Рублевка: Player's handbook.
Отрывок из книги

Новая книга журналиста Валерия Панюшкина рассказывает о самых известных людях России — политиках, бизнесменах, людях искусства, персонажах светской хроники: Романе Абрамовиче, Петре Авене, Германе Грефе, Платоне Лебедеве, Михаиле Прохорове, Сергее Полонском и многих других. «Сноб» публикует отрывок из книги, только что вышедшей в издательстве «Манн, Иванов и Фербер»

+T -
Поделиться:
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru
Иллюстрация: Corbis/Fotosa.ru

А КАК ПОПАДАЮТ В ИГРУ? Как меняют социальный статус? Как превращаются из людей типа Елена Ярош в людей типа Гарри Минх? Вера Кричевская говорит: «Я не меняла социального статуса. Ничего не изменилось от того, что я живу на Рублевке. Я как работала, так и работаю. С кем дружила, с теми и дружу». Но дело не в социальном статусе.

Дело в том, в Игре ты или вне Игры. И вот как Вера Кричевская попала в Игру.

Ей было двадцать пять. Она уже семь лет как работала журналистом. Она обратила на себя внимание, еще будучи школьницей, когда выходила в Ленинграде митинговать с требованием, чтобы газета «Смена», с которой Вера сотрудничала, перестала подчиняться Ленинградскому горкому комсомола.

Она прославилась в августе 1991-го, когда пересказывала по Ленинградскому радио репортажи, надиктованные ей приятелем из мятежного ельцинского Белого дома. В двадцать пять лет она работала режиссером и продюсером на телеканале НТВ и делала блестящую телевизионную карьеру : хорошо зарабатывала, придумывала проекты, про которые принято говорить «ух ты, круто!», пользовалась уважением коллег и начальников. Но не была в Игре. Все еще числилась среди тех, кто берет интервью, а не тех, у кого берут.

И вдруг что-то случилось. Ей позвонил тогдашний владелец НТВ Владимир Гусинский и позвал на совещание к себе в офис. Ее? Непосредственные Верины начальники понятия не имели, что бы это значило. Через их головы? Двадцатипятилетнюю девочку-режиссера? В кабинет к Гусинскому?

Да Вера вдобавок и опаздывала. Выжимала как могла педаль газа в плохоньком своем жигуленке, но машина, казалось, вообще не двигалась. Машина, которой еще накануне Вера гордилась, потому что купила ее на свои деньги, вдруг, когда понадобилось ехать в офис к владельцу теле- компании, оказалась никуда не годной. Вера опаздывала на полчаса и, входя в приемную, думала, что теперь ее точно убьют, съедят или как минимум уволят. Но, к счастью, Гусинский опаздывал еще сильнее.

В приемной Гусинского ждали люди, к которым Вера относилась ну если не как к небожителям, то около того. Подойти  к каждому из них с частным вопросом стоило Вере усилий.

— Олег Борисович, — это к тогдашнему вице- президенту компании НТВ Добродееву.

— Вы случайно не знаете, почему меня позвали на совещание?

— Понятия не имею, — Добродеев пожал плечами. — Но вы не беспокойтесь, Вера. Мы, если что, вас поддержим.

— Евгений Алексеевич, — это к другому вице- президенту и ведущему программы «Итоги» Киселеву.

— Вы не знаете, за что меня?

— Вер, ну не надо так сразу отчаиваться!

Но так хотелось отчаяться, что чуть не до обморока.

— Игорь Евгеньевич, — это, когда паника приблизилась почти вплотную, к президенту и генеральному директору Малашенко. — Что я такого сделала?

А Гусинского все не было. Час не было. Полтора часа. На исходе второго часа опоздания Гусинский явился. Шумный, быстрый, грузный. Всем пожал руки, сразу приступил к делу. Сказал, что телекомпания НТВ должна открыть огромный корпункт и представительство в Петербурге. Что бюджет Петербургского отделения и число работающих там будут сопоставимы с бюджетом и штатом московским, что сроки кратчайшие, что ответственность огромная и… И что возглавит весь этот проект Вера Кричевская, которая вот тут сидит, прошу любить и жаловать.

