  Виктор Шендерович   /  Константин Эггерт   /  Все

Наши колумнисты

Николай Клименюк

Николай Клименюк: Сам себе таджик

Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
Иллюстрация: Getty Images/Fotobank
+T -
Поделиться:

«Проблема нелегальной миграции» сопровождает меня, кажется, всю жизнь. В начале 1991 года я поехал в Германию по туристической визе без малейшего намерения возвращаться — и попросил убежища в тот же день, как попал в Берлин. Визу я получил тоже не совсем честно: очередь в посольство занимала много месяцев, каждую неделю надо было ходить на переклички, так что с визой мне помогли знакомые. В Германии я сразу стал работать: мыл полы, таскал мебель, давал частные уроки, переводил, брал за работу наличными и не платил налогов. Так делают все, но это, конечно, совершенно незаконно. И хотя документы у меня были в полном порядке, я учился в университете и хорошо говорил по-немецки, квартиры таким, как я, сдавать никто не хотел. Когда я, наконец, смог выбраться из беженского общежития и на птичьих правах снял квартиру в модном Пренцлауер-Берге, соседи заливали мне замок клеем и писали на почтовом ящике «русская свинья». Русские не пользовались большой популярностью в Восточном Берлине, а я — в своем подъезде.

Через десять лет я переехал из Берлина в Москву — и нелегальным мигрантом стала моя жена-немка. В течение десяти лет ее официальный статус в России ни разу не соответствовал реальным целям ее пребывания — как у многих строительных рабочих, дворников и грузчиков из Средней Азии. Для иностранцев жизнь в России — привилегия, которую нужно заслужить бесконечными унижениями. В качестве супруги российского гражданина и матери двух российских граждан моя жена могла получить вид на жительство, который при этом не давал ей права свободно выезжать из России и возвращаться обратно — для этого требовалось идти в ОВИР и за две недели до поездки получать выездную визу. Это ограничение касалось, естественно, только граждан из «визовых» стран. Ни один гражданин демократического государства не готов добровольно и без острой нужды подчиниться этой бессмысленной процедуре. Все эти десять лет моя жена работала, как и положено нелегалу, незаконно. Давала частные уроки, переводила. Когда она, высококлассный специалист, оформилась на работу в респектабельную организацию, ее приняли по липовым документам. Вернее, на работу оформили подставного россиянина, который получал ее пенсионные отчисления и платил с ее зарплаты подоходный налог, а моя жена не имела никаких формальных гарантий и полностью зависела от доброй воли работодателя. Ничего изменить работодатель не мог: у этой организации не было права нанимать иностранных работников, а у жены не было права работать в России. Детей во дворе дразнили фашистами, соседи заливали клеем замок.

Когда, наконец, российские власти отменили выездные визы для резидентов-иностранцев, мы пошли оформлять жене «разрешение на временное проживание» — без него вида на жительство не дают. Чтобы получить сначала этот документ, а потом и вид на жительство, мы потратили много месяцев и несколько тысяч евро, не заплатив при этом ни одной взятки и не миновав ни одной очереди. Процедура так сложна, а чиновники миграционной службы так придирчивы к качеству оформления документов, что справиться с формальностями без помощи «консультантов» категорически невозможно. Например, потому, что российские посольства при выдаче виз не используют единые правила транскрипции иностранных имен, и имя жены в разных визах писалось по-разному. А в российских документах ее имя всегда указывали как в текущей визе. Поэтому в свидетельстве о браке оно писалось так, а в справке о том, что у нее нет ВИЧ или туберкулеза, — эдак. И это нерешаемая проблема, даже если все эти визы, выданные одним и тем же посольством, стоят на соседних страницах одного и того же паспорта. «Консультанты» помогают правильно расставить запятые в заявлениях и убеждают миграционных клерков игнорировать мелкие разночтения. И я прекрасно понимаю, что очень бедным рабочим из Средней Азии пробиваться через эти кафкианские дебри значительно сложнее, чем благополучным образованным представителям среднего класса с богатым бюрократическим опытом и развитым правосознанием.

Близка мне и проблема преступности. О преступлениях мигрантов и исходящей от них опасности говорят сейчас все и повсюду. «Женщины боятся выходить на улицу» — можно услышать и на предвыборном митинге, и в офисной курилке. И они действительно боятся.

Лет тридцать назад очень пожилой профессор-хирург, приятель моих родителей, рассказывал, каково ему было работать во время «дела врачей»: «Пациент ложился на стол, смотрел мне в глаза и спрашивал: доктор, вы ведь еврей, вы меня не зарежете?». Пациенту было искренне страшно, а доктору приходилось унимать дрожь в руках. А лет десять назад я пришел устраиваться на работу в одно очень солидное издательство. До этого я был главным редактором ежемесячника «Эксперт-Вещь», приложения к деловому журналу «Эксперт». Сейчас таких приложений, где пишут про насущные проблемы быта и бытия, уйма, а тогда это была экзотика. Один из руководителей издательства сказал мне на собеседовании: «У вас там в глянце все берут откаты, а у нас так не принято. Не знаю, сможете ли вы здесь работать». У этого медиаменеджера и журналиста много заслуг и интересных мнений, и мне с тех пор приходилось сталкиваться с ним по разным поводам, но я так и не смог преодолеть неприязнь, которую он вызвал у меня на том собеседовании. Хотя, конечно, глупо отрицать, что в глянцевых изданиях случаются откаты. Зато я прекрасно понимаю людей, которых коллективно подозревают в преступлениях или склонности к ним.

Эти подозрения опасны не только взаимной неприязнью. В известном смысле они — самоисполняющиеся пророчества. Скажите, что «женщины боятся мигрантов», — и они действительно начнут бояться. Скажите это раз сто — и страх станет общественной реальностью с осязаемыми последствиями. Когда вы боитесь, вы ждете, что вас защитят. Например, государство. Даже если угрозы в действительности нет. Это ситуация пата. Либо государство бездействует, потому что знает, что в действиях нет нужды, но вы продолжаете бояться. И тогда «на вашу защиту» встают какие-нибудь дружинники, ополченцы или просто гопота, и они орудуют с ощущением общественной поддержки. Так агрессия и насилие выходят из-под контроля власти. Либо государство «ради вашего спокойствия» закручивает гайки и начинает проявлять необоснованную жесткость — так появляются произвол властей и полицейское насилие, которые выходят из-под контроля общества и никогда не ограничиваются только какой-то узкой группой. В реальности обычно происходит и то и другое. Ну а те, кого подозревают и третируют, тоже не испытывают к своим обидчикам ни уважения, ни любви.

Простых выходов из такого положения нет. Нужно не только принимать и исполнять разумные законы, нужно успокаивать людей и мирить их друг с другом. Инструменты такого примирения хорошо известны: политическая корректность, толерантность, интеграционная политика — все это чуждые российскому истеблишменту и неприятные обывателю иностранные слова.

Комментировать Всего 17 комментариев

Очень своевременная тема: в Америке сейчас отмечают 50-летнюю годовщину марша на Вашингтон и знаменитой речи Мартина Лютера Кинга. А в больших и малых российских городах вопрос запущен, и все боятся его решать. С Америкой у нас совсем, надо сказать, не симметричная ситуация - ни тогда, ни теперь. Но наш вопрос требует очень серьезного отношения, так как ситуация сегодня явно вышла из-под контроля и властей, и общества. И не хотелось бы, чтобы она эволюционировала в американском смысле.  Пока же, в отношении этого вопроса я вижу со стороны властей только дешевый популизм, а не серьезную готовность брать на себя ответственность.

Андрей, а где, в каких вопросах, Вы видите (видите ли вообще?) со стороны властей серьезную готовность брать на себя ответственность?

Боюсь, вы пытаетесь перевести разговор на любимые темы. В медицине это называется "привычный вывих"...

В данных вопросах, увы, не специалист. Венедиктов обычно рекомендует пойти в ближайшую аптеку. Не люблю Венедиктова и не знаю надо ли следовать его совету. Вам решать...

Нет, Андрей, едва ли это моя любимая тема.

Просто Вы так чётко выделили: "в отношении этого вопроса...", что у меня и возник ранее заданный Вам уточняющий вопрос.

Никакого ёрничания и иронии, только чистое, ничем не замутненное любопытство.

Вы ставите, какие-то слишком общие вопросы. Уже написал было страницу текста, но стер, так как понял, что не смогу вот так просто  ответить на ваш вопрос. Ну и ладно.

Николай, работа миграционных служб давно уже стала притчей во языцех.

Могу даже привести более странный пример из жизни моего знакомого (русского), у которого жена - азербайджанка. Все,так сказать, бывшие советские, но и этом случае он, в прошлом - боевой офицер, долгие годы ничего не мог сделать в плане легализации своей жены в России. А жена у него была отнюдь не кухаркой, а была она высококвалифицированным преподавателем.