От неожиданности они даже задохнулись, все эти президенты и вице-президенты. Не сразу смогли переварить, что двадцатипятилетняя девочка-режиссер вдруг стала им ровней. Потом принялись подбадривать, обещать содействие, говорить, что, дескать, верят в нее. А сами не могли понять почему. Почему вдруг она? Должна же быть какая- то причина. Какая-то же благодать должна была снизойти на рыжую ее голову. Ну не любовница же она Гусинскому? Любовниц берут секретаршами, пристраивают к синекурам, а в Игру не берут, даже жен не берут, кроме редчайших исключений.

Сама Вера ни малейшего представления не имела, какая, где и когда снизошла на нее благодать. Она понимала только, что если упустит этот шанс, то второго не будет. Вернулась в родной Петербург, наняла людей, выстроила инфраструктуру, учредила для своих журналистов драконовские порядки пополам с дворянскими привилегиями — и через несколько месяцев повезла президентов и вице-президентов во главе с Гусинским на самолете Гусинского в Петербург торжественно открывать корпункт и представительство. А во время торжественного открытия, когда стало уже понятно, что ее работой довольны и что шанса своего Вера не упустила, — подошла к дизайнеру Семену Левину, допущенному к Гусинскому в конфиденты, и спросила:

— Семен Менделевич, — чужие звали Левина Семеном Михайловичем, Вера — Семеном Менделевичем, подчеркивая, что своя, — вы не знаете, почему все-таки Гусинский выбрал меня организовывать питерский корпункт?

Левин обещал выяснить и через несколько часов рассказал. Оказывается, Гусинский заметил Веру во время «Новогоднего огонька», праздничного ночного шоу, которое записывало НТВ за девять месяцев до событий. Эстрада, артисты, столики, шампанское, свечи… Вера была режиссером и продюсером этого шоу, а Гусинский пришел с женой, никого не предупредив, что придет, и столика ему не хватило. Кто-то из ассистентов передал Вере, что где-то в зале — Гусинский с женой, но места для него нет. Вера по неопытности не знала, как Гусинский выглядит, но знала, что он владелец компании. И тогда она заорала: «Вот здесь, на этом месте, чтоб был стол через тридцать секунд!» — «Так нет же стола нигде…» — промямлил ассистент. «Так найди, блядь! — вопила интеллигентная девушка из приличной петербургской семьи. — Двадцать секунд! Чтоб стол, скатерть, свечи, посуда и приборы! Бего-о-ом!»

А неузнанный Гусинский стоял рядом, любовался Верой и думал: если по ее приказу сейчас действительно явится стол, то надо брать девочку в Игру. Стол явился. И Вера оказалась в Игре. Реликвии, подобающие Игроку, и атрибуты, такие как дом на Рублевке, были теперь делом времени и, разумеется, доставались Вере на особых условиях или за полцены. Дом в поселке Чигасово Вера купила тогда, когда у Гусинского стало туго с деньгами и он распродавал поселок своей мечты, в котором жил сам, в котором селил своих замов и вице, в котором обихаживал прикормленных им политиков, юристов, общественных деятелей. Еще на что-то надеясь, Гусинский распродавал дома своим, знакомым, приближенным, то есть с огромными скидками. Вот Вера и купила.

Комментировать Всего 19 комментариев

Валерий, мне видится  в данной истории  вмешательство и  помощь фей))) Обычно  у всех есть миллион шансов так "сделать" свою жизнь, но надо быть Везунчиком по жизни, чтобы улавливать Сигналы и не упускать Возможности.

Мне кажется, что эта история, если она правдива, какая-то унизительная для героини. То есть, судя по описанию, в довольно юные годы Вера была уже сложившимся самостоятельным профессионалом, которого коллеги уважали за интересные проекты и творческий креатив. Но вот попаданию в "Игру" (из текста вроде получается, что попасть туда - это хорошо) она обязана тому, что рьяно и вовремя "подала тапочки" какому-то олигарху (?). Не подала бы - не попала, осталась бы где-то за бортом (чего?!!)...

П.С. В принципе допускаю, что я настолько ничего не понимаю в правилах "Игры", что в реальности все обстоит наоборот и для героини и какой-то части читателей такая ситуация весьма лестна...

Эту реплику поддерживают: Christina Brandes-Barbier de Boymont, Тамара Добржицкая

Катерина, браво! Я поняла напечатанный отрывок именно так, как вы написали. 