Что касается вот этих надписей на почтовых ящиках, то это напомнило историю другого моего знакомого, сейчас древнего уже, полуслепого старца, попавшего в 1941 году в немецкий плен после ранения (и дважды оттуда безуспешно сбегавшего). У него соседи, совсем еще недавно, писали на почтовом ящике "враг народа".

Видимо, ничто не меняется в этом мире в парадигмах "свой - чужой", "друг-враг". 

Это в полной мере относится и к проблеме миграции и мигрантов. 

Почтовые ящики и дверные замки, я заметил, вообще обладают какой-то особой притягательной силой

Эту реплику поддерживают: Сергей Кудаев

Самоисполняющееся, говорите?

То есть то, что малоимущие гастарбайтеры из Средней Азии около торгового центра цокают языками и улюлюкают, когда мимо проходит девушка - это потому, что проблемы в голове у девушки?

"Малоимущие" сказано не случайно: строительные рабочие из той

Самоисполняющееся, говорите?

То есть то, что малоимущие гастарбайтеры из Средней Азии около торгового центра цокают языками и улюлюкают, когда мимо проходит девушка - это потому, что проблемы в голове у девушки?

"Малоимущие" сказано не случайно: строительные рабочие из той же Средней Азии, зарабатывающие пару тысяч долларов в месяц, так не делают: им просто некогда.

Эту реплику поддерживают: Наталья Степанова

Мерзко и опасно - все-таки не одно и то же

Мерзко становится опасно, когда девушка реагирует на такое поведение, а это нормальная человеческая реакция. Сама на днях была свидетелем, как двум девушкам таджики сначала орали предложения познакомиться, свистели и тд, а когда одна из них показала фак, пара этих рабочих пошли за ними следом уже с наездом - ты чо нам показала щас, а?

Николай, а чего Вам дались эти нелегальные мигранты? Гнать их нужно поганой метлой поскорее. Пусть граждане России дворниками и строителями работают.

Сергей, а кто им мешал (мешает) нашим согражданам работать  дворниками и строителями?

Тут же, совершенно очевидно, дело в том, что мигранты согласны безропотно работать за ту зарплату, за которую наш гражданин работать не станет (вспоминается в этой связи фраза Сергея Зверева: "я меньше, чем за 100 баксов задницу с кровати не подниму").

Видимо, наплыв мигрантов связан с тем, что такие работники выгоднее во всех смыслах нашим работодателям, нежели наши же соотечественники. Есть спрос - будет и предложение. Закон рынка, ничего личного.

Да, Сергей, безропотные рабы-мигранты - выгоднее для работодателя. Законы рынка. Если исходить из голых законов рынка, то, может, и рабовладельческий строй будет удобен для некоторых работодателей.Но это ведет к деградации наших граждан, нашей экономики и нашей страны.

Вы бывали в Белоруссии? Там те же люди по-большому счету. Но дворниками работают граждане Беларуси, а не южных псевдогосударств типа Таджикистана. И в том же Советском Союзе на стройке и дворниками не работали граждане других стран.

В регионах России немалая безработица и очень низкие зарплаты. Не нужны нам таджики. Пусть наши работают. Это неправда, что наши люди не поднимут задницу с кровати меньше чем за 100 баксов. Но если вместо наших граждан еще лет 10 поработают мигранты, мы, действительно, окончательно деградируем.

Эту реплику поддерживают: Ирина Ткаченко, Ирина Громова

Ну, задницу даром только эта "звезда в шоке" поднимать не желает.

Да, Вы все верно пишете. Но у нас, например, в условиях севера и огромного количества подлежащего ежедневной уборке  снега,  дворники получают менее 10000 рублей. Это, как правило, женщины среднего и старшего возраста, которым уже совсем некуда деваться.

Вопрос не мне, но ответ на него, по-моему, очевиден.

Пояснение в виде примера.

Когда дворника из моего дома, зарабатывавшего 20,000 в месяц, вдруг не стало, а на его месте образовалось сразу несколько работников из Средней Азии, опрос жителей дома и знавших дворника консьержей прояснил картину: дворник был уволен - многовато получал, а заменившие его пришельцы получают на руки тысячи по 3-5. И согласны, да. Ютятся целым аулом в квартире неподалеку и метут метлой, общаясь на своем языке.

Про "законы рынка, ничего лишнего" так рассуждать можно было в 1992 году, когда "молодые реформаторы" и население страны еще ничего не знало об этом рынке. 

Но вряд ли - сегодня.

Эту реплику поддерживают: Сергей Громак

Ирина, рассуждай не рассуждай, а этот мерзкий рыночный закон и сейчас работает.

Почему так происходит - отдельная большая тема.