Эту реплику поддерживают: Лариса Гладкова

Я вот тоже никак не пойму: Наташа Ростова -- она хорошая или плохая? А если хорошая, то почему тогда изменяет князю Андрею и бежит с этим отвратительным Анатолем? А если плохая, то почему тогда в нее влюбляется Пьер?

Искусство на то и искусство, чтобы никогда не требовать от нас (читателей, зрителей и т.д.) однозначности суждений. Восхитительный и в общем безопасный тренажер. (Замечу в скобках, что для творца этого искусства все может быть и по-другому).

А в жизни бывает и иначе. Валерий, разве Вам лично никогда не выпадал случай "принести тапки" кому-нибудь значимому и именно благодаря этому подняться на новый уровень в этой самой "игре"? Наташа Ростова может при этом оставаться плохой и хорошей в равной мере - но решение-то принимать все равно надо...

А я поняла этот отрывок в стиле "Алхимика"  Пауло Коэльо

" В юности люди не боятся мечтать, все кажется им возможным."

А те кто  оказывается в "нужный момент" в "нужном месте" открытым новому и миру, тот и получает Приз. 

Тамара Добржицкая Комментарий удален автором

Интересно, а книжка вся написана в такой сервильной стилистике?

Эту реплику поддерживают: Тамара Добржицкая

Разумеется, Андрей, вся в сервильной стилистике. И с каждого персонажа взяты деньги за каждое упоминание.

Эту реплику поддерживают: Ирина Михайловская, Максим Терский

Валерий, я Вас читаю много лет и хочу сказать:  "НЕ ВЕРЮ" -)))

Ну, если автор в Игре, то по иному быть не может. Еще надо брать натурой - яхты, дорогие отели, рестораны...

А я надеялся, что наконец-то появится добрая ироничная книга какого-нибудь умного автора (да хотя бы вас), где тот не будет бояться ставить себя выше этих современных персонажей. Многие из которых довольно комичны при ближнем разглядывании!

Андрей, рассудите сами: ну как добрый, умный и ироничный человек может ставить себя выше кого-то? 

Эту реплику поддерживают: Лариса Гладкова, Алия Гайса

Добрый, умный и ироничный человек - а Панюшкин очень близок к этому идеалу - своей нравственной позицией в глазах читателя может сделать некоторых олигархов комичными персонажами типа Паниковского.

Эту реплику поддерживают: Тамара Добржицкая

своей нравственной позицией в глазах читателя

Не поняла, Андрей. Нравственная позиция в глазах читателя? А когда читатель не смотрит? В шкаф ее, до следующего употребления? :)) Или это просто такое построение фразы?

По-прежнему уверена: не может у достойного человека быть нравственной позиции "ставить себя выше кого-то" (тем паче - выше реальных людей, героев своей публицистической прозы). 

Это такой синтаксис. "... в глазах читателя может сделать некоторых олигархов комичными персонажами..."

Выше своих героев автора ставит его более высокая нравственная позиция, которая оценивается читателем. То есть, со стороны автора это не преднамеренное поведение с целью себя вознести, а других унизить. Это, просто, снятие некоторых подобающих моменту общения интеллигенских табу. Вы же не будете отрицать, что любой ребенок гораздо нравственнее взрослого, тем более олигарха?

Вы же не будете отрицать, что любой ребенок гораздо нравственнее взрослого, тем более олигарха?

Простите еще раз за непонимание, это - ирония?

Вы про противопоставление  "ребенок - взрослый", или "взрослый - олигарх"?

Я про предположение, что "нравственность", которая является одной из вершин долгого пути развития личности в окружающем ее социуме, почему-то более присуща "любому ребенку"... 

По устоявшемуся определению, нравственность - это внутренняя установка действовать согласно своей совести и свободной воле. В этом смысле поступки детей, по определению,  гораздо более нравственны поскольку у них нет такой развитой рефлексии, как у взрослых. Хотя, взрослые могут приходить в ужас от жестокости детей. Поэтому, пока дети не повзрослеют, их воспитывают и "читают мораль". Но это не отменяет большую нравственность детей. Про это интуитивно понимали все великие русские писатели....

И они все безропотно заплатили?! Вот бедолаги-то... :